Страница 89 из 102
Выпив кофе, Гвидо, видимо, принял решение.
- Что будет, если Кризи сам добровольно сдастся - лично тебе?
У Сатты учащенно забилось сердце. Звонок и вправду оказался важным. Полковник сделал выразительный жест руками.
- Он, конечно, сядет в тюрьму. Однако, учитывая, каких людей он убивал, а также причину его поступков, судья, скорее всего, приговорит его к пяти годам заключения. Это, наверное, можно будет устроить, а если рассчитывать потом на амнистию, то всего он отсидит, должно быть, года три.
- А в тюрьме он сможет выжить?
Сатта многозначительно улыбнулся.
- Я понимаю, что ты имеешь в виду, но этого можешь не опасаться. Мы только что закончили в Риме строительство новой тюрьмы для особо опасных преступников. Всю охранную и административную службу там несут исключительно карабинеры. Там я смогу гарантировать его безопасность. Но когда он оттуда выйдет, спастись ему будет непросто.
Гвидо задумчиво посмотрел на полковника, как бы оценивая его возможную реакцию и то решение, которое он примет. Сатта сохранял спокойствие. Был не самый подходящий момент задавать вопросы.
- Хорошо, - наконец сказал Гвидо, - мы поедем в Рим, и там я с ним поговорю.
- Почему? Скажи мне, что случилось?
Гвидо встал.
- Поехали, я тебе в машине все расскажу, времени у нас в обрез.
Сатта поднял руку.
- В таком случае, дай мне позвонить Беллу. Он - хороший человек, я ему доверяю. Уже через десять минут мой помощник сможет связаться с Кризи.
Гвидо решительно покачал головой.
- Как ты думаешь, сколько лет ему припаяют, если он прикончит твоего друга Беллу, а к нему в придачу еще дюжину полицейских?
Сатта намек понял.
- А позвонить ты ему не можешь?
- У него там нет телефона. Поехали.
Когда они подошли к машине Сатты, к ним подъехал полицейский на мотоцикле и вручил полковнику запечатанный конверт.
- Примите телекс, полковник, - сказал он.
Сатта предложил Гвидо сесть за руль, и они через город направились к автостраде, которая вела в Рим. Через какое-то время Гвидо в двух словах объяснил Сатте, в чем было дело:
- Скоро он станет отцом.
Сатта был настолько поражен, что сначала даже не нашелся что ответить. Взглянув на его удивленное лицо, Гвидо широко улыбнулся, потом рассказал полковнику о Гоцо и о Наде. Рассказывал он подробно, ему хотелось, чтобы Сатта все понял.
- Ты думаешь, твое сообщение на него как-то подействует? Заставит изменить решение? - с сомнением спросил он.
Гвидо выразительно кивнул.
- Да. Если его вообще что-то может остановить, так это - новость, которую я ему везу. Я уверен в этом, хотя объяснить почему не сумею.
Сатта прокрутил в голове все, что знал об этом человеке. Он тоже склонялся к мысли, что новость могла как-то подействовать на Кризи. Вдруг он резко наклонился вперед и взял микрофон автомобильного радиопередатчика. Гвидо жестко на него посмотрел, но Сатта поднял руку, желая его успокоить. Через две минуты его соединили с Беллу в Риме. Полковник велел Беллу лично уничтожить магнитофонную ленту с записью последнего телефонного разговора из пансиона. То же самое надо было сделать с распечаткой той беседы, если таковая уже была готова. Он еще раз напомнил, что никто не должен касаться ни пленки, ни распечатки. Полковник просил Беллу ждать его в управлении, никуда не отлучаясь, - в Рим они должны приехать к обеду.
Гвидо его поблагодарил, но Сатта лишь безразлично пожал плечами.
- Ты же знаешь, как иногда случается. У этих людей повсюду есть стукачи и информаторы, а Беллу я доверяю полностью.
Вдруг полковник вспомнил о пакете, переданном мотоциклистом. Он вскрыл печать и долго читал текст телекса.
- Матерь Божья, пресвятая Богородица, Дева Мария! - произнес он, как в бреду, кончив читать донесение.
- В чем дело? - спросил Гвидо.
Сатта объяснил. Размышляя над тем, зачем Кризи ездил в Марсель, он пришел к выводу, что там было закуплено вооружение. Он попросил своего марсельского коллегу выяснить, кто мог бы продать Кризи это оружие и что именно он купил. Тот, не без труда и лишь после применения жесткого давления, получил требуемую информацию. В донесении, которое Сатта только что получил, содержался полный перечень вооружения, находящегося у Кризи.
- Что такое РПГ-7, поражение "Д"? - спросил он.
- Противотанковая ракетная установка, - ответил Гвидо с невеселой ухмылкой. - Наемники их называют "еврейскими базуками".
- Их что, в Израиле производят?
Гвидо покачал головой.
- Нет, в России. Но когда в них вставлен ракетный заряд, они выглядят, как обрезанный половой член.
Сатте было не до смеха.
- Кризи знает, как ими пользоваться? - поинтересовался полковник.
Видимо, Гвидо понравилось выражаться образным языком.
- Он с ними обращается так же, как ты со своим членом, когда идешь справлять малую нужду.
Теперь Сатта улыбнулся, однако выглядел он все так же озадаченно.
- Мафия много чем располагает, но танков у них нет наверняка.
Гвидо пояснил:
- Эти ракеты применяются и для других целей - с их помощью можно пробивать каменные стены, взрывать стальные ворота. Они могут пробить броню толщиной до двенадцати дюймов.
Сатта тщательно обдумывал полученную информацию. Когда он снова заговорил, в голосе его звучало искреннее сожаление.
- Получается, их пробойная сила чуть больше, чем у моего члена.
Гвидо, улыбнувшись, не смог с ним не согласиться.
* * *
В это время ракетная установка РПГ-7, поражение "Д", с двумя боевыми ракетами перемещалась по улицам вечного города в небольшой брезентовой сумке. Сама ракетная установка представляла собой цилиндр тридцати семи дюймов в длину, развинченный посередине и согнутый пополам. Весила она около пятнадцати фунтов, а одна ракета - меньше пяти фунтов.
* * *
Джузеппе и Тереза Бенетти заканчивали обед, когда раздался стук в дверь. Им обоим было уже под семьдесят. У Терезы болели ноги, поэтому открывать дверь пошел Джузеппе. Первое, что он увидел за дверью, был пистолет с глушителем. Это было так неожиданно, что Джузеппе даже не успел испугаться. Но взглянув в лицо мужчины, который держал пистолет, он почувствовал почти панический страх. Джузеппе застыл на месте. Голос мужчины был спокойным, внушавшим доверие.