Страница 12 из 19
Преподаватель Марго хотел что-то сказать, но, глянув на Бюжо, опустил взгляд и промолчал.
– Расскажите, будьте любезны, о той нашумевшей истории с дочкой мэра. Вы же там были?
– Случайность. Чистая случайность. Я могу это засвидетельствовать. – Бюжо аж вспотел от неудобного вопроса.
– А как же со мной? Тоже случайность? – спросил сенатор, попутно вспомнив, как Марго во время осмотра забралась туда, куда он никак не ожидал.
– Это тоже случайность. Мы бы и без нее справились, – нервно ответил профессор. Ход обсуждения ему не нравился, и он попытался оправдаться. – Случай очень сложный.
– Значит, она сумела подчинить себе случайности. А вы – нет, – бросил человек у окна, продолжая рассматривать что-то во дворе. – Итак, каково ваше мнение об этой студентке?
– Конечно, у нее мать была очень заслуженным врачом и одним из лучших хирургов Франции, но ее дочь в нее не пошла. Просто позорит ее имя. Я думаю, из нее не получится грамотного специалиста. Медицина не терпит разгильдяйства и самовольщины. Должна быть дисциплина. Многие наши методики кровью написаны, а она не хочет их знать. Мне даже представить не хочется, к чему это может привести. Ее надо отчислять. Пусть лучше идет… – Профессор вдруг вспомнил, как она его окрестила, и непроизвольно произнес: – В ветеринары.
Незнакомец у окна повернулся лицом к присутствующим.
– Хорошо. Она здесь больше учиться не будет.
Бюжо еле сдержался, чтобы не выдать нахлынувшего на него облегчения и сладкого чувства удовлетворенной мести. Шарби удивленно посмотрел на говорившего.
– Мои эксперты изучили протоколы учебных операций, которые проводила мадемуазель Бонне, – продолжил незнакомец. – Им бросилась в глаза потрясающая способность вашей студентки за считаные секунды находить выход из сложнейших ситуаций и отыскивать нестандартные решения. У нее феноменальные способности в области медицины экстренной помощи. Несдержанность в словах и излишняя эмоциональность – это не главное, это можно откорректировать.
Он повернулся к ректору и продолжил властным тоном:
– Я принимаю следующее решение. С этого дня мадемуазель Бонне отчисляется из вашего университета и переводится в Париж, в Сорбонну. На полное государственное обеспечение. Господин ректор, надеюсь, подготовит ходатайство о переводе с отличной характеристикой и все необходимые для перевода документы.
Ректор судорожно закивал, демонстративно не глядя на Бюжо.
– Вечером транспортом университета отправите ее в Париж. Куда именно, вам сообщат.
Незнакомец повернулся к профессору.
– Вы идиот, Бюжо. Эта была ваша лучшая студентка.
Профессор хотел было возмутиться, но понял, что оскорбление лучше будет молча проглотить.
– Кстати, профессор, вы, кажется, собирались выставить свою кандидатуру на пост ректора? – продолжил мужчина. – Не советую это делать. Зря время потеряете.
Он повернулся к преподавателю Марго.
– Интересно, откуда взялось это странное прозвище – Пять минут? Ведь не от страсти же к мальчикам?
Преподаватель этого не знал. Знала только сама Марго и старалась не вспоминать.
… То страшное событие в жизни Марго произошло, когда ей было десять лет. Родители были в гостях у ее тетушки, и там отец выпил достаточно хорошего вина. Вечером их забрало беспилотное такси, и они поехали домой, в Париж. Тяжелые, мрачные облака изливали на землю потоки холодного осеннего дождя. По дороге отец захотел показать маме свои способности к вождению и перевел управление автомобилем на себя. Мама протестовала, но переубедить отца было невозможно. На мокрой дороге он не справился с управлением, и машина на большой скорости врезалась в бетонный столб. Отец погиб на месте, маму выбросило из машины, и она лежала на асфальте, не в силах пошевелиться, залитая кровью и омываемая потоками дождя. Марго практически не пострадала. Она самостоятельно выбралась из искореженной машины и подползла к умирающей матери.
– Мама, мамочка, пожалуйста, не умирай, прошу тебя, не бросай меня, – умоляла девочка свою маму, теребя ее за плечи.
Ее колотила сильная дрожь. Мама смотрела на нее и силилась что-то сказать. В ее глазах была бесконечная любовь и безнадежная тоска подступающей смерти.
– Мамочка, пожалуйста, не уходи! Я буду хорошей и буду тебя всегда слушаться, – просила Марго. – Я не буду больше дергать соседскую кошку за хвост, я всегда буду за собой убирать и никогда не буду тебя огорчать, только не умирай, мама, мамочка! – Голос девочки сорвался на крик.
Слезы душили девочку, смешиваясь с хлеставшими ее потоками дождя.
– Скажи, ну, скажи, что я должна сделать. Я не отпущу тебя! – Девочка принялась судорожно целовать холодеющие мамины руки.
Рядом с ней послышался шум подъехавшей машины. Это была скорая помощь, приехавшая по вызову автоматического тревожного вызова с погибшего такси. Пожилой врач, прикрываясь капюшоном от дождя, склонился над телом лежащей женщины. К нему подбежали санитары и что-то начали делать с мамой. Марго кто-то забрал и отвел в машину. Она поняла, что мама умерла, и безучастно смотрела в сторону.
Врач выпрямился, и Марго услышала, как он печально сказал:
– Пять минут. Пять минут между жизнью и смертью, мне не хватило пяти минут. Я не успел.
Эти слова как будто кто-то врезал в сознание девочки. И потом она не раз в беспокойном сне произносила их, пугая свою тетю, которая забрала ее к себе после гибели родителей. После поступления в университет она стала жить в общежитии. По ночам Марго в беспокойном сне часто будила соседок судорожным вскриком: «Пять минут!», когда ей снились печальные глаза мамы, уходящей на небеса. Так и пристало к ней это прозвище, и мало кто знал, откуда оно взялось…
И вот она снова в Париже! Как она любила этот город! Он был для нее родным, здесь она провела детство с папой и мамой, здесь происходило самое лучшее из всего, что она испытала в своей жизни. Бульвары и скверы, изумительной красоты здания, пришедшие из глубины веков, снова приняли ее к себе. Началась учеба в одном из старейших университетов мира. Учеба давалась ей легко. Тут она неожиданно влюбилась, чего она от себя уже никак не ожидала.
Один из курсов лекций читал молодой преподаватель, Мишель Буланже. Высокий, со светлыми глазами и небольшой симпатичной бородкой, лет под тридцать, немножко застенчивый, он вначале не произвел на Марго впечатления. Он только недавно был допущен к чтению лекций и держался на первых порах довольно скованно. На одном из занятий он допустил ошибку, и Марго, как обычно, не проявляя особой деликатности, поправила его. Молодой человек покраснел, извинился, исправил ошибку и продолжил занятия. Но с тех пор во время лекций он с испугом поглядывал на Марго. Ей это польстило. Мишель решил заранее нейтрализовать потенциально опасного оппонента и однажды после занятий пригласил ее посидеть в одном из уютных ресторанчиков на берегу Сены. Договорились встретиться на мосту Менял напротив Консьержери.
Марго пришла первой и, прогуливаясь вдоль моста, разглядывала темный массив древнего замка. Вдруг с ней что-то произошло. В глазах потемнело, голова закружилась, и она в испуге обо что-то оперлась. Когда девушка снова обрела способность видеть, то не поверила своим глазам. Весь мост был застроен домами. Могучий королевский замок, совсем не такой, какой она видела секунду назад, нависал над берегом реки. У его подножия колебался лес пик. Большое количество людей в средневековых одеждах стояли у подножия стен. Раскрылись тяжелые ворота замка, из которых выехала колонна всадников в сверкающих рыцарских доспехах. На ветру вились множество знамен, плюмажи на шлемах рыцарей мерно колыхались во время движения. Один из тяжеловооруженных всадников, увидев ее, направил своего коня по мосту в ее сторону. Он что-то кричал и размахивал небольшой секирой. Марго явственно ощутила, как дрожит мост под копытами его коня. Волна липкого страха накатилась на девушку. Тревожно закаркал большой черный ворон, разгуливающий по мосту рядом с ней, и от его присутствия и громкого карканья Марго почему-то сразу успокоилась. Сильные руки схватили ее сзади и втолкнули в карету. И тут все стало как обычно. Замок вновь приобрел свой привычный вид, вооруженные всадники куда-то исчезли. Рядом стоял Мишель и встревоженно смотрел на нее. Он подхватил ее под руку, и она непроизвольно прижалась к нему.