Страница 101 из 102
Потом Кризи медленно встал на ноги, боль в плече была очень сильной. Держа "ингрэм" наготове, он обошел письменный стол. Кантарелла лежал на спине, сжимая руками живот. Сквозь пальцы его сочилась кровь. Он взглянул в лицо Кризи. В глазах его застыли страх, ненависть и мольба. Стоя над ним, Кризи увидел, что раны смертельные. Он приподнял правую ногу, блестящим черным мыском ботинка запрокинул голову Кантареллы назад и слегка нажал тяжелой подошвой ему на шею. Очень спокойно он проговорил:
- Как и она, Кантарелла. Как и она, ты помрешь от удушья.
Он перенес на ногу всю тяжесть своего тела.
* * *
Двое охранников, стоявших у ворот, двигались очень осторожно и осмотрительно. Они прошли через кухню, миновали коридор и поднялись по лестнице. То, что они увидели, было ужасно. Проходя мимо тел Абраты и Гравелли, они немного замешкались, потом двинулись дальше по коридору. У двери кабинета Кантареллы охранники остановились, разглядывая, что происходит внутри. Сначала они увидели разорванное в клочья тело личного телохранителя Кантареллы. Потом до них донесся негромкий хрип, и все стихло.
Никто из них не хотел заходить в кабинет первым, поэтому они вошли вместе, крепко сжимая автоматы. Они увидели Кризи - он стоял за письменным столом и смотрел вниз. Не сговариваясь, они стали стрелять одновременно. Охранники видели, как его отбросило к стене, как он сполз вниз и затих. В следующее мгновение дуло "ингрэма" дернулось, из него вырвался столб белого пламени, и больше они уже не видели ничего.
* * *
Машина резко затормозила перед воротами. Из нее выскочили Сатта и Беллу. Ворота были заперты изнутри. Небольшая калитка тоже была закрыта. Пока Сатта нетерпеливо в нее стучал, Беллу нажимал на резную ручку звонка.
Внезапно сзади них раздался автомобильный гудок и взревел мотор. Когда тяжелая полицейская машина рванулась вперед, они едва успели отскочить в сторону. Гвидо направил машину не по центру, а немного вбок, чтобы сбить ворота с массивных петель. Удар был мощным. Хотя ворота остались стоять, но верхняя петля оторвалась от стены. В образовавшуюся щель вполне можно было попасть на территорию виллы.
В следующий момент Гвидо уже бежал по дорожке в сторону дома.
Сатта осматривал исковерканный передний бампер и крыло автомобиля, а Беллу уже протискивался в щель между воротами и стеной. Полковник последовал за помощником.
Они видели, как Гвидо остановился перед главным входом в виллу, а потом побежал к углу здания.
Когда они дошли до кухни, его уже нигде не было видно. Они стояли в дверях и смотрели. Первым отреагировал Беллу - он отвернулся, и его вырвало. Сатта терпеливо ждал, пока капитан придет в себя, потом они вместе пошли по залитому кровью каменному полу. Глядя на обезображенные тела в коридоре и в следующей комнате, они молчали. Подойдя к лестнице, полковник указал на распростертое на полу тело.
- Дикандиа, - сказал он Беллу. - Правая рука Кантареллы.
Поднявшись по лестнице, они снова остановились.
- От этих мало что осталось, но, сдается мне, это - Гравелли и Абрата. Чистая работа, ничего не скажешь.
Они пошли дальше, переступая через мертвые тела. В кабинете позади большого письменного стола склонился Гвидо. Услышав их шаги, он обернулся.
- Скорее, - сказал он. - Помогите мне.
Они подошли. Сатта наклонился и взглянул в лицо Кризи. Глаза его были открыты, он внимательно смотрел на Сатту. Кризи крепко стиснул зубы от нестерпимой боли. Полковник опустил глаза вниз и увидел кровь и клочья растерзанной плоти. Гвидо крепко сжимал руку Кризи.
- Дай сюда правую руку! - требовательно сказал Сатте. - Положи ее рядом с моей.
Сатта опустился на колени и протянул руку.
- Здесь проходит артерия. Крепко зажми ее большим пальцем.
Сатта сделал, что ему было сказано, и опустил глаза чуть ниже, на раздробленное запястье, откуда хлестала кровь.
- Держи крепче, - резко сказал Гвидо.
Сатта нажал сильнее, его пальцы глубоко впились в мускулистую руку. Ток крови замедлился.
- А я что могу сделать? - спросил стоявший сзади Беллу.
Сатта повернул к нему голову и подбородком указал на письменный стол.
- Позвони в управление. Они и так скоро приедут, но ты предупреди их, чтобы взяли с собой все необходимое. Скажи им, что мне нужен вертолет - и быстро!
Беллу набрал номер и стал что-то настойчиво говорить в трубку. Сатта отвернулся от него, наблюдая, как Гвидо накладывает шину на рану, перекрывая кровотечение. Кровь перестала капать на ковер. Полковник взглянул налево, туда, где лежал Кантарелла, на его лицо - выкатившиеся из орбит глаза, вывалившийся язык, землистый оттенок кожи. Сатта обернулся к Кризи. На груди он увидел у него залитое кровью распятие. Снова взглянул в лицо раненому теперь веки были плотно сомкнуты.
Пальцы Сатты уставали все больше, но он изо всех сил сжимал артерию. Жизнь лежавшего перед ним Кризи в прямом смысле слова была в его руках. Его немного отвлекал шум - вой сирен и всхлипывания Гвидо, продолжавшего отчаянно бороться за жизнь друга.
Глава 23
На похороны собралось немного людей. День был по-зимнему холодным, на холме, возвышавшемся над Неаполем, ветер пронизывал до костей. Однако репортеров это не отпугнуло. С того дня, как месяц назад произошло событие, окрещенное газетчиками "Битвой при Палермо", их пристальное внимание к победителю не иссякало, и они следили за тем, как шла битва за его жизнь, и описывали ее в газетах.
Битва продолжалась с переменным успехом - победы чередовались с поражениями. Сначала, когда Кризи лежал в реанимации, им говорили, что шансов у него практически нет. Но, к удивлению врачей, он упорно боролся за жизнь. Через две недели на специальном самолете, принадлежавшем карабинерам, его доставили из Палермо в Неаполь. Сделано это было по личному распоряжению полковника Сатты. Больница Кордарелли в Неаполе была лучше оборудована, чем больница в Палермо, кроме того, там было безопаснее.
Группу врачей, боровшихся за жизнь Кризи, возглавлял брат Сатты.
Борьба эта была долгой и упорной. Сначала они надеялись на победу. Тем не менее раны Кризи оказались слишком тяжелыми даже для такого сильного и живучего человека, как он.