Страница 1 из 2
***
От мужчины, который развалился в соседнем кресле, несло лошадиным потом, дымом и вином. Когда он только вошел, думалось – ничего страшного, вытерплю. Но теперь, по прошествии часа, я искренне жалела, что не позволила графу привести себя в порядок. Кажется, еще немного, и одну утонченную леди начнет мутить.
– Значит, у цыганки купили, – усмехнулся он. – А вы разве не знаете, что цыгане – сплошь разбойники? А все, чем они торгуют, – краденое?
Я не то чтобы устыдилась, но смутилась изрядно. Знаю, конечно, но что я могла поделать? Этот браслет так сиял, так манил…
– Милорд, умоляю, – вступился Мелсин. – Леди Фиона давно осознала свою ошибку и глубоко раскаялась.
– И прокляла род Дексторов до седьмого колена, – протянул граф. В его глазах – синих, как предвечернее небо, – плескался смех.
Разумеется, мне следовало возразить, вот только лгать не хотелось.
Да, на проклятия я не скупилась, на грязную брань тоже. Правда, я сначала не Дексторов поносила, а все аристократические роды, ну и всех магов, и… ладно, сказать по правде, даже Богам досталось. А уж потом, когда герольд и Мелсин выяснили, что узор, который пополз по моей руке, – стилизованное изображение ветвей вишни и цветов чертополоха, с одного древнего герба… вот тогда уже Дексторов склоняла. Всю их блондинистую породу!
– Милорд, пожалуйста, – выдохнула я, протягивая левую руку. Шарф, который прикрывал браслет и оплетающий до локтя узор, еще в начале разговора сняла.
Мне подарили снисходительную улыбку.
– Ах, леди…
Астон Декстор поднялся, приблизился и тут же опустился на одно колено. Последнее было лишним, но я не в том положении, чтобы возмущаться его шутовством. Вот когда этот жуткий браслет покинет мое запястье… Впрочем, нет. Даже тогда промолчу.
Граф уверенно провернул браслет, надавил на крошечный сапфир, расположенный возле застежки, и замер. Я в этот миг вообще дышать перестала – неужели сейчас все кончится?!
Не кончилось. Язычок застежки остался на месте, равно как и сам браслет.
– Так, – процедил Астон хмуро. – Так…
Граф снова надавил на камень, опять замер в ожидании. Я подалась вперед, впилась ногтями в подлокотник роскошного кожаного кресла. Сидевший рядом Мелсин вытянул шею, присматриваясь к происходящему, и…
– Дьявол! – воскликнул граф. Поднялся, чтобы через миг вернуться с пинцетом. – Не волнуйтесь, леди Фиона, мы обязательно его снимем!
Мне стало плохо.
Потом был медицинский чемоданчик, попытки намылить руку, серия заклинаний от Мелсина – граф просто не поверил, что придворный маг уже весь свой арсенал испробовал, он требовал повторить. Затем мыло сменилось растопленным жиром, а заклинания Мелсина – горячими уверениями Астона, что все будет хорошо.
Я наблюдала за происходящим из полуобморочного состояния и уже открыто бормотала ругательства, причем из тех, какие не на каждой конюшне услышишь.
Спустя два часа граф поднялся и заключил:
– Кажется, дело дрянь.
Мелсин поддержал блондина тихим вздохом, а я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Ну вот за что? За что мне это?!
– Леди Фиона, отставить панику! – рыкнул Астон. – Сниму я этот браслет! Клянусь!
***
Возвращаться в столицу было бессмысленно, да и лишних телепортационных кристаллов у Мелсина не было. Пришлось знакомиться с мрачноватой обителью графа и терпеть убогое гостеприимство тех, кого при дворе иначе как варварами не называли…
– Еще вина? – вопросил Астон, приподнимая бутылку.
– Нет, – выдохнула я.
– Да, – резво отозвался Мелсин. И добавил, смутившись: – У нас такого не подают. Северные сорта совершенно удивительны.
Граф кивнул, щедро наполнил кубок мага. После перевел взгляд на меня, повторил в который раз за вечер:
– Леди Фиона, перестаньте дрожать. Сказал – сниму, значит, сниму.
Я послушно кивнула. Во‑первых, сил паниковать уже не было. Во‑вторых, мне очень хотелось верить, что так и будет. В‑третьих, два часа тому назад в кабинете графа я все‑таки разрыдалась, и мне стало легче. Ситуация уже не казалась совсем безнадежной.
Пока я поливала слезами плечо Мелсина, граф успел принять ванну и сменить охотничий костюм на приличный моменту камзол. А еще волосы в косу заплел и перстни надел. Но до изысканности столичных кавалеров ему все равно было далеко – плечи слишком широкие, кожа слишком грубая, да и щетина в придачу. Даже придворный маг – легендарный неряха, который ни за что не променяет очередную колбочку на поход к цирюльнику, – картинка в сравнении с Астоном.
Ужинали мы в малой столовой, втроем. Граф пояснил, что матушка и сестра уехали на воды, а братья и кузены в замок лишь по особым поводам наведываются. Иную родню владыка этих земель не привечал – у северян так не принято.
Еще у северян не приняты декольте и высокие, открывающие шею прически, поэтому прислуга едва глаза об меня не ломала. Впрочем, цвет волос тоже свое дело сделал – брюнетки в этих краях редкость. Вот на Мелсина, который, как и граф, к блондинистому племени относится, не смотрели, зато на меня…
– Милорд, а как давно этот браслет был похищен? – подал голос маг.
– Около двух столетий назад, – подумав, отозвался Астон.
– И как же вы обходились все это время?
Я невольно смутилась, утопила взгляд в бокале.
– Как‑как… – протянул граф. – Новый сделали. К тому времени наш герб заметно изменился, а одинарные брачные браслеты уже считались моветоном, так что особых сожалений никто не испытал.
Да уж… Если бы украденная у рода Дексторов реликвия хоть отдаленно походила на брачный браслет, я б ее ни за что не примерила. Но побрякушка, проданная цыганкой, таких подозрений не вызывала – обычный обод с россыпью драгоценных и полудрагоценных камней и великолепным чеканным узором по краю.
– И что? За все это время браслет, – Мелсин кивнул на мою руку, – никак себя не проявлял? Он же под завязку родовой магией наполнен.
Хозяин замка пожал плечами, а я совсем скисла. Это что же получается? За последние два столетия я единственная, кому хватило ума примерить эту побрякушку? Или единственная, кому не хватило ума ее снять?
***
К обеду следующего дня в обители графа Декстора стало очень шумно – в замок прибыли братья, кузены, племянники и даже один дядька, потому что граф предположил: то, что не удалось ему, может получиться у других представителей рода. Когда вся эта светловолосая толпа ввалилась в отведенную мне спальню, я тихо охнула и невольно попятилась. Вот не зря северян дикарями считают! У нормальных мужчин не бывает ни такого разворота плеч, ни столь явного азарта в глазах.
– Господа, позвольте представить вам леди Фиону, – торжественно возвестил Астон. – Как я уже говорил, этой милой девушке удалось отыскать похищенную у нашей семьи реликвию.
Я закусила губу и принялась разматывать шарфик, который скрывал и браслет, и струящийся по коже узор. Руки нещадно дрожали, так что помощь подскочившего Мелсина оказалась очень кстати.
– Ну ничего себе… – выдохнул кто‑то.
Вперед выступил самый старший – двоюродный дядька, как мне объяснили потом.
– Фиона? Это случаем не та, которая первой фрейлиной при королеве служит?
– Леди Фиона, – ровно поправил Астон. И добавил: – Да, это она.
Кто‑то присвистнул, а дядька, изогнув бровь, сказал:
– Хм… Первая красавица двора, единственная наследница барона Ди‑Ранна, внучка легендарного генерала Форна… – И уже графу: – Астон, зачем нам этот браслет? Пусть он у леди останется.
Я вспыхнула и неосознанно сжала кулаки. Нет, северян вовсе не за разворот плеч дикарями считают. Только необузданный варвар мог сделать столь возмутительный… комплимент.
– Фиона, остынь, – шепнул Мелсин.
– Леди Фиона, не волнуйтесь, – поддержал Астон. – У дяди ужасное чувство юмора.
– У дяди чувства юмора вообще нет, – сказал тот самый дядя. – Я не шутил.