Страница 111 из 141
- Ты сам говоришь, что предстоит наступление. Следовательно, если нас и обстреляют, то недолго, пересидим и здесь, а затем пехота продвинется дальше, и мы окажемся в глубоком тылу, - возразила она.
- На батарее у Кремнева есть большие и прочные немецкие блиндажи. Он предлагает вам в случае сильного обстрела переместиться туда. До него отсюда сажен двести, не больше.
- Будем иметь это в виду, а пока спасибо за угощение и уходи, сказала она мягче. - Меня ждет не меньше десятка раненых.
Звонарев вышел.
Со стороны немцев слышался скрип повозок, шум автомобильных моторов. Ракеты то и дело взлетали вверх, смутно белея в тумане. Хоменко со своим адъютантом несколько несколько раз обошел расположение полка.
- Собирает немец против нас свою силу, вашскобродие. Больно сильно гомонят у него, - подходя, доложил Гриценко.
- Добре, надо и нам подтянуть сюда резервы. Телефонная связь со штабом дивизии уже работает?
- Так точно.
- Попросите к телефону начальника дивизии, - распорядился полковник.
Через несколько минут генерал подошел. Хоменко подробно доложил обстановку и просил подтянуть резервы к его полку.
- Все командиры полков меня уверяют, что против них скапливаются немцы. Обходись своими силами. С рассвета вас поддержит тяжелая артиллерия, - отказал начальник дивизии.
Хоменко оставалось лишь вздохнуть.
- Придется перевязочный пункт перевести в тыл, в один из блиндажей первой немецкой линии. Там, насколько я помню, сохранился один большой железобетонный блиндаж. В нем они и разместятся.
Узнав о распоряжении Хоменко, Варя энергично запротестовала и с возмущением сообщила о нем своим сотрудникам, но не встретила сочувствия ни у сестер, ни у санитаров. Хоть было и обидно и досадно уходить с передовой, не подчиниться приказу Варя не могла.
Скрепя сердце Варя попросила Кремнева отправить разведчиков на поиски нового перевязочного пункта, в ожидании возвращения прилегла на сено и почти сразу заснула.
- Ты, Боб, отправляйся на поиски. Увидишь, кстати, и свою Ирочку, обратился Кремнев к Павленко.
В темноте он увидел несколько двигающихся светлых точек. Кто-то освещал себе дорогу, идя по изрытой воронками и окопами местности. Прапорщик пошел в этом направлении и вскоре нагнал перевязочный отряд.
- Где наша балерина? - лукаво улыбаясь, спросила Ветрова.
- Спит у нас на батарее.
- А вы, надо думать, оберегали ее сон? - заметила Ирина.
- Зачем же я, достаточно заботы моего командира, - в тон ей ответил Павленко.
Болтая таким образом, они добрались до нужного им блиндажа и немедленно приступили к его оборудованию. работа спорилась, и вскоре все было готово.
Павленко отправился уведомить об этом Звонареву.
На батарее прапорщик застал по-прежнему спящую Варю и Кремневу, дремлющего у костра. Прапорщик доложил капитану, что пункт готов.
- На рассвете я сам разбужу Варвару Васильевну. А ты, Боб, пока приляг отдохнуть: нам предстоит большая работа.
Вскоре на батарее все, за исключением часовых, спали крепким сном.
Незадолго до рассвета за деревней Ставки затрещали пулеметы, и мгновенно сильная ружейная перестрелка, раздались взрывы ручных гранат, донеслись отдаленные крики. В воздухе запели ружейные пули.
- Тревога! Номера, к орудиям, приготовиться к стрельбе на картечь, скомандовал прислушавшийся и быстро разобравшийся в обстановке Кремнев.
У орудий все пришло в движение. Варя заторопилась к себе на перевязочный пункт.
- Прапорщик вас проводит, заодно и разведает дорогу в тыл, распорядился капитан.
Шум боя быстро нарастал; загремели гулкие в тумане орудийные выстрелы, заговорили пулеметы, и вскоре все слилось в один протяжный тяжкий грохот. В темноте беспрестанно сверкали зарницы выстрелов и разрывы снарядов.
На перевязочном пункте Варя застала переполох. Ветрова, Осипенко и санитары метались около блиндажа, не зная, что предпринять.
- Надо приготовиться к приему раненых, - первое, что произнесла Варя, как только перевела дыхание после быстрой ходьбы.
- Да что вы, Варвара Васильевна! Слышите, что творится? Немец с минуты на минуту может прорваться, и мы окажемся в плену, - хором запротестовал весь персонал.
- Впереди нас целый полк и две батареи. Атака, конечно, будет отбита. Приготовить бинты и инструмент. Таня, будешь ассистировать мне. Ира, займешься легкими ранеными, - не допускающим возражения тоном проговорила Звонарева.
Пункт начал работать.
Между тем немцы, обрушившись на деревню Ставки, выбили оттуда полк Хоменко, но дальнейшее продвижение их было приостановлено картечным огнем легких батарей. Хоменко сосредоточил свои резервы на флангах и приготовился к контрудару. По рации полковник сообщил Борейко о тяжелом положении на своем участке. Тяжелые батареи ударили по пристрелянной накануне деревне. Их огонь сразу внес расстройство в ряды врага. При первых проблесках рассвета сквозь серую пелену тумана было видно, как вражеские солдаты метались среди черных фонтанов земли.
Хоменко, смотревший в бинокль с наблюдательного пункта, был поражен величественной и грозной картиной боя.
У батареи Кремнева за старшего был Крутиков, тут же находился и Сологубенко. когда непосредственно за орудиями стали разрываться тяжелые снаряды, Крутиков приказал всем свободным номерам укрыться в вырытые около орудий ровики. У пушек остались лишь наводчики, правильные и заряжающие да взводные и орудийные фейерверкеры. Батарея продолжала вести огонь. Один из снарядов попал в третье орудие, исковеркал пушку и перебил расчет. В соседних расчетах тоже оказались раненые.
- Снести раненых в офицерский блиндаж, заменить выбывших из строя, скомандовал Крутиков. - Батареей огонь!
Твердый, уверенный голос офицера внес успокоение.
Артиллеристы вернулись к орудиям, стрельба возобновилась. Желая подбодрить солдат, Сологубенко сам сел за наводчика. Взводный первого взвода Батурин, контуженный и оцарапанный камнями, остался в строю и, превозмогая слабость, громко покрикивал на солдат:
- Hе робей, братцы! Тонка кишка у немца сбить нашу батарею! Солопов, целься в самого главного колбасника!