Страница 9 из 27
К столу подошла официантка – уже другая, совсем не похожая на «куклу». Вся ее внешность была пропитана хищностью: черные прямые волосы, насыщенный смоки айс и желтые глаза с вертикальными зрачками. Костлявые крылья за спиной девушки напоминали истрепавшийся костюм летучей мыши. Только они, в отличии от карнавального наряда, были вполне настоящими и шевелились.
Опустив на стол поднос с четырьмя чашками, официантка проговорила сипловатым голосом, хранящим послевкусие сигарет:
– За счет заведения.
– Это еще что такое? – У Мелейны сразу же активировался режим настороженности.
– Кофе, – «летучая мышь» бросила недовольный взгляд на недоверчивую посетительницу. – Обычный кофе. Разочарование помнит о странностях постоянных клиентов.
Не задерживаясь больше ни секунды, официантка удалилась к другому столику, за которым сидела шумная компания Слуг Книги. Мелейна мимолетно задумалась, остаются ли посетители здесь до тех пор, пока не ослабнет эффект? Пьяная в стельку смерть – это как-то жутковато.
– О странностях постоянных клиентов? – Мелейна взглянула на Деймоса.
– Это же Бессонница. Она всегда немного… – Демон сделал неопределенный жест рукой, будто пытаясь выудить подходящее слово из воздуха. – Немного не в духе.
На самом деле Мелейне хотелось спросить кое-что другое. В душе метался пронизывающий ветер беспокойства, и разум бурлил вопросами вроде: «Да что же с тобой творится, раз ты здесь завсегдатай?»
Это волнение Мелейне не нравилось – оно делало ее уязвимой. Впрочем, как и чувства к Деймосу в целом. Девушка привыкла быть сильной, а он… он стал ее слабостью. Вырвать бы из души безнадежно безответную любовь и выбросить, как надоевшую вещицу! Вот только за два века сделать это так и не удалось.
…Последнее дыхание вырвалось из груди убитого хрипом.
Продолжая растекаться вокруг тела, кровь поблескивала в свете свечей. Густая темно-красная тьма подминала под себя дощатый пол, подбираясь к изогнутой ножке роскошного кресла.
Мелейне было не впервой видеть смерть. Поправив невесомую шаль, девушка спокойно подошла к убийце. Его глаза – в то время еще карие – безотрывно смотрели на мертвое тело. Пальцы продолжали сжимать золотистую рукоять изящного кинжала.
Мелейна часто была свидетельницей отчаянья и скорби. Она не раз видела, как люди начинали ненавидеть окружающих или даже самих себя. Демоны всегда идут бок о бок со страданием. Со временем это становится привычным, но… Сейчас Мелейна увидела в глазах убийцы болезненную отрешенность – и душа предательски сжалась, будто все еще умела сочувствовать.
Девушка накрыла ладонь убийцы своей, и мужчина отдал ей кинжал. Как-то безвольно и сломлено. Его взгляд по-прежнему был прикован к чужой смерти. Смерти, которую привел он сам.
Все, как задумывалось. Что планировалось дальше? Растерзанная совесть, мучительное раскаянье, попытки загладить вину перед судьбой… Исстрадавшись, душа будет стремиться к Свету и однажды вновь станет хотя бы нейтральной. В тот же миг мужчина угодит в ловушку уже заключенной сделки. Ведь ни одна Слуга Тьмы не способна поглотить душу, пока та темна.
План был продуман неплохо, но сейчас Мелейну что-то тревожило. Казалось, тягостное предчувствие вонзило клыки в душу Слуги Тьмы. Девушка взглянула на тонкое лезвие кинжала в своих руках. Сверкание металла было скрыто под разводами крови. Мелейна сосредоточилась – и оружие растворилось в воздухе, рассеявшись в легкой черной дымке.
– Впервые убивать всегда тяжело, – тон девушки наполнила мягкая уверенность.
Хотя у Мелейны был особый опыт в убийствах. Она никогда не вонзала кинжал и не подсыпала яд. Просто вырывала душу, прекращая человеческую судьбу одним безжалостным движением.
Вынырнув из оцепенения, мужчина перевел взгляд на Мелейну. Посмотрев ему в глаза, девушка впервые засомневалась в своем плане. В карей глубине были сомнения, боль, злость на судьбу… что-угодно, но только не раскаянье.
Тяжелая дверь скрипнула, начав открываться. Мелейна тут же ухватила убийцу за руку. В мысли суетливо вплелась Сила, зарождая перемещение.
Что-то мешало сосредоточиться. Если бы сердце Мелейны все еще билось, оно заколотилось бы сейчас, как у пойманной птицы. И дело было вовсе не в убийстве. Еще неясное чувство наполняло душу болью. Густой и сладкой, как дикий мед.
За миг до перемещения в комнату вошел ребенок, потирающий кулачком заспанные глаза. Пожалуй, его разбудил крик, который был выдернут ударом кинжала. Взгляд мальчика скользнул к мертвому телу, и голубые глаза широко распахнулись в ужасе.
Темнота.
Перемещение скрыло ночных «гостей». Схлынув, тьма оставила их в уже знакомой Мелейне комнате с камином. В нем по-прежнему горел огонь. Казалось, хозяин и не покидал усадьбы.
Мелейна разжала пальцы, и рука мужчины сразу же выскользнула из ее ладони. Он отошел в сторону – его длинная тень метнулась по полу. Сделав несколько шагов, мужчина оперся ладонями на письменный стол. Казалось, убийца искал опоры у знакомых вещей.
– Он ведь не успел нас заметить, – успокаивающе произнесла Мелейна, – все хорошо.