Рассветы без меня

Действительно, всё так просто и логично. Для папы. И было бы понятно мне. Если бы со мной в логове Тимура, действительно, был мой телефон. А учитывая, что с сим-картой я простилась ещё на побережье, а новый номер никто не знал, да и сам телефон остался где-то в роще вместе с автомобилем Ника, то о том, что всё, что наговорил Артём отцу — правда, не могло быть и речи.

— Ладно. Я поняла. Артём — герой. Но ты ведь не за этим меня позвал? Чтобы говорить о Ларионовых? — всё ещё не верилось, что папа так волнуется за наши отношения.

— Вы сами разберётесь, — сдался он. — Но ты права — позвал я тебя не за этим. У меня кое-что для тебя есть, — тут он загадочно улыбнулся, — пойдем со мной.

Я удивленно подняла брови, но отправилась за отцом. Мы прошли через коридор и спустились к гаражу. Когда мы вошли, обратила внимание, что рядом с машиной отца стоит новая белая ауди. Я округлила глаза, уже догадываясь, почему она здесь появилась:

— Папа…

— Это тебе мой подарок, — ласково проговорил отец и обнял меня.

— Но мой день рождения ещё не скоро. Да и вожу я сейчас не так уверенно.

— Ты говорила, что наняла инструктора. Возьмешь её, когда посчитаешь нужным.

— Но я могла бы и сама…

— Сама ты угоняешь чужие машины, — рассмеялся он. — Пусть лучше у тебя будет своя. Да и к нам будешь чаще приезжать.

— Спасибо, папочка, — только и смогла проговорить я, обнимая его за шею. Я собиралась покупать машину, правда в кредит. И не новую, конечно. Но папа меня опередил. Мне не очень нравилось то, что он одаривал меня подобными вещами, и пару месяцев назад обязательно бы возмутилась, что меня никто не спросил. Но сейчас решила, что слишком много мы пережили, и желание отца «облегчить» мою жизнь, в данном случае, с помощью личного средства передвижения вполне понятны. Поэтому ругать за его подарок я не стала.

Осмотрев свой новый транспорт и подёргав за все ручки и кнопки, я ещё раз поблагодарила папу и поднялась к себе. Отгоняя мысли о Нике, переключила свои размышления на Артёма. Если отбросить его необъяснимое скрытие обстоятельств моего освобождения, выходит, что Тём, действительно, вёл себя, по-настоящему, мужественно. Папа прав, я слишком строга к нему. Больше всего меня в нём раздражало именно то, что он преувеличивал свои достоинства, слишком хвастая своими достижениями. А на деле, он не распространялся о своих реальных способностях, скромно скрывая боевые навыки и принципы быть независимым от отца под маской мажора. Я давно уже поняла, что чувства он ко мне, действительно, испытывает. Но довольно странно, что за всё то время, что мы не общаемся, он ни разу не дал о себе знать. Когда его что-то останавливало? Он и раньше делал мне непристойные предложения! И легко отшучивался после. Но в этот раз… Он не шутил. И злился по-настоящему. Удивительно и то, что сегодняшнюю свою спутницу он держал на расстоянии, хотя раньше не упускал возможности вызвать мою ревность. Правда, ему это никогда не удавалось. А вот сегодня… Глупости. Я давно его не видела, а учитывая то, как мы «простились» моя реакция вполне объяснима.

***

Я проснулась раньше положенного для выходного дня и сразу же спустилась вниз. На холодильнике была прикреплена записка, как во времена моей юности. Она оповещала, что родители уехали по делам и будут после обеда. Что ж, дождусь их дома, выходить никуда не хотелось, к тому же за окном хмурились тучи. Я позавтракала, разглядывая в окно перед собой, как небо затягивают плотные облака, оставляя лишь небольшие просветы ярко-голубого неба. Солнце спряталось, но его свет, всё ещё пробивался, опускаясь за землю золотистыми лучами между облаками. Привычный зной для этого время года спал, и в окно дула приятная прохлада. У меня всё больше возникало ощущение, что также и в моей жизни происходит сейчас. Правда прячется от меня, пробиваясь лишь небольшими лучами. Вот только сама я боялась, что она «ослепит» меня больше, чем наше светило. Проходя рядом с кабинетом отца я взглянула на массивную дверь, но прошла мимо.

Нужно переключиться, мои подозрения ничем не подкреплены, кроме фраз Ника. Которому точно верить не стоит. Вернувшись в свою комнату, я открыла ноутбук и принялась за статью, работа предстояла немалая: писать о Никите, да ещё и объективно — задача не из самых простых. Никак не получалось сосредоточиться, я вспоминала наше интервью и волей-неволей думала совсем не о спорте. Побродив немного по лентам новостей в «соцсетях» и послушав музыку, решила всё же отправиться в кабинет отца. Как он сообщил, на его столе меня ждут документы на машину. Я, конечно, и не подумала сразу же садиться за руль, но почему бы и не заглянуть в них. Листая скучные бумаги, я сидела в кресле и всё чаще посматривала туда, где за массивной полкой располагался сейф. И всё больше понимала, что привели меня сюда вовсе не документы на машину. Их я отложила в сторону и подошла к интересующей меня части кабинета. Сомневаясь, правильно ли поступаю, потопталась на месте. Глупости, отцу нет смысла от меня что-то скрывать. Я могу просто спросить у него. Но почему-то вместо того, чтобы уйти - потянулась к потайной кнопке.

В комнату я поднималась немного озадаченной, раздумывая о том, что обнаружила в сейфе. Его я открыла без труда. Код был известен только мне и папе. Мама, кстати, не была посвящена, но отец всегда говорил, что ей и неинтересны его дела, и ничего удивительного не было, что она скорее всего и сама никогда не спрашивала об этом. Мне тоже специально никто не раскрывал тонкостей. Но однажды отец попал в больницу, и ему потребовались важные документы. Вот и пришлось мне передать код. В общем-то, он вполне мог и поменять его, но, видимо, предпочел оставить всё, как есть. Возможно, он полагал, что не буду рыться в его бумагах. И вот сейчас, заглянула туда, куда отец прятал только самое важное, я пришла в недоумение.