Страница 22 из 111
- Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, я снова сделаю то же самое... потом еще раз... потом опять повторю. Только с каждым разом сильнее. Если ты и тогда отвечать не будешь, я тебе один за другим пальцы на руках отстрелю. А потом - на ногах.
Корелли упал лицом на стол, от боли тело перестало ему повиноваться. Он медленно поднял голову, взглянул мужчине в глаза и понял, что тот сделает все именно так, как сказал. Голосом, который почти не был слышен, полицейский пробормотал:
- Да, он был сегодня утром еще с одним... молодым человеком. Он сказал, что это его помощник, но я ему не поверил. Слишком уж он молод и совсем не похож на датчанина.
Кризи закончил укладывать взрывчатку в углубление диска. Потом развинтил маленькую металлическую трубочку, проверил кадмиевую сотовую батарейку, аккуратно соединил оба проводка и тщательно закрепил детонатор в пластиковой взрывчатке.
- Ты ему показывал какие-нибудь документы? - спросил мужчина, не глядя на Корелли.
- Да.
- Какие именно?
- По проституции и наркотикам.
- О какой именно банде?
На Корелли постоянно накатывали приступы тошноты. Он несколько раз мучительно сглотнул густую слюну и покачал головой.
- Не знаю, что они смотрели, меня там не было. Не знаю. Я устроил их в отдельном кабинете.
Кризи привинчивал к бомбе заднюю крышку. Он поднял на Корелли глаза и спросил:
- Какая преступная группа из тех, что занимаются в городе наркотиками и проституцией, самая сильная?
После непродолжительного молчания Корелли тихо ответил:
- Та, которую возглавляет полуараб по имени Жахмед... Рауль Жахмед.
Кризи спокойно положил бомбу на стол, встал, подошел к французу, поднял его со стула за волосы и стал снова сильно бить по корпусу точно рассчитанными, мощными ударами. Прошло две минуты, прежде чем Корелли смог прямо сесть на стуле. Когда он чуть ли не с мольбой в голосе обратился к Кризи, на лице его отражалась невыносимая боль.
- Почему? За что вы меня бьете? Я же ответил на ваши вопросы.
- Ты соврал, - кратко ответил он. - Ты дружка своего хочешь выгородить, Ива Бутэна. В этом городе всем другим бандитам до него далеко. Он тебе большие бабки отстегивает. Если снова мне соврешь, сильно пожалеешь. И заруби себе на носу, что ответы на большую часть вопросов из тех, что я тебе задаю, мне и так известны. Поэтому, когда ты снова попробуешь врать, я это тут же пойму. Когда ты в последний раз говорил с Ивом Бутэном?
Корелли снова уставился в стол, даже отдаленно себе не представляя, кем был его мучитель и как много ему было известно. Но боль он чувствовал нестерпимую и был уверен, что больше не выдержит.
- Сегодня днем, - сказал он, - около трех часов. По телефону.
- Что ты ему сказал?
После недолгого молчания Корелли поднял голову и пробормотал:
- Я сказал ему, что датский полицейский из Бюро по розыску пропавших без вести наводил о нем справки. Интересовался, в какую школу ходят его дети.
- И в какую же школу они ходят?
- В частную. В закрытую школу в Швейцарии.
- Сейчас они там?
- Да.
- С женой своей Бутэн в хороших отношениях?
Корелли охотно "кололся".
- Нет, он ближе со своей любовницей, Дениз Дефор. Он снимает ей в городе квартиру. Она ведет все дела в его лучшем клубе "Розовая пантера".
Пока Кризи думал, стояла тишина. Он пытался поставить себя на место Майкла. Это было не трудно. Ведь он сам в огромной степени сделал из него того, кем Майкл стал. Стратегия его должна была сводиться к захвату кого-то из ближайшего окружения Бутэна. Дети его были далеко, к тому же в закрытой школе. Значит, оставалась только любовница. Майкл должен был отправиться в клуб на разведку. Кризи взглянул на часы. Было начало второго. Он спросил:
- Я так понимаю, ты дал Бутэну описание Йенсена и молодого парня, который с ним был?
- Да, детальное.
Замолчав, Кризи снова погрузился в раздумья. Потом он ткнул пальцем в пол и сказал:
- Встань здесь на колени.
На лице Корелли отразился животный страх.
- Зачем?
Кризи поднялся, склонился над столом и сказал:
- Делай, что я тебе говорю, или еще получишь.
Корелли медленно поднялся, прошел к тому месту в центре гаража, на которое указал Кризи, и опустился на колени. Кризи взял в руки взрывное устройство и толстый рулон клейкой ленты. Он встал позади француза, задрал ему пиджак на спину и локтем склонил его голову вниз так, что она почти коснулась пола. Он оторвал кусок ленты длиной дюйма в четыре и положил ее липкой стороной вверх позади француза на пол. Потом аккуратно приклеил к центральной части полоски бомбу, приложив ее к липкой ленте задней стороной. Очень осторожно Кризи прислонил взрывное устройство к копчику Корелли, зафиксировал его концами оторванного кусочка ленты, а потом стал обматывать бомбу, прикрепленную к телу полицейского, не жалея ленты. Корелли тихо стонал. Кризи не обращал на это никакого внимания, наматывая все новые витки клейкой ленты на тело француза и все плотнее прикрепляя к нему взрывное устройство. Потом он взял Корелли за шиворот, поднял его на ноги и одернул ему пиджак. Затем обошел вокруг инспектора и сказал ему:
- Никто даже не заметит, что ты - ходячая бомба. Садись на краешек стула и будь очень осторожен.
Корелли сделал так, как ему было сказано, двигаясь, как по тонкому льду, и очень медленно опускаясь на стул. Кризи подошел к кожаной сумке, стоявшей в углу гаража, расстегнул "молнию" и вынул из нее радиотелефон. Он поставил его на стол перед Корелли, потом перенес свой стул и поставил рядом со стулом, на котором сидел полицейский. После этого сел, протянул руку через стол, взял пульт дистанционного управления и положил его рядом с собой на стол. Задержав указательный палец прямо над красной кнопкой, он сказал:
- Если мне покажется, что ты хоть немного попробуешь вильнуть в сторону, я ее нажму.
Корелли не отрывал взгляд от кнопки и нависшего над ней пальца. Он заметил на тыльной стороне огромной ручищи следы ожогов и угадал, откуда они появились. Когда-то, видимо, его мучителя самого пытали.
- Я сделаю все, как вы скажете, - резко сказал он. - Только будьте поаккуратней с этой хреновиной.