Держу тебя

- Маша? – она и глазом не успела моргнуть, как оказалась сграбастана в крепкие объятия. – Куда это ты бежишь, словно черти пятки жгут? Я только звонить собрался, узнать, где ты, а вот и ответ, - он напрочь игнорировал напряжённую, натянутую как струна Машу, просто не замечал, что у неё того и гляди искры из глаз посыплются. Или виртуозно делал вид, что не замечает. Что ему стоит притвориться?

- Жене своей позвони! – девушка с силой дёрнулась, пытаясь высвободиться.

- Какой жене? – Маше показалось, Сергей опешил, она замерла. Могло ли быть такое, что дамочка наговорила? Мало ли, какие у неё счёты с Сергеем… Невыносимо захотелось, чтобы именно это оказалось правдой, а не банальная пошлость о красавчике-тренере время от времени потрахивающем баб на свободной от жены территории.

- Паспорт покажи? – она посмотрела прямо на Сергея.

- Зачем?

- Покажи паспорт, там будет отметка о браке или нет, - она замолчала, Сергей тоже напряжённо молчал. – Ну?! – в общем-то, по молчанию и половине шаге, который сделал чудо-тренер от Маши, всё было понятно, но какая-то иррациональная надежда всё равно маячила, и она изо всех сил цеплялась за неё, как котёнок за край рукава, перед тем, как безжалостная рука вышвырнет его в ледяную воду. – Ну?..

  Сергей медленно залез во внутренний карман куртки и протянул Маше обёрнутый коричневой тиснёной кожей паспорт, медленно, обречённо. Она видела, как дёрнулся кадык на мужской шее, и всё равно протянула руку к небольшой книжечке, которой суждено причинить ей невыносимую боль. Как сквозь вату она услышала:

- Мы разводимся, Маш…

  А Маша смотрела на чёртов квадратный штамп, вчитывалась в имя, дату, и всё, что могла – твёрдо стоять на ногах. Это у неё получалось всегда, в глазах темнело, руки немели от страха или отчаяния, а она стояла, как крошечный оловянный солдатик, держась за понимание – если упадёт, уже не встанет.

- Мы разводимся, Маша! – кажется, Сергей кричал, она не слышала до конца.

- Маша, Маш, Машенька.

- Разводитесь? Вы разводитесь?.. А как же «есть семья, какая бы ни была – она существует, со своими заморочками, конфликтами, праздниками, горем, а значит, строить её или разрушать – дело двоих, там не место третьему». Не твои слова? Нет? У тебя есть семья, вот и разбирайся сам со своей семьёй, без третьих, четвёртых, а то и пятых лиц!

- Да нет никакой семьи, Маша. Мы давно расстались, она…

- Семья есть, - Маша ткнула пальцем в штамп в паспорте, поднеся к носу Сергея. – Разуй глаза! Есть. Семья. А ты двуличный и лицемерный! – она сунула паспорт в руку Сергею – туда же отправились ключи, – и пошла домой. Ей нужно было в поликлинику, закрывать больничный. Некогда болеть, она не может позволить себе разлёживаться. Ничего, перетопчется, как-нибудь… Не первый раз.

- Маша, - Сергей дёрнул Машу на себя. – Да постой ты! – он прикрикнул, Маша зажмурилась, борясь с желанием разреветься на его глазах. Голова начинала болеть, переносицу нещадно ломило, глаза слезились. Похоже, температура медленно и верно ползла вверх.

- Вот, держи, - продолжил Сергей, всучивая ей сложенный лист бумаги. – Завтра, в восемнадцать, этот врач будет ждать тебя на приёме. Если он не решит твои проблемы, то я не знаю, кто ещё сможет… В этом городе, я имею в виду.

- С ума сошёл? – Маша быстро прочитала имя. – Ты знаешь, сколько стоит приём у него?! И что он мне нового скажет?

- Он примет тебя бесплатно, - Сергей качнул головой, словно отгоняя злые мысли. – Ты только не опаздывай и обязательно приди.

- Я подумаю, - она поджала губы.

- Маша, ты не меня подведёшь, если не пойдёшь, и не себя, а Матвея Леонидовича. Врач этот специально выйдет ради тебя, послезавтра он улетает, он пошёл навстречу Матвею, не подводи его. Ладно? – у Маши было чувство, что Сергей ею манипулирует, но не осталось ни сил спорить, ни желания выяснять детали.