Держу тебя

 Сестрички Алёшины уходили одни из последних, юные звёзды самбо принимали поздравления с победами и с Восьмым марта. Отец Лины и Лисы смотрел на происходящее с долей снисходительности, переговариваясь с Матвеем и Михаилом Розенбергами – старший сын последнего тоже принимал участие в соревнованиях, этот ради собственного удовольствия, в рамках «дня борьбы». Местечковые соревнования он уже перерос.

- До свидания, Сергей Витальевич, - синхронно сказали близняшки и нагнули головки в сторону, сияя синющими глазками.

- До свидания, - Сергей присел и поздравил ещё раз каждую с победой. Медали красовались поверх курток, кубки были зажаты в руках, грамоты не представляли большой ценности в глазах девочек и были отданы маме. – С праздником! – он улыбнулся, вспоминая, как противился появлению девочек в его группе, а ничего, прижились, даже успехи показывают.

- А меня вы не хотите поздравить с праздником? – услышал он игривый голос матери синеглазок.

  Поднялся, в упор глядя на женщину. Отлично, муж стоит в трёх шагах, рядом дети, дочери, а эта глазки строит. Мать у Алёшиных была женщиной интересной, статной, с примесью восточной крови, Марат утверждал – армянской, Сергей же в этом ничего не понимал. Имя у неё было русское – Алёна. Высокая, с выразительным лицом, длинными чёрными волосами, чаще собранными в косу, при этом поблёкшей, а с мешками под глазами не справлялась косметика. Время от времени Алёна сама забирала детей с тренировки, беспардонно флиртуя с Сергеем, чем нервировала его похлеще Оленьки, но чаще «мама болела», по словам синеглазок.

- Мои поздравления, - сухо ответил Сергей. – До свидания, - он ещё раз сказал девочкам и развернулся, чтобы скрыться в тренерской.

- А приходите к нам на выступление! – догнала его бойкая Лиса. – Мы мамам подарок приготовили, спектакль, самый настоящий, я буду мышкой, а Лина пушкой! Пушка – это кошка! – очень понятно пояснила девочка. Пушка – это кошка. – А ещё мы с Марией Константиновной рисунки рисовали, и будет выставка, как в музее! Придёте?