Хроники Долгой Ночи

Родан сидел на большом деревянном троне, украшенном множеством драгоценных камней, добытых из сундука Винглафа. По правую руку от него сидела Антея на троне поменьше, но лучше украшенном драгоценностями, а по левую — Бэр, первый советник и первый его помощник в делах и политике. Лорды заходили в зал немного намокшие, но к моменту прихода последнего лорда все давно высохли. Родан, осмотрев зал, заметил Родрика, стоявшего рядом с Кэтрин, и Аэрона, побрившегося и наконец-то сменившего свой кожаный доспех на парадное одеяние.

Лорды начали в порядке очереди подходить к Родану. Присяга длилась около полуминуты, а Родан говорил запланированный текст, только менял названия замков и знатных фамилий. Барроутеры, Сивки, Гонны, Лиллоны, Дрантоны — всё больше лордов появлялось у Родана. Вот и Бэр подошел к Родану и, поклонившись, сказал несколько слов:

— Король Родан, я выражаю вам своё почтение и присягаю вам на верную службу, пока вы не освободите меня от клятвы, или же это сделает смерть.

— Вы проявили себя, как достойный воин и умный человек и я с радостью приму вашу клятву. Вы получаете от меня в подарок замок Маргетри…

Ошарашенный словами нового государя, Бэр вернулся в ряды лордов. Потихоньку очередь уменьшалась и, наконец, к Родану и Антее подошли Родрик и Кэтрин, а за ними в гордом одиночестве шёл Йен. Преклонив колено, Родрик начал говорить свои слов клятвы.

— Я сир Родрик из рода Эрган, выражаю вам своё почтение и, как старший сын в семье, по причине отсутствия отца, даю священную клятву дома Эрган служить вам до конца жизни своей.

Дослушав клятву, Родан, подумав, сказал:

— На полях сражений вы известны как смелый и умелый воин, сир Родрик Эрган. Я принимаю вашу клятву и в знак признательности за проявленную доблесть я награждаю вас городом Сер-Наст.

— Вы весьма великодушны, мой король. Надеюсь, ваше правление будет столь же прекрасным, как и ваша королева.

Антея впервые за вечер посмотрела в глаза Родрику и улыбнулась. Сир Джейсон Бакстер получил Роудс-Бридж, а Борча, сопровождавший Родрика с первых дней похода — Фолк. Когда вереница лордов иссякла, и Родан, поняв, что больше клятв за вечер он не услышит, встал со своего трона и величественно провозгласил:

— Спасибо вам за ваши добрые слова, прошу вас пройти в зал для проведения небольшого пира.

Лорды гурьбой двинулись в зал, прихватив за собой жён и пажей. Родан сидел во главе стола и осматривал стол. Родрик о чём-то оживлённо спорил с Кэтрин. Антея, как обычно, говорила с Клети, Аэрон и Бэр стояли у камина и молча смотрели на огонь. Через час лорды стали расходиться и вскоре эта «репетиция» завтрашнего пира была закончена. Родрик, постояв в одиночестве, не решаясь уйти один, осмотрел зал, надеясь найти Розу. Завидев её рядом с Дереком Уинслоу, Родрик немедля подошел к ней, и сказал:

— Не соизволите ли вы пройти со мной, миледи?

Роза рассмеялась, глаза её загорелись, и она, дождавшись кивка Антеи покинула зал, держа Родрика за руку.

Родан и Антея покинули зал последними. Поднимаясь по лестнице в опочивальню, они шли молча. Родан запер за ними дверь и практически без памяти упал на кровать рядом с Антеей и мгновенно заснул.

========== Глава 22. Путеводная. ==========

— Джендри, Джендри! — оклинул Подрик, повернувшись мужчине, который и не думал отводить взгляд от пожарища, продолжая смотреть на тлеющие руины Королевской гавани.

— Что? — спросил Джендри, переведя на него усталый взгляд.

— Эту устье Путеводной. Нам нужно обогреться и сделать привал, иначе мы замерзнем еще до момента нашего прибытия на Драконий камень.

— Хорошая идея, если конечно мертвецы еще не прошли на юг Королевских земель! — дрожащим голосом и со стуком в зубах заключил Джендри.

Они повернули лодку и начали активно грести в надежде преодолеть медленно течение Черноводной, бьющее лодке в правый бок, и среднее течение Путеводной, затрудняющее движение вперед. Проплыв почти сотню метров против течения они выдохлись, повернули к левому берегу и, преодолев пока еще тонкую кромку льда, развернувшуюся у берега, взошли на сушу.

— Нам надо развести костер. — устало прошептал Подрик, снимая с пояса небольшой топорик.

— Отличная идея, принеси дров, а я пока попытаюсь высечь искры…

Они прошли в глубь леса, где свет от костра точно бы затерялся в тени деревьев. Подрик по пути обрубал тонкие, еще не промерзшие ветки, Джендри же должен был собирать их и нести хворост вслед за Подриком. Спустя полчаса такой ходьбы у обоих заболели ноги, еще не восстановившиеся после битвы, да и к тому же от холода начались судороги.

— Привал, разводи костер…

Подрик начал складывать наиболее тонкие и сухие ветки в кучу, надеясь, что костер сможет загореться. Он уже чувствовал, что замерзает, но не хотел сдаваться, вдобавок Джендри наконец-то начал высекать первые искры из промерзлых камней. Пошел первый дымок, и Подрик, не на шутку обрадованный этому событию, начал быстро раздувать, подкладывая к небольшому огоньку ветки.

Костер схватился и быстро разгорелся, после чего Джендри положив в костер ветки побольше, которые, в принципе, очень быстро схватились огнем и разгорелись. Они начали греться, и им казалось, что большего блаженства они доселе не испытывали.

— Есть хочется… — печально заключил Подрик, вытянув свои руки поближе к языкам пламени.

— У нас хотя бы теперь есть костер, думаю это пока наш предел мечтаний…

— Надо передохнуть, а после двигаться на юг, в этих лесах много небольших деревень, надеюсь крестьяне что-то забыли там, иначе мы пропали.

Джендри устало кивнул, продолжая зевать не то от холода, не то от желания поспать.

***

Костер прогорел быстро, после чего Подрик и Джендри, не став долго засиживаться на мерзлой земле, вернулись к реке и стали двигаться по её течению, ожидая увидеть в верховьях реки хоть какое-нибудь поселение. С противоположной стороны реки слышались крики, массивный топот, рык и шелест — мертвые всё-таки двинулись на юг.

Шел снег, крупными хлопьями падающий на голову героям и тающий практически мгновенно. Деревья, живые и поваленные в реку, были покрыты инеем, покрывающим все деревья полностью.

— Смотри! — довольно окликнул Подрика Джендри. — Там пара тройка домишек, думаю нам стоит туда заглянуть.

Они, пройдя по сугробам еще около километра, оказались в небольшой, очевидно совсем недавно покинутой крестьянами деревне. Забытые ящики, бочки, затушенные наскоро костры, брошенные на холоде лошади — все свидетельствовало о том, что крестьяне в серьезной спешке покинули поселение.

— Тройка лошадей есть, это уже хорошо! — шепнул Подрик, переглянувшись с Джендри.

Они прошли к лошадям, привязанным к телеге, и, пройдя дальше, увидели жителей деревни. Разорванные на части, с выпадающими из тела кишками, безголовые дети и взрослые беспорядочно лежали в десяти метрах от крайнего в деревеньке дома. Лицо их несло в себе непередаваемый страх, очевидно их кто-то очень напугал перед смертью.

— Давай поищем припасы и поскорее покинем это место, мертвые уже здесь. — спокойно сказал Джендри, пряча за спину свой молот.

Джендри вышел к телеге, оставленной возле дома, Подрик же решил осмотреть дом, по виду сильно напоминавшее амбар. Открыв ящики, Джендри увидел сложенные вещи, инструменты, и только в последнем ящике он нашел хлеб, немного хлеба, неимоверно нужного им обоим.

— Дружище! — крикнул Подрик, вызвав возмущение у Джендри, мгновенно приложившему палец к губам, показав что лишний шум им не нужен.

Где-то вдали послышалось карканье ворон, поднявшихся в небо и направившихся на юг. Джендри спрыгнул с телеги, прошел к дому, из которого послышался голос Подрика, и, увидев то, что хотел показать ему Подрик, приятно, довольно улыбнулся. Глазам их предстали, пускай и не законченные, но все же теплые одежды из шкур, в которых они могли бы согреться.