Страница 31 из 102
Рентген подтвердил, что переломов нет. Врач забинтовал коленку и дал девочке обезболивающее. Он согласился с Кризи, что, скорее всего, у нее под ребрами произошло внутреннее кровоизлияние, но это не опасно.
Вернувшись домой, Кризи успокоил Бруно и Марию, отнес Пинту в спальню и оставил ее с Марией, чтобы та уложила девочку в постель. После этого Кризи решил позвонить в Лондон, в гостиницу "Савой". Если Рика или Этторе звонили в его отсутствие, Мария наверняка слишком сгустила краски.
Ответила Рика, и он ей рассказал, что произошло. Нет, тут же вылетать домой нет никакой нужды. У девочки только синяки и царапины. Утром в школу она, скорее всего, не пойдет. Конечно, он передаст ей их самые сердечные пожелания. Повесив трубку, он поднялся в спальню к Пинте, чтобы проверить, как она.
Все было в порядке - Пинта полусидела в постели, опираясь о две подушки. Рядом с ней лежал ее любимый коричневый медвежонок, набитый опилками. Кризи сел в ногах кровати.
- Ты нормально себя чувствуешь?
Она застенчиво кивнула.
Кризи взглянул на медвежонка.
- Ты с ним всегда вместе спишь?
Пинта снова кивнула.
- Как ты его зовешь?
- У него нет имени, - ответила девочка.
Ее иссиня-черные волосы разметались по подушке, личико было бледным, как наволочка. Огромные глаза смотрели на него в упор. Он резко поднялся.
- После этих таблеток ты скоро крепко уснешь. Если проснешься посреди ночи от боли, прими еще парочку.
Он пошел к двери, но, не дойдя до нее, обернулся.
- Я говорил по телефону с твоей мамой. Она просила передать, что они с папой тебя очень любят.
- Спасибо. Спокойной ночи, Кризи.
- Спокойной ночи, Пинта, - чуть хрипло сказал он.
Таблетки действительно подействовали, и она уже почти засыпала. Девочка выключила свет, прижала к себе медведя и очень скоро забылась сном. Она ему соврала - имя у медведя было.
* * *
Когда в Лондоне Этторе вернулся в гостиницу, Рика рассказала ему о звонке Кризи. Он очень торопился, чтобы не опоздать на ужин со своим агентом, и принимал душ, а жена стояла около двери в ванную комнату.
- Ты не хочешь вернуться домой? - спросил он. - Есть ночной рейс до Милана.
Она покачала головой.
- Кризи сказал, что с ней все в порядке.
Его рука на ощупь искала шампунь. Она вошла и подала ему флакон.
- Вообще-то это совсем неплохо, правда? - спросила Рика.
- Что - неплохо? - отозвался Этторе, намыливая шампунем волосы.
- Иметь в доме такого человека, пока мы в отъезде. Без него Мария ударилась бы в панику, и мне пришлось бы немедленно вылетать обратно. А если я правильно поняла, сегодняшний ужин имеет для тебя важное значение, или я не права?
Он подставил лицо под мощные струи воды, бившей из большого старомодного душа. Он любил "Савой" именно за консерватизм - ванные комнаты здесь были больше, чем спальни в некоторых ультрасовременных гостиницах, и все оборудование номеров соответствовало их внушительным размерам.
- Да, - согласился он, выходя из душа и обматываясь большой теплой махровой простыней. - Очень важное. Рой Хэйнз просто в восторге от открывающихся здесь перспектив, и, если он решит двигать на этом рынке наш товар, уже в этом сезоне мы сможем получить неплохую прибыль.
Этторе подошел к раковине и стал бриться. Рика приблизилась к нему сзади.
- Каким образом он собирается двигать наш товар?
- Через рекламу в прессе и по телевидению. Они здесь очень неплохо умеют это делать. Но стоит это недешево, и ему надо быть уверенным в том, что все затраты окупятся. За ужином попытаюсь на него надавить.
Этторе поймал в зеркале ее задорный взгляд и лукавую улыбку.
- Предоставь эту задачу мне. Надеюсь, у меня это получится лучше, чем у тебя, и с большим эффектом.
Продолжая бриться, он улыбнулся жене в ответ. Да, Кризи, несомненно, стоит потраченных денег.
Ужинали они в ресторане "Паркиз" на площади Бошам. В Лондоне Этторе из принципа не ходил в итальянские рестораны. Делал он это вовсе не потому, что в английской столице не было хорошей итальянской кухни, - во время путешествий он привык разнообразить свой стол местными блюдами.
Рой Хэйнз, крупный грубовато-добродушный мужчина, относился к тому типу англичан, который очень нравился Рике. Ей было совсем не трудно проявить в отношениях с ним всю силу убеждения, которой она обладала. Англичанин сидел за столиком напротив них, ел и улыбался - побудительные мотивы женщины были ему вполне понятны. Он уже принял решение оказать Этторе максимальную поддержку в установке новой производственной линии, а завтра хотел дать Этторе большой заказ на его продукцию, который почти в два раза превышал закупки прошлого сезона.
Он оживленно поддерживал застольную беседу, позволяя восхитительно красивой женщине, сидевшей напротив, говорить ему комплименты и очаровывать его. После ужина он собирался пригласить их в один из самых престижных лондонских клубов, известных своим казино. А прежде чем рано утром они уедут обратно в гостиницу, Рой, выиграв у Этторе приличную сумму, сообщит им хорошую новость.
Такие вечера были для Рики смыслом жизни. Она чувствовала себя нужной и оцененной по достоинству.
Когда рано утром она наконец нырнула в постель, уютно устроившись между хрустящими белоснежными полотняными простынями, она вспомнила вчерашний день. Утром она делала покупки у Хэррода, после обеда - на Бонд-стрит. Потом у Сассуна она сделала прическу, на полдник выпила в гостинице чай со смехотворно тонким бутербродом с огурцом. После этого позвонил Кризи, рассказал о случившемся с Пинтой и заверил ее, что в присутствии родителей нет никакой нужды. После восхитительного ужина в приятной компании они поехали в казино. Даже там ей везло, когда в рулетку она ставила на свои любимые номера - 17 и 20. Когда уже под утро они прощались с Роем Хэйнзом, он как бы невзначай сказал Этторе, что на очередной встрече, которая должна состояться сегодня после обеда, он значительно увеличит свой заказ на этот сезон и сделает все возможное, чтобы решительно поддержать Этторе в его намерении переоборудовать фабрику.
Пытаясь расслабить уставшее тело, Рика слегка потянулась. Да, что и говорить, день прошел удачно. Единственным облачком, омрачившим ее воспоминания, было то, что Этторе выпил немного больше, чем ему было положено, и, только что закончив заниматься любовью, так и не смог ее удовлетворить. Страшного, конечно, в этом ничего нет. Как только они проснутся, он исправит свою оплошность. Подумав о том, что предстояло сделать завтра, точнее, уже сегодня, она внезапно вспомнила одну мелочь, которая после звонка Кризи и всего остального совершенно вылетела у нее из головы. Она повернулась к Этторе, который уже почти заснул, и потрясла его за плечо.