Страница 13 из 14
Так прошли все пять лет, пока он учился. Юридическая наука давалась легко, преподаватели его любили, времени учеба много не занимала: выручала феноменальная память. Любили его и женщины, балуя по-своему и заставляя поверить в собственную исключительность. Восторг читался и в Сонечкиных глазах. Он не учел лишь одного – ее родителей. Видя, как дочь чахнет и страдает, они быстренько подыскали ей жениха из перспективных. И Риттер Сонечку проспал. В буквальном смысле, в чужой постели.
Лишь когда дошло, что ее потерял, он очнулся. И занялся карьерой. Женитьба на молоденькой девушке была вызвана временным всплеском эмоций, и ничем более. Дочь он неожиданно назвал Соней, то ли в память о первой любимой, то ли в пику жене – она ненавидела это имя…
Риттер посмотрел на часы. Половина седьмого. Он вспомнил, куда ехал. На юбилей к Рощину. К шести. Вон и подарок в коробке с бантом на заднем сиденье. Он опоздал, так стоит ли ехать? «Но дома, кроме Полины, никого. Я совсем с ума сойду. А у Лешки хоть напьюсь!» – решил Риттер, нажимая на педаль газа.
Глава 17
Ада Карповна открывала ключом дверь кабинета, когда Клим тихо подошел к ней сзади.
– Ада Карповна, я здесь.
– Очень хорошо. Заходи. – Она пропустила его вперед и плотно закрыла дверь. Клим огляделся. Около двадцати квадратных метров, как он прикинул на глазок, было трудно назвать кабинетом. В уголке скромно стоял небольшой столик с компьютером. Больше ничего, что бы напоминало деловой офис или хотя бы школьную учительскую, не было. Посередине комнаты – большой круглый стол со стеклянной столешницей, вокруг несколько мягких кресел. Полки с книгами и цветами, старинные часы с боем на стене – вот и вся обстановка. Ада Карповна указала ему на одно из кресел.
– Освоился, Клим?
– Да, спасибо.
– Тогда приступим сразу к делу. О девушке, которую ты встретил, можешь сразу забыть. – Она испытующе посмотрела на Клима.
– Уже доложили? – Вопрос прозвучал по-хамски, и Клим смутился.
– Нет, у нас это не принято. Наблюдала вашу встречу в окно. Клим, ты здесь на работе. Чем быстрее свыкнешься с этой мыслью, тем проще будет выполнять свои обязанности. – Ада Карповна открыла папку и достала оттуда фотографию. – Это Ксения Ляшенко, твоя подопечная. Тебе повезло: у нее всего лишь трудный характер. Никаких приводов в милицию, разборок с подругами, наркотиков. Девочка – талантливый математик. Начитанна, много увлечений. Из трех, прибывших сегодня, она – просто подарок.
– А… другие?
– Последний раз повторяю: про «а… другие» забудь. Конечно, ты можешь узнать о заинтересовавшей тебя девушке от Ксении, можешь даже попробовать с ней познакомиться, но, Клим! Напоминаю, это – нарушение контракта. Со всеми вытекающими последствиями.
Клим смутился.
– Вернемся к Ксении. Программу по предметам ей готовят сложную, акцент на точные науки. Ты, я знаю, тоже сильный математик. У Ксении будет преподаватель из госуниверситета. Ты должен присутствовать на всех занятиях. Кроме того, ты ее партнер по теннису и танцам. Плавание – в общей группе. Посмотри, девочка совсем еще ребенок. Будь с ней терпелив и не подчеркивай свое старшинство. Все, что тебе нужно о ней знать, в этой папке, прочти сегодня. Каждый вторник будешь приходить на совещание с учителями и психологом. Все понятно?
– Пока все. Вы сказали что-то про трудный характер… Это вы о чем?
– Грубит, огрызается, многое делает просто назло. Ничего страшного, подростковое.
– Когда я с ней встречусь?
– Девочки несколько дней проведут в карантине. Думаю, Ксения без проблем, поэтому проверят состояние ее здоровья и отпустят. Еще вопросы?
– Кто такая Ядвига?
– Экстрасенс, как модно сейчас говорить. А по-простому – ведьма, предсказательница, целитель. Ты с ней еще познакомишься, – улыбнулась Ада Карповна, глядя на ухмыляющегося Клима.
«Цыган – главный охранник, гадалка какая-то, психолог с детским наивным взглядом и рассыпающаяся старушенция во главе. Куда я попал?» – подумал Клим, уже жалея сам себя. Но, вспомнив сумму в баксах, которую заработает, успокоился. Мысль о новенькой иномарке и вовсе вернула ему хорошее настроение.
Глава 18
Агнесса посмотрела на циферблат напольных часов и снова похвалила себя, что оставила после обеда час на отдых. Разговор с новыми девочками не всегда складывался легко и требовал порой большого напряжения. Агнесса не зря решила начать с Софьи Риттер, она предвидела, что девушка будет задавать совсем не детские вопросы. Подумав о том, что Софья уж слишком рано лишилась девственности и приобрела сексуальный опыт, Агнесса посчитала, что основным мотивом для ее побега будет как раз желание быть с мужчиной. То, что все вновь поступившие девочки как одна мечтают сбежать, Агнесса считала естественным. В этом возрасте личная свобода ценится превыше всего. А в школе как раз контакты с внешним миром и запрещались. В свое время она отказалась и от посещений родителей: «добрая» мамочка одной курсистки во время свидания передала своей дочери «лекарство». А на девочке стояла очень жесткая кодировка. Ребенка откачали, а мамочку бросил муж, отец девочки, так и не простив глупую жену.
Агнесса знала, что такое – потерять свободу. Но, вернувшись в мир, она вдруг поняла, что свободен человек полностью лишь тогда, когда свободен от себя самого. А этого она себе позволить не могла. Создав собственную тюрьму из строгого распорядка, Агнесса больше не пыталась освободиться от взятых ей самой обязательств. Так же, она видела, жили и Ада, и Гордей, и Белла. Собственно, она и подбирала в команду людей фанатично обязательных. И терпеть не могла, когда кто-то, прикрываясь обстоятельствами, плохо выполнял свою работу.
Ровно в три в дверь постучали. Агнесса села в кресло у маленького кофейного столика и громко сказала:
– Войдите.
– Здравствуйте. Вызывали?
– Здравствуй, Софья. Присаживайся. – Она указала рукой на второе кресло.
«Очень уверена в себе, и это не бравада. Хорошо. Можно говорить открыто». Агнесса протянула девушке лист с напечатанным на нем текстом.
– Прочтите. Это то, что вам нужно знать для начала. Будут вопросы – задавайте.
– А вы меня ни о чем спрашивать не будете? И поучать, как дальше жить? – с любопытством посмотрела на Агнессу Софья. «Да, она стара. Но не в маразме, точно», – подумала она, глядя на спокойную Агнессу.
– Нет. Мне не интересны твои планы на будущее. О твоем прошлом, о семье и порочных наклонностях я знаю все.
– От отца? Так он ничего не знает! – В голосе Софьи послышался легкий смешок.
– Да, твой отец не знает многого из того, что знаем мы. Я думаю, пощадим его и не будем рассказывать ни о Кашине, ни о том, как ты стала женщиной, ни о том, каким образом ты отрабатывала долги.
Софья побледнела. Как-то не так пошел разговор с самого начала. Не так, чтобы взять верх. Она быстро пробежала глазами по тексту.
– Что это?
– Программа твоего обучения на два года. Корректироваться в сторону послабления не будет. Что-то не устраивает?
– Агнесса Лазаревна, я, конечно, возможно, и распутна, но не совсем безнадежно тупа. Я умею танцевать, мне не нужен стилист, и я не собираюсь одеваться так, как хочется вам. Умение держать нож в правой руке мне привили с детства, в носу не ковыряюсь, исправлять недостатки фигуры, изнуряя себя шейпингом, не вижу необходимости. А уж латынь и итальянский мне вовсе ни к чему. Не станете же насильно усаживать меня за парту? Хотя вы и не хотите знать о моих планах на будущее, все же рискну высказаться. Можно?
– Конечно, Софья.
– Если не удастся сбежать… Так, понятно, – кивнула она, увидев протестующий жест Агнессы. – Тогда я буду заниматься только тем, к чему лежит душа.
– Ты очень грамотно выражаешься, Софья.
– Могу и матом, хотите? Не хотите. Тогда позвольте немного хамства? Какого лешего вы решили, что я буду подчиняться вашей программе?