Страница 25 из 223
- Ты хозяину как отдаешь? подика-ся, всю выручку? - спрашивает плутоватая харя извозчика из тертых калачей у извозчика еще не тертого, двенадцатилетнего мальчишки.
- Известно, всю! а то как же? - отзывается детским голосенком этот последний, с тяжелым переводом духа, неистово втягивая в себя с блюдца струю горячего чая.
- Эх ты, михря!.. "всю!" - презрительно подхватывает первый. - Пошто же всю отдавать? Ты бы себе каку часть оставлял!
- Ишь ты - себе!.. а грех? - возражает мальчишка.
- Ну так что ж, что грех? - не беда!
- Эвося - не беда!.. как же!
- А то беда? эка ты репа какая, паря, как я погляжу! В грехе на духу покаешься - и баста! На то и батька, значит, приставлен; а ты бы, по крайности, себе каку деньгу оставил...
- А хозяин ругаться станет?
- Так пошто ж тебе говорить ему, сколько выручки привез? Если ты, значит, целковый рубь выездил, так отдавай семь гривен, а либо восемь гривен, коли уж почестнее захочешь. Вот так и вертись на этом.
- Да я не умею...
- Не умеешь? а наука на что? Ставь пару чаю - так разом научу!
И мальчишка точно ставит пару чаю и начинает первые шаги своего развития на поприще столь занимательной науки.
Остальную публику составляли два-три дворника, несколько солдат, которые проникали сюда задними ходами, так как с наружных пускать их было строго запрещено, да две-три темные личности, из коих одна, в порванном, истертом вицмундире, углублялась в чтение полицейской газеты.
Нравственное чувство Бодлевского, не искусившегося еще в сладости познания различных трущоб житейских, начинало уже давить и сосать что-то боязливо-неприятное. Ему все казалось, будто кругом его сидят воры и мошенники, может, и убийцы даже; а воображение помогало разрисовывать все это более мрачными красками, хотя обстановка этой комнаты была не более как обстановка каждой харчевни. Сознание, что и сам он идет на рискованное дело, и эта неизвестность, где и с кем он, и как все это кончится; потом неотступное, томительное чувство одиночества, чувство разобщенности с окружающим миром - все это производило на него особого рода нервное впечатление, так что ему казалось - вот-вот войдет полиция и заберет их всех тотчас или что все эти господа разом накинутся на него, ограбят и убьют, пожалуй... Подобное чувство при первом посещении незнакомого еще вертепа необходимо испытывает каждый неофит, каждый будущий кандидат на Владимирку, только что задумавший свой первый шаг к преступлению.
А из низенькой дверцы в буфете выходил между тем застоечный ярославец в сопровождении темной личности с физиономией отчасти перетревожившейся.
- Ну, полно спать! аль не прочухался еще? ползи, что ль, черт! говорил он, оборачиваясь в полспины к этому темному субъекту, который подвигался вперед весьма неохотно.
- Да кто спрашивал-то? - послышался его хриплый, заспанный голос.
- А мне почем знать - тебя спрашивал!.. Возьми зеньки в граблюхи, да и зеть вон сквозь звенья! Может, и фигарис какой!* - отвечал ярославец, становясь за стойку и принимая такой вид, как будто ничто до его милости не касается.
______________
* Возьми глаза в руки и смотри сквозь стекла! Может, сыщик какой! (жарг.)
Темная личность подошла к правой двери, плотно приблизила лицо свое к темным цветным стеклам и осторожно стала смотреть сквозь них в "чистую половину".
- Который это? что в шельме* камлотной сидит, что ли? - спросил он, разглядывая посетителей.
______________
* Шинель (жарг.).
- Тот самый... Гляди, не фигарис ли каплюжный*, - предостерег его буфетчик.
______________
* Полицейский (жарг.).
- Нет, своя гамля*, - успокоил смотревший субъект и смело направился в "чистую половину".
______________
* Собака (жарг.).
Свидание друзей, как и должно предполагать, было весьма радостно, особенно со стороны Бодлевского. За порцией селянки, сопровождавшейся целым графином померанцевой, он объяснил Юзичу свою настоятельную нужду.
И ни тот ни другой не заметили, как сидевший поодаль неизвестного звания человек все время незаметно наблюдал за ними, стараясь вслушаться в каждое их слово.
Юзич, по выслушании дела, сейчас же скорчил из себя солидно-важного человека, в котором нуждаются и от воли которого зависит надлежащее решение, и стал озабоченно потирать свой лоб, как бы обдумывая затруднительное дело. Мазурики вообще любят в этаких случаях напускать на себя важность и детски рисоваться (хотя бы перед самим собою) своим выдуманным значением. Люди всегда склонны обманывать и себя и других тем, чего у них не хватает.
- Это я могу, - наконец заговорил он с расстановкой, стараясь придать каждому своему слову и вес и значение. - Н-да-с... это в нашей власти... Только с одним человечком повидаться надобно... Трудно, но могу - зато уж магарыч с тебя, да и другим заплатить придется.
Бодлевский беспрекословно согласился на все условия, и тогда Юзич встал и подошел дошептаться к той темной личности в вицмундире, которая водила красным носом своим по строкам полицейской газеты.
- Другу Борисычу! - проговорил Юзич, подавая ему свою руку. - Клей* есть!
______________
* Выгодное воровское предприятие (жарг.).
- Ой ли, клевый* аль яманный**? - отозвался друг Борисыч, изобразив на широких губах своих улыбку алчной акулы.
______________
* Хороший (жарг.).
** Негодный (жарг.).
- Небось, чертова перечница! Коли я говорю, так значит клевый!
- А как пойдет: в слам* аль в розницу?**
______________
* Воровская доля (жарг.).
** Вся выручка одному (жарг.).
- Известно, в слам! Тебе, коли сам работать станешь, двойную растырбаним*. Вот видишь, мухорта**, что со мной сидел? - пояснял ему Юзич. - Так вот ему темный глаз*** нужен.
______________
* Распределять выручку (жарг.).
** Любой человек, не вор (жарг.).
*** Фальшивый паспорт (жарг.).
- На кого? на себя? - спросил Борисыч.
- Нет, маруший* нужно...
______________
* Женский (жарг.).
И они ушли в другую комнату - продолжать свое секретное совещание. Через несколько минут Юзич возвратился к Бодлевскому и объявил, что вечером будет все готово, чтобы он к девяти часам являлся в "Ерши", а пока вручил бы ему задаток - "на извозчика, мол, надо съездить в Полторацкий переулок, в Сухаревский дом, к виленцам* из тридцать первого нумера, потому: тот, кто станет подделывать паспорт, весь свой струмент и материал проиграл в трынку одному человеку из виленцев - ну, так и того, значит, надо будет выписать, чтобы с материалом явился".