Страница 9 из 16
Доехав до дома, я припарковала автомобиль у подъезда, поднялась в квартиру, выпила ещё виски и, с ужасом увидев, что звонит мать, растерянно сняла трубку.
– Ну как ты, доченька, себя чувствуешь? Я волнуюсь.
– Получше. Мам, я решила все свои дела перенести на завтра. Сегодня самочувствие плохое, да и поздно уже. Егор оставил мне машину и поехал домой на автобусе.
– Да, он сказал. Правильно ты решила. Я хоть спокойна.
– Кто сказал? – моё сердце учащённо забилось.
– Как кто? Егор. Он уже дома. Приехал на маршрутке.
Я чуть не выронила трубку из рук.
– Кто дома? Кто приехал? – чуть слышно спросила я.
– Егор, кто ж ещё. Доченька, что с тобой? Ты точно хорошо себя чувствуешь?
– Мам, а ты уверена, что Егор дома?
– Конечно. Могу трубку ему дать.
– Дай, пожалуйста.
Когда на том конце провода послышался голос Егора, я выронила трубку из рук и закричала:
– Нет!!!
Что было дальше, помню плохо. Я пила виски, как воду, и не отвечала на многочисленные звонки матери. Когда в мою дверь позвонили, я увидела перепуганную маму и… живого Егора.
– С тобой всё в порядке? Я места себе не нахожу. Тут же заказала такси. Ты пьёшь? Лера, как можно после всего, что с тобой сегодня приключилось, ещё пить спиртное? Говорят, когда живёшь с алкоголиком, либо с ним расстаёшься, либо спиваешься сам. Неужели ты выбрала второе?
Я смотрела на Егора, как на привидение, и нервно хлопала ресницами.
– Лера, да что с тобой происходит? – не унималась мать и забрала из моих рук недопитую порцию виски.
– Привет, Егор, давно не виделись. Это ты так пошутил?
– Ты о чём?
– Ещё скажи, что не знаешь.
– Понятия не имею.
Я посмотрела на взволнованную мать и попросила её успокоиться.
– Мам, всё в порядке. Просто выпила немного. Нервы. Я могу с твоим мужем поговорить один на один на кухне пару минут?
– Не думала, что у вас есть секреты. Говорите, конечно. Только не ругайтесь.
Как только Егор зашёл следом за мной на кухню, я тут же закрыла за ним дверь и что было силы толкнула его к стене.
– Это ты так пошутил? Я не поняла, что это было. Может, объяснишь?
– Лера, я не понял, ты о чём?
– О том, как ты помог мне избавиться от трупа.
– От какого трупа? – глаза Егора тут же стали испуганными.
– Решил включить дурака? Передо мной-то комедию не стоит ломать. Я ничего матери не расскажу.
– Лера, не понимаю, ты о чём.
Я попросила Егора повернуться ко мне спиной.
– Зачем?
– Повернись, я сказала.
Егор был в том же самом свитере, в котором не так давно копал могилу. Когда он повернулся, я внимательно посмотрела на свитер. Он не был порван ни в одном месте, а ведь именно в нём торчала рукоятка от ножа.
– Ты меня разыграл? Не слишком ли жестоко? На чём ты из леса добрался? Там же никакого транспорта не было. Я вообще не понимаю, что произошло.
– Лера, это я не понимаю твоих вопросов. Чего ты от меня хочешь?
– Хочу знать правду. Что произошло в лесу?
– Какую правду?
– Егор, ты издеваешься? Ты хоть труп закопал?
– Какой труп?
– Как какой? Тима.
– А он что, умер?
Я замолчала, впав в настоящий ступор, и посмотрела на Егора подозрительно.
– Егор, может, ты и правильную тактику выбрал идти в отказ, чтобы не являться соучастником преступления, но всё же это неправильно. Можешь делать вид, будто ничего не случилось, что мы с тобой никуда не ездили, и ты не понимаешь, о чём я говорю, но так, как ты поступил в лесу, не поступают. А если бы у меня инфаркт случился? Ты хоть понимаешь, в каком состоянии я села за руль? Не помню, как доехала до дома. Я могла разбиться. Мог бы закопать Тима по-человечески, могли бы вместе вернуться, разъехаться, а потом бы уже говорил, что никуда ты со мной не ездил и никого в лесу не закапывал. Но так, как поступил ты, – это очень и очень подло. Вроде бы согласился помочь, а зачем-то жестоко подставил.
– Лера, у тебя белая горячка что ли? – перебил меня Егор. – Ты хоть понимаешь, что несёшь? Какие трупы? Какой лес?
– Мы с тобой от матери вместе уехали? – я ощущала, как окончательно теряю терпение. Альфонс явно надо мной издевался.
– Вместе.
– Коллекторов встретили в подъезде?
– Встретили. Я одного с лестницы спустил.
– А зачем ты ко мне домой поднялся? Чтобы взять пакетик. Я честно призналась тебе, что он очень тяжёлый.
– Да, ты говорила, что хочешь отвезти пакет в Подмосковье к подруге.
– Ну вот, за пакетиком-то мы с тобой и пошли.
– Ну, пошли.
– Хорошо хоть от этого не отказываешься. Ты пакетик взял и отнёс в багажник.
– Не брал я никакой пакетик, – гнул своё Егор.
– Как не брал?
– Лера, у меня, в отличие от тебя, с головой всё в порядке, я очень хорошо помню, что со мной происходит. Мы поднялись к тебе в квартиру, ты сказала, что у тебя очень сильно болит голова, что ты себя очень плохо чувствуешь, сказала, чтобы я оставил тебе ключи от машины и ехал домой.
– Ты шутишь?
– Не думаю, что ситуация предполагает юмор. Я сел в маршрутку и уехал домой. Дома Кира сказала, что ты себя плохо чувствуешь, не отвечаешь на звонки. Она заказала такси, и мы поехали к тебе.
Я смотрела на альфонса недоумённым взглядом. Интересно, зачем он ведёт такую игру. Но главное, я не могла понять: даже если он меня разыграл с торчащей в спине рукояткой ножа, то каким образом так быстро добрался до Москвы из глухого леса. Ведь там лесная дорога, по которой нужно идти чёрт знает сколько времени. Машину поймать нереально, хотя бы по причине их отсутствия там. Даже если можно хоть как-то объяснить его поведение, то быстрое возвращение домой не поддаётся никаким объяснениям.
– Значит, говоришь, не брал пакетик.
– Говорю, что не брал.
– И за лопатой в сарай не заезжал? Кстати, она осталась там, где ты рыл могилу. Я её с собой не прихватила.
– Какой сарай? Какая лопата?
Альфонс смотрел на меня такими честными глазами, что если бы я не знала, как мы вместе с ним провели вечер, мне бы захотелось ему поверить.
– Пакетик лежал на балконе, – спешно произнесла я, схватила альфонса за руку и потащила его на балкон.
– Лерка, ты чего? – попытался сопротивляться Егор.
– Ничего! Хочу амнезию твою вылечить и восстановить память! Балкон узнаёшь? Вот под этим ковром лежал тот пакетик.
Я смело шагнула на балкон и… у меня потемнело в глазах. Я пронзительно закричала. Чёрный пакет, плотно перевязанный скотчем, лежал на том же самом месте и точно так же, как и раньше, был сверху накрыт ковром.
Глава 8
Я открыла глаза и увидела больничные стены. «Спокойно, – мысленно стала убеждать я себя. – Надо собраться с силами. Где я»?
Я лежала под капельницей, а рядом со мной сидела мама.
– Наконец-то пришла в себя, – устало вздохнула она. – Я уже не знала, что и думать. «Скорая» не хотела ехать, ведь ты была в состоянии алкогольного опьянения, а когда приехала, то не хотела оказывать медицинскую помощь. Они её пьяным не оказывают. Требовали, чтобы я вызывала наркологию. И страх, и позор. Еле уговорила отвезти тебя в больницу, ведь ты долгое время была без сознания, тебя невозможно было привести в чувство. Доченька, ты только больше не пей, очень прошу. Неужели Тим так пагубно на тебя подействовал?
– Мам, ты в своём уме? Я выпила раз в пятилетку. Я не железная. У меня нервы сдают. Стресс.
– Егор говорит, у тебя была белая горячка. Какие-то видения…
Услышав про Егора, я дёрнулась.
– Странный твой Егор. Очень странный.
– Кстати, а где Тим? Что-то я давно его не вижу.
– Можно подумать, ты раньше с ним каждый день встречалась, – произнесла я и с издевкой добавила: – На балконе.
– Где? – не поняла меня мать.
– Мам, откуда я могу знать, где он? Я ему в няньки не нанималась.
– Он же твой муж. Не нервничай, пожалуйста. Тебе нельзя. Дочь, можно я домой поеду? Завтра тебя навещу. Тебе придётся какое-то время полежать в больнице. Врач сказал, у тебя сильное нервное истощение. Если бы мы знали, что всё так получится… Лучше бы ты этот кредит не брала.