Страница 48 из 83
- Здравствуйте, я к Маше.
- Я Маша, - женщина вопросительно посмотрела на Сергея, он посмотрел на якобы «Машу», то, что квартира коммунальная, он понял, в общем-то, это было ясно ещё до того, как старая, выкрашенная коричневой краской дверь открылась, «Маша» лишь послужила ещё одним доказательством.
- К Маше Шульгиной. Девушка, светленькая, маленькая, - он показал себе на плечо, уровень, куда доставала макушка Маши. – Она дома?
- Не знаю, - «Маша» равнодушно пожала плечами и посторонилась. – Третья комната слева, за выключателем, - пояснила женщина, её перекрикивал младенец, Сергею оставалось только надеяться, что он правильно расслышал.
Коммунальными квартирами Сергея была не удивить и не испугать, всё студенчество он провёл, мотаясь по углам в коммуналках. Бывали почти камерные квартиры, тихие трёшки, с соседками-божьими одуванчиками, подкармливающими вечно голодного студента, бывало и такое, что Сергею приходилось помогать соседке, чей сын – хронический алкоголик, – отнимал пенсию у старухи. Бывали монстроподобные, трёхсотметровые коммуналки, с двумя входами, несколькими кухнями и строго поделёнными санузлами. Соседей в таких квартирах было настолько много и они так часто менялись, что люди не знали друг друга в лицо. Вечно орущие дети, скандалящие тётки, пекущиеся днём и ночью чебуреки, чьи-то гадящие коты, бесхозные, общие тараканы.
Эта квартира была чем-то средним: захламлённый коридор с мусорным пакетом рядом с чьей-то комнатой, огромная кухня с двумя плитами, кашеварящая бабка лет семидесяти, с алыми губами и торчащим пучком тусклых волос. Две маленькие, юркие узбечки, может, дочери «Маши», может, племянницы, ребёнок, раскатывающий на самокате по коридору, и чёрный кот, сидящий в торце, с ленцой оглядывающий пришедшего.
Он постучал в третью дверь слева, ответа не последовало, постучал ещё раз, ответом была та же тишина. Для верности нажал ручку замка, она подалась, и дверь плавно, без скрипа, открылась. Комнатка оказалась небольшой, метров двенадцать, со свежим косметическим ремонтом и новой, хоть и разномастной, мебелью. На столе-книжке, в трёхлитровой банке красовались вчерашние розы.
Сама же Маша спала, свернувшись в позе эмбриона, из-за мешкообразного толстого костюма было непонятно, девушка скрючилась на диване или миловидный парнишка. Сергей уже понял, что причина, по которой Маша носит кинг-сайз, банальна – девушка мёрзла, у неё всегда прохладные руки - это может быть признаком болезни, а может особенностью организма из-за телосложения. Конечно, все эти необъятные свитера, безразмерные штаны и худи по колено – модная тенденция, а Маша была модницей: стрижка, маникюр, дорогая оправа, но в первую очередь – кнопке теплее и уютней в этих смешных одёжках.
Сергей окинул взглядом комнату, между диваном и торцевой стеной у окна стояла не то высокая тумба, не то табурет, выполняющий функцию прикроватной тумбочки. Сверху лежал телефон на зарядке, книга с каким-то девчачьим фэнтези с белобрысым мужиком на обложке, пяльцы с мотками мулине и пластиковый контейнер с упаковками лекарств. Несколько распотрошённых пакетов Фервекса валялись тут же, а у дивана стояла недопитая кружка с лекарством.