Страница 1 из 84
За самым дальним домом в этой деревне, среди картофельных грядок, тихо не было тоже.
Девочка лет пяти со светлыми кудряшками и в белом кружевном сарафанчике, насупившись и скрестив маленькие ручки на груди, сверлила взглядом рыжего лисенка, сидевшего перед ней. Когда малышка злилась, на нее нельзя было смотреть без слез, настолько страшную и одновременно смешную гримасу она делала.
– Это ты курочку воруешь? – грозно поинтересовалась она у животного, которое тут же озадаченно склонило голову набок. – Я у тебя спрашиваю! Не останется курочки – мы же и от голода умереть можем.
Чуткие уши лисенка ловили каждый звук, а умные глаза изучали человеческого детеныша снизу вверх.
– Если ты голодный, я тебе тушенки из банки принести могу, – нашлась девочка и, вздохнув, совсем как взрослая, казалось бы, сменила гнев на милость.
Чего толку от того, что она прогонит лисенка обратно в лес? Она была в этой деревне единственным ребенком и с кем же ей еще играть, как не с ним? Иногда малышка думала, что он совсем глупый. Ничего не понимает. Животное потому что. Но при этом иногда замечала и то, как внимательно этот зверек выслушивает ее проблемы. Кладет рыжую голову ей на колени. Издает звуки, похожие на мурлыканье, когда девочка рассказывает о чем-то хорошем. Фырчит и тявкает, если рассказ ее чересчур эмоционален.
– Ты только курочку больше не воруй, ладно? – на всякий случай повторила она свой наказ. – А то тётя ругаться будет опять. – А я тебе другую еду буду приносить. Ты ешь пироги? Только у нас с мясом нет. Есть с капустой. Но с капустой тоже вкусные. Ты не обращай внимания, что капуста – это овощ. Я тоже не люблю капусту, но в пирогах она вкусная получается. Ты меня слушаешь?
Лисенок кивнул. Он мог и не кивать, но сейчас посчитал, что лучше подругу успокоить. Да и не глупый он совсем. Даже… не совсем животное. Некто средний между человеком и животным. Вот только в мальчика превращаться ему было нельзя. Старуха строго-настрого запретила. Приходится молчать и кивать, что ж тут поделать? Старуху лучше не злить. А то еще розгами отлупит…
– Леська!
Вскочив, зверек сделал несколько неуверенных шагов в сторону леса, ну а девочку больно схватили за маленькую ручку. У малышки даже слезы на глазах проступили от неожиданности и стыда. Поймали с поличным.
– Я сколько раз тебе говорила со зверьем этим не якшаться?! – трясли ее за руку, но большие голубые глаза не отрывались от не менее испуганного внезапным появлением грозной женщины лисенка. – И мамаша его где-нибудь рядом притаилась. Как тяпнет тебя за ногу – будешь знать! Еще и курей всех перетаскали…
– У него мамы нет! – отчаянно вскрикнула девочка. – Он один! Он сирота! Я его мама!
– Я тебе щас покажу, мама нашлась! А ну, быстро в дом! На веранду и спать.
– Ну тетя Ли-и-ида! – со всех своих детских силёнок отбивалась Олеся, но как она всерьез может противостоять столь крепкой женщине?
– А ты пошел отсюда! – замахнулась тяжелая нога в тапке на лисенка и зверек, жалобно тявкнув и пригнувшись к земле, попятился. – Давай-давай, пошел! Ишь, хитрюга какая. Запах еды почует – тут как тут. Троглодит.
– Так нельзя! Так не честно! Мы в ответе за тех, кого приручили! – не унималась девочка, печальным взглядом провожая удирающего в лес рыжего.
– Это дикое животное. Никогда ты его не приручишь.
Малышка уже не упиралась, а покорно шла за руку с тётей к крыльцу, однако назад оглядывалась до самого поворота. Некрасиво получилось. И действительно нечестно.
– Завтра маме твоей позвоню, домой поедешь. Устала я уже от непослушания твоего.
– Ну и поеду! – с вызовом ответила Олеся. – И поеду! Я тоже устала от того, что ты мне всё запрещаешь!