Страница 9 из 10
– Ну как? – спросила одна у другой и, повернувшись, сделала томное выражение лица.
– Богиня, – ответила ей подруга.
Позади меня послышались быстрые шаги, и из-за вешалок с куртками показался Артем:
– Девчули готовы? Робот готов? Пойдемте!
Три девушки в полной боевой раскраске, стуча высокими каблуками, проследовали за Артемом. Я шел позади, только сейчас понимая, что совсем забыл размяться, и ощущал себя взволнованным и не готовым.
Мы остановились у высокого белого угла циклорамы. Плотный поток света, идущий от нескольких прожекторов, приятно грел кожу. Однако смотреть в сторону Артема, который суетился возле камеры, было тяжело – софиты ослепляли.
– Цыган, мы готовы! – громко произнес Артем.
Из полумрака вышел рэпер и скучающе оглядел присутствующих. Его взгляд скользнул по девушкам, он цыкнул языком и ухмыльнулся. Затем все так же безразлично перевел свои черные зрачки на меня и снова уставился на купальники.
– Цыган, ты медленно идешь на камеру, потом к тебе подходят наши красотки. Потом тебе преграждает дорогу робот. Ты его толкаешь, и он падает. Все понятно, что делать? – спросил Артем, позади которого уже собрались люди. Среди них я различил Олю. Она ободряюще улыбнулась мне.
– Да что тут не понять? – за всех ответил рэпер.
Репетиция началась. Цыган вальяжно и развязно шел, девушки, ослепляя блеском губ и глаз, вились вокруг него. По сигналу режиссера я преградил им дорогу и сделал несколько механических движений. Цыган грубо схватил меня за плечо и толкнул. Я сделал вид, что повалился навзничь.
– Не то, – сказал Артем и поморщился. – Давайте так. Олеся, ты Цыгу приобними сразу, как только подойдешь к нему. А ты, – он обратился ко мне, – сделай вид, что в него стрелять хочешь, только не как человек, а как робокоп!
Мы снова заняли исходную позицию. Последовало еще несколько прогонов. И каждый раз Артему что-то не нравилось. Он щурился и, словно старый компьютер, зависал на несколько мгновений, а потом уверенным голосом раздавал новые указания.
Софиты нещадно палили, словно солнце в июльский полдень. От этого я чувствовал жару и усталость. Однако на каждом дубле я старался изо всех сил, представляя себе, как это круто будет выглядеть на экране.
Я делал вид, что достаю невидимый пистолет, и механическими движениями поднимал его, целился. Когда рэпер толкал меня в плечо, я подламывался и падал.
Наконец после очередного дубля Артем произнес долгожданное:
– Снято! Давайте следующий кадр. – Было слышно, как все в студии с шумом выдохнули.
– Теперь крупно снимаем,– начал объяснения он, – робот упал на живот, и ты топчешь его ногой так, чтобы след четкий от башмака на белой майке остался. А ты, – обратился он ко мне, – просто лежишь.
– Все ясно, – снова отозвался рэпер. – Топчем железного, – после этого он гоготнул и посмотрел мне в глаза: – Давай, устраивайся поудобнее.
– Принести черную пасту для ботинок, чтобы след четче был? – спросил у режиссера кто-то из помощников.
– Да, неси, – кивнул Артем, – Цыган, а ты прям хорошо припечатай, чтобы след остался.
– Не волнуйся, останется. На всю жизнь, – сказал рэпер и противно улыбнулся.
Когда все было готово, Артем занял место за камерой и скомандовал:
– Начали!
Однако я с мрачным видом остался стоять.
– Эй, Громозека, давай, ложись! – гаркнул рэпер.
– Нет, не буду, – чуть дрожащим голосом выдавил я.
– Как это не буду? – переспросил Артем, оторвавшись от своей квадратной камеры, – Ты должен это сделать!
– Не буду… Давайте без этого кадра снимать. Там же был кадр, как я падаю. Может, этого хватит?
– Ишь какой Громозека гордый, – прищуриваясь, кивнул на меня рэпер. Они с Артемом переглянулись. Артем помолчал и потом негромко сказал:
– Ты непрофессионально себя ведешь. И можешь лишиться шанса сняться в этом клипе.
– Я так унижаться не буду, – взволнованно, но твердо ответил я.
– Да пусть катится отсюда, он мне сразу не понравился! – вдруг резко завопил Цыган. – И все кадры с ним вырежи! Давай, до свидания!
В полной тишине я развернулся и под презрительным взглядом рэпера вышел из пятна софитов. Стоявшие передо мной молча расступились, и я, ни на кого не глядя, пошел в сторону гримерки.
Послышались легкие шаги. Это была Оля.
Дойдя до гримерки, я схватил со спинки стула свой свитер и быстро натянул на себя. Что-то сдавило горло. Оказывается, я надел кофту задом наперед. Шумно выдохнув, я резкими движениями, не снимая ее через голову, стал перекручивать. Оля помогала собрать вещи, смотря на меня огромными, полными сочувствия глазами, но не решалась прервать тишину.
Когда мы шли по темным вечерним улицам к метро, моя подруга робко спросила:
– Как ты?
– Нормально, – быстро и немного резко ответил я, но сжавшийся внутри комок постепенно начал расслабляться.
– Ты правильно поступил. Ух, этот рэпер противный, как он на тебя смотрел!
– Ну этот шоу-бизнес в баню! – зло сказал я. – Пусть по кому-нибудь другому топчутся.
Глава 15
– Ты должен услышать это, – сказал Коля и положил на стол передо мной свои огромные наушники. Отделанное черной кожей оголовье соединяло «чаши» из матового пластика с блестящими хромированными вставками. В них отражались желтые точечки ламп, которые гирляндами свисали с потолка. Несмотря на их обилие, света они давали мало, и помещение было погружено в мягкий полумрак.
Мы сидели за небольшим столиком, развалившись на низких стульях. На столе стоял чайничек с двумя миниатюрными фаянсовыми чашками-наперстками. Зал вегетарианского кафе наполняли тихие звуки медитативной мелодии, состоящей то из стука дождя, то из шума бьющихся о берег волн, то из щебетания птиц.
Я взял в руки наушники, подивившись приятной тяжести, и надел их. Чашечки плотно обхватили уши, и мгновенно звуки окружающего мира исчезли.
Видимо, на моем лице что-то отразилось. Коля улыбнулся, его губы что-то беззвучно произнесли, и он нажал на телефоне «play».
Глубокий вибрационный звук, словно летящий с другого края вселенной, заполнил все вокруг. Это повторилось несколько раз. Потом тонкими молоточками раздались частые высокие удары, словно яркие кометы стали пронзать бездну космоса.
Я слушал, пораженный объемом и глубиной звука. Лишь после того, как композиция закончилась, я медленно снял наушники и протянул их товарищу. Мир вокруг сразу атаковал, заполняя все равномерным гулом, который эти несколько минут музыки словно прятался. Слева за столиком пересказывали историю. Официант уронил ложечку на пол. Эти и масса других звуков, многие из которых я не мог разобрать, ожили. Я вертел головой, пытаясь найти их источники.
– Хорошая музыка и хорошие наушники – это сила, – проговорил Коля, наблюдая за моей реакцией.
– Да, – спустя несколько мгновений ответил я. – Меня как будто не было здесь несколько минут…
– Меня тоже этот трек уносит. Еще есть пара классных. Поставить?
После моего утвердительного кивка Коля отыскал что-то в своем телефоне и загадочно улыбнулся. Я снова взял со стола наушники и водрузил их на себя.
Снова необычная тишина окутала, словно готовя к путешествию. Электронные звуки рождались и исчезали, пульсировали, накатывали и растворялись.
– Никогда не думал, что простое прослушивание музыки может стать таким фантастическим удовольствием, – поделился я своей мыслью с товарищем и тут же удивился ее банальности. Ведь со мной и раньше такое случалось. Все это уже было год назад. Мне мгновенно вспомнилась тренировка у Эли, когда, отдавшись музыке, я первый раз вошел в поток импровизации. Странно. Как будто я забыл про все это.
Коля помолчал, видимо, тоже думая о чем-то. Сделав глоток чая и глядя куда-то в сторону, он сказал:
– Для меня музыка – телепорт. Она позволяет побывать там, где я физически не могу очутиться.
– Мне тоже показалось, что я будто отправился в другой мир, который открылся, пока играла мелодия…