Страница 2 из 61
[1] В японском языке есть несколько слогов (азбука у них слоговая), точно передать звучание которых в иных наречиях затруднительно. В русском языке существует аж два способа транскрибирования японских слов (и оба неидеальны). Первый – передача «спорных» звуков как «си», «дзи» и «дзу». Второй – как «ши», «джи» и «джу». Проблема в том, что некоторые слова достаточно прочно вошли в нашу речь с тем же «ши» (например, «суши», «Тошиба»), а другие – с «си» («хаси», «годзаимасита», «Синдзюку»). Это касается и терминологии каратэ. Если круговой удар ногой называют и «маваси» и «маваши», то его разновидность – с разворота – все-таки обычно с приставкой «уширо», а не «усиро». В этой связи автор вынужден отойти от единого принципа транскрибирования и будет употреблять тот вариант, который покажется ему наиболее подходящим в том или ином конкретном случае. По умолчанию, в прямой речи – «си», а авторской – «ши».
1. Неожиданное предложение
— Ямэ!
Послушно подчинившись команде, на этот раз бдительности я не потерял. Японец делано-неуклюже переступил левой ногой, словно пытаясь восстановить потерянное при покидании татами равновесие – и, внезапно развернув корпус, стремительно выбросил правую вперед и вверх. Я спокойно сделал шаг назад, и пятка коварного Кэйсукэ вхолостую просвистела перед стеклом моего шлема. Ямада промахнулся.
В сотый, если не в тысячный раз подряд.
Я открыл глаза.
Увы, ловкий уход от предательской атаки раз за разом повторялся лишь в моем одурманенном лекарственными препаратами мозгу.
Я лежал на неширокой кровати, укрытый тонким бежевым одеялом. Под потолком прямо над моей головой на ажурной конструкции из металлических прутьев с загнутыми концами была подвешена пластиковая емкость, формой напоминавшая перевернутую грелку, из горлышка которой вниз, к моему левому предплечью тянулась гибкая серая трубка. Ниже места, где она скрывалась под аккуратным прямоугольником пластыря, запястье украшал белоснежный бумажный браслет с черными полосками штрих-кода. Кажется, нечто подобное недавно я уже видел… Точно! Это все и видел. Я уже приходил в себя. Тогда здесь, рядом, еще доктор был. Японец. В белом халате, шапочке и очках – наверняка доктор. Что-то, помнится, мне пытался объяснить на нещадно коверкаемом английском, совал под нос какие-то бумаги с иероглифами, но я почти ничего не понял. Разве что кроме того, что дело мое – швах. С башкой нечто до ужаса серьезное, и спортивная страховка такого не покрывает. Ну и что теперь?!
Я возмущенно дернул головой, и затылок тут же пронзила адская боль. Не сдержав стона, я невольно зажмурился, а когда снова сподобился приподнять резко отяжелевшие веки, плотная занавесь, отгораживавшая мою печальную обитель не то от остальной палаты, не то прямо от больничного коридора, оказалась бесцеремонно отдернута, и рядом с кроватью стояли трое.
Одного из нежданных гостей, усача, державшегося позади прочих и возвышавшегося над ними на добрую голову, я узнал сразу. Мой Сэнсэй. Владимир Александрович, тренер по каратэ, у которого я занимался с девяти лет. И это не спутники его были такие низенькие – это он являлся сущим исполином. Шутка ли – чемпион мира в абсолютной категории!
«На автомате» я дернулся, порываясь подняться навстречу Учителю, и мозг тут же снова нещадно прострелило.
— Лежи спокойно, Артур, — негромко проговорил Сэнсэй, и от звука его уверенного голоса боль из-под моего черепа тут же испуганно отступила.
— Что со мной? – кое-как собравшись с силами, выговорил я. Собственные слова эхом отдавались в голове, будто царапаясь там острыми коготками — было неприятно, но терпимо.
– Врач тебе не объяснил? Лопнул сосуд в мозгу. Кровоизлияние. К счастью, дежурные медики в Будокане сработали быстро и четко. Не сориентируйся они вовремя — все могло закончиться куда печальнее…
— Тот японец… – виновато выдохнул я. — Ямада… Он после «Ямэ!» ударил…
– Давай сейчас не будем об этом, — слегка поморщился Сэнсэй, и от этих его слов сделалось окончательно ясно, что положение мое пропащее -- будь иначе, тренер уж не преминул бы выговорить мне за потерю концентрации в бою. Мало ли, что удар последовал после остановки поединка! Команда была «Стоп!», а не «Расслабиться и считать ворон!». – Тем более, господин Окада здесь как раз из-за этого, – добавил внезапно Владимир Александрович, кивнув сверху на одного из своих спутников.
Только теперь я удосужился их рассмотреть. Оба явно были японцами. Тот, на которого показал глазами Сэнсэй – постарше, с сединой в волосах, другой – лет, наверное, двадцати пяти, щуплый, с узким, показавшимся мне неприятным лицом. Заметив, что я, наконец, обратил на них свое внимание, первый японец произнес длинную фразу на своем языке, сопроводив ее коротким поклоном. Дождавшись, пока его соотечественник закончит, второй японец заговорил по-русски, причем, весьма чисто:
– Бирофу-сан, моя фамилия Ито, я переводчик господина Окада-сама. Окада-сама сердечно приветствует вас на японской земле и приносит свои глубочайшие извинения за прискорбный инцидент, происшедший на турнире. Грубо нарушив правила соревнований, его недостойный ученик покрыл несмываемым позором не только самого себя, но и возглавляемую Окада-сама школу каратэ-до. Негодник уже изгнан из додзё навсегда.
На фоне остальной пафосной речи это игривое «негодник» прозвучало довольно забавно, но невольная попытка усмешки кузнечным молотом отдалась у меня в висках – чем и завершилась.
– Господин Окада – сэнсэй этого Ямады? – зачем-то уточнил я.
– Увы, это так, – последовал ответ. – Поэтому Окада-сама и считает, что все случившееся – целиком и полностью его вина. Ему нет и не может быть прощения.
– Да ладно, чего уж там… – миролюбиво выговорил я, но Сэнсэй за спинами японцев тут же сурово сдвинул брови к переносице и слегка качнул головой. – Хотя оно и нехорошо, конечно, получилось… – поспешил добавить я.
– Очень, очень нехорошо, – охотно согласился японец. – Разумеется, Окада-сама оплатит ваше лечение – это меньшее, что он может для вас сделать, Бирофу-сан. Но дело в том, что традиционные методы не дают в вашем случае гарантии полного исцеления. Однако, к счастью, как раз сейчас госпиталь, в котором вы находитесь, и принадлежащая Окада-сама компания ведут совместный, новаторский проект. Разработанная в его рамках методика показала исключительную эффективность! Обычно иностранцы не имеют к ней доступа, но в вашем случае, учитывая обстоятельства, может быть сделано исключение.
Японец умолк, вероятно, ожидая, что я начну его благодарить или хотя бы поинтересуюсь, что это за такая чудодейственная методика, но тяжесть, внезапно возникшая в моем затылке и быстро распространившаяся по всей голове, не позволила мне выговорить ни слова. Когда же приступ наконец отступил, так и не дождавшись от меня никакой реакции, переводчик Ито уже снова заговорил:
– Вероятно, вы слышали о камерах виртуальной реальности, Бирофу-сан? Они производятся как раз компанией Окада-сама. Не секрет, что изначально это была разработка в интересах министерства обороны, но военного значения она так и не приобрела. Зато совершила подлинный переворот в индустрии многопользовательских ролевых онлайн-игр!
О камерах, или как чаще называли их по-русски, РПГ-капсулах, я, конечно, слышал. Появились они пару лет назад и поначалу, вроде бы, были встречены публикой довольно скептически: в первую очередь из-за весьма высокой цены. Игровое устройство по цене люксового автомобиля – смешно же, право слово! И это еще не считая стоимости подписки на сами игры, тоже не маленькой! Тем не менее, постепенно камеры виртуальной реальности завоевывали популярность. В Москве их сперва установили у себя крупные игровые клубы – и, говорят, очередь на них сразу же оказалась расписана на месяцы вперед. А потом РПГ-капсулы принялись покупать и частные лица. Что до меня, я от всего этого действа оставался достаточно далек – и в обычные-то компьютерные игры никогда особо не играл, предпочитая проводить все свободное время в спортивном зале, что уж говорить о дорогостоящей новинке!