Страница 6 из 10
Взять хотя бы наши теперешние тренировки. Назвать их занятиями язык не поворачивается. Мы собирались, как правило, пару раз в неделю, и каждый работал над собой сам. Иногда Руслан в своей издевательской манере, от которой так тащился Миха, показывал базовые движения и уходил в свой угол зала. В конце тренировки мы устраивали общий джем. В целом, все старались помочь друг другу.
Света всегда готова была подсказать, как делать правильно тот или иной элемент или как он верно называется. Кроме этого, она была главной по всем организационным вопросам: договаривалась о времени бронирования зала, собирала с нас деньги после тренировки и оплачивала аренду. Практически каждый после общения со Светой мог бы сказать: «Я бы с ней в разведку пошел».
Артур обладал поистине энциклопедическими знаниями о культуре паппинга. Мне представлялось, что даже если его разбудить ночью, он без запинки рассказал бы всю историю стиля, увлеченно поведал бы о каждом значимом танцоре и баттле. Кроме того, его музыкальная коллекция, на мой взгляд, была просто безгранична. Он как рыба в воде ориентировался в музыке: следил за трендами и диджеями, постоянно скачивал свежие треки. Артур мог бы сам стать хорошим диджеем, если бы не врожденная замкнутость и вялое, апатичное отношение ко всему, что напрямую не касалось танца и музыкального коллекционирования.
Руслан. Миха был без ума от него, хоть и старался не показывать этого мне лишний раз. Безусловно, Руслан обладал чертами прирожденного лидера. Глядя, как легко и просто у него все получается, на его великолепно сложенную фигуру и веселый, с чертовщинкой, взгляд, можно было залюбоваться. Он мало размышлял, никогда не рефлексировал, но зато много делал, и главной его целью был результат. Мне он напоминал спортсмена, которому один раз, на старте, объяснили правила игры, а он принял их и даже не думал о том, чтобы хоть как-то выходить за рамки. Но стоит признать, что парень с азартом играл по этим хорошо известным ему законам. От него исходила сила, привлекающая людей.
Однако несмотря на все его плюсы, между нами словно стояла стена. Я не мог начать воспринимать его как товарища или учителя, а не как соперника, которого хочется обойти на крутом повороте. И, несмотря на усилия, не мог это изменить. Вероятно, он чувствовал мое отношение и тоже никогда не раскрывался, сохранял дистанцию, оставаясь холодно-настороженным. Мне всегда было сложно спрашивать у него совета, но я перебарывал себя, желая освоить стиль, потому как больше обратиться было не к кому. Единственным приемлемым вариантом стал такой способ: Руслан подробно объяснял новое движение Михе, и тот, словно губка, впитывал информацию, а после, уже по дороге домой, друг пересказывал усвоенное мне.
Это скрытое соперничество было единственным, что периодически укалывало меня и подливало ту самую ложку дегтя в процесс совместных тренировок и общения с новыми друзьями.
Сама по себе новая техника давалась хорошо. Другое дело, что к самому танцу ее не получалось применить. Приходилось концентрироваться на том, чтобы использовать все эти приемы и фишки – фресно, крези легсы, волк-ауты. Но тогда словно перекрывался кран импровизации, и начиналась простая комбинаторика. Когда я расслаблялся, то в танце выскакивали совсем другие движения, и на паппинг это совсем не походило.
Я винил себя в этом, видя причину в недостаточной отработке, и, стиснув зубы, налегал на освоение техники с двойной силой.
За всеми этими мыслями я незаметно дошел до монументального серого дома и спустился по истертым ступеням вниз. Никого из наших танцоров еще не было. За крохотным столиком администратора сидела, ссутулившись, молчаливая девушка Лена и что-то печатала в ноутбуке.
Дверь зала была приоткрыта, и оттуда слышались странные позвякивания. Заинтригованный, я заглянул внутрь. В центре зала стоял тучный смуглый мужчина с темными волосами. Он был бос и одет в национальный индийский костюм. Рядом с ним – две женщины, тоже без обуви, с расшитыми золотыми пайетками розовыми костюмами. На лодыжках и запястьях висели браслеты, украшенные металлическими монетками, которые приятно звенели при каждом движении. Легкий запах благовоний, который я сначала не заметил, наполнял помещение.
Обернувшись, все трое удивленно уставились на меня.
– Простите, – смущенно произнес я и закрыл дверь.
В это мгновенье в прихожую, шумно топая, вошли мои товарищи. Света вопросительно взглянула на мое растерянное лицо.
Елена, до этого не подававшая признаков жизни, оторвалась от ноутбука и произнесла:
– Ой, Света, прости! Забыла тебе сказать, в это время зал теперь будет занят. У нас новый кружок по индийским танцам.
– Почему? Мы же обычно там занимаемся. – спокойно спросила Света, но было видно, что она тоже растерялась.
– Ну, между нами… Наш хозяин сказал, что вы нерегулярно арендуете. Мол, то вы есть, то вас нет, а индийцы стабильно будут платить. По крайней мере, они так обещали и даже предоплату за следующий месяц внесли. А нам тоже надо аренду платить…
– И как теперь быть?
– Вы можете приходить днем по будням до пяти вечера, – ответила Лена, изучив расписание. – Еще вторник свободен весь день…
– Понятно, – неожиданно вступил Руслан, до этого молча за всем наблюдавший. – Тогда забронируй нам следующий вторник. Только не окажется ли, что когда мы придем, там будут гимнасты тренироваться, или эскимосы – оттачивать езду на верховых оленях?
– Если сейчас предоплату внесете, то нет. За вами закрепят это время.
Мы переглянулись, Света собрала с нас деньги и молча протянула нужную сумму девушке за столом.
Глава 10
– Не должны они были так делать! Мы же с ними договаривались! – теперь уже Света не сдерживала своего возмущения. – Хоть бы позвонили, предупредили!
– Типичный бизнес по-русски, – сказал Миха. – У кого больше денег, тот и прав! А то, что мы сегодня уже все настроились, это никому не интересно.
Мы действительно все приуныли и с разочарованными лицами стояли у подъезда. Серое небо по-прежнему не решалось разразиться ливнем, но теряло капли, которые оставляли крупные темные кружки на асфальте.
– Может, рискнем и в парк Горького пойдем? – предложил я.
Все еще раз взглянули на тучи, угрожающе зависшие над нашими головами, и промолчали.
– На парковке сегодня будем тренить, – уверенно сказал Руслан. – У меня недалеко от дома есть ТЦ.
– А нас оттуда не погонят? – захотел уточнить Артур. – Так, на всякий случай спрашиваю…
– Разберемся!– с ухмылкой ответил наш лидер. – Погнали, кто мешает попробовать?
Минут через тридцать мы подъехали к торговому центру, о котором говорил Руслан, и по круговому пандусу спустились вниз на парковку. Наш капитан припарковал машину в дальней части помещения. Мы вышли, потягиваясь и разминаясь.
Двери машины Руслан оставил открытыми, чтобы было слышно музыку.
Однако не успели мы начать танцевать, как в нашу сторону стал быстрым шагом приближаться охранник в черной форме.
– Нельзя на парковке музыку включать, – издалека заговорил он, недобро буравя нас глазами мышиного цвета.
– Я же говорил… – обреченно произнес Артур, вжимая голову в плечи.
– Мы ничего не делаем, просто танцуем, – попробовала объяснить Света.
– Ничего не знаю, давайте, сворачивайтесь! Тут не дискотека!
Руслан хитро посмотрел сначала в сторону, потом на охранника. Ухмыльнулся, подошел к местному стражу порядка, аккуратно развернул его за плечи и стал что-то тихо говорить, уводя в сторону. Мы, затаив дыхание, наблюдали, как они отдаляются. Я не слышал, что именно ему говорил Руслан, но видел, что в один момент он как будто положил что-то в карман рубашки охранника, после чего последний погрозил пальцем и отошел.
– В России все-таки живем, – весело констатировал подошедший Руслан. – Только музыку надо потише сделать. До конца его смены можем танцевать хоть до упаду.
Не теряя времени, мы сделали круг. Необычность обстановки придавала нашему джему какой-то особенности. Я чувствовал ответственность, когда замечал, как смотрят на нас люди, выходившие с тележками и тяжелыми пакетами на парковку, как наблюдают, укладывая покупки в багажники машин. Я изо всех сил старался использовать базовые движения и строить свой танец только через них. От этого появлялось напряжение, и вместо состояния потока, радости от музыки, я ощущал, что выполняю тяжелую работу.