Страница 62 из 67
Джеймс упрямо выпячивает челюсть и решительно забирает ружье у Малдера.
- Я хочу поехать, - заявляет он. – Не ради вашего отца, не ради вашей матери и даже не ради вас, Фокс. Я хочу поехать, потому что мисс Саманта милая, добрая душа – самая добрая из всех, кого я знаю, и я не сомневаюсь, что, окажись я в беде, она бы не колеблясь пришла мне на выручку. – Он перекидывает винтовку через плечо. – Нам пора заканчивать тратить время попусту и отправляться уже в путь.
Не дожидаясь ответа Малдера, он разворачивается и выходит из комнаты. Малдер и Скалли обмениваются взглядами.
- Как думаешь, можем мы нанять его, когда поженимся? – спрашивает его Скалли. – Для ведения нашего хозяйства? Если мы предложим ему хорошее жалованье?
Малдер усмехается ей.
- Я и сам собирался это предложить, - говорит он. Улыбнувшись в ответ, она берет его за руку, и они вместе покидают спальню, спеша догнать Джеймса.
========== Глава 4 ==========
***
Март 1864 года
В окрестностях Фредериксберга, Вирджиния
Вместо того чтобы оседлать лошадей, на которых они приехали и которых все еще чистили и поили, Малдер, Скалли и Джеймс берут трех свежих коней и галопом скачут на юг в сторону Фредериксберга. По дороге они не разговаривают, но Малдер время от времени замечает направленные на него обеспокоенные взгляды Скалли, все всякого сомнения боявшейся того, что он сделает что-нибудь необдуманное и глупое, и ей придется вмешаться.
«Не беспокойся, Скалли, - хочется ему сказать. – Я не заставлю тебя рисковать своей жизнью, чтобы устранить последствия моей глупости». Если бы она осталась в доме, все было бы по-другому, и он не стал бы вести себя столь осторожно; теперь же он твердо намерен сделать так, чтобы все они вышли из этой переделки живыми. Скалли не может вечно рисковать собой ради него, а Джеймс, которому семья Малдера уже должна больше, чем когда-либо сумеет отплатить, вовсе не обязан расплачиваться за доброту одной маленькой девочки своей жизнью.
Они по возможности держатся неосновных дорог, избегая встречи с другими путниками, делая большой крюк вокруг Фредериксберга и направляясь от него на запад. Когда они достигают Майн Роуд, то впервые поворачивают на восток, после того как Малдер сверяется с едва различимой в лунном свете картой.
- Нам туда, - говорит он им. – Сразу за перекрестком с Лансдаун Роуд, не доезжая до ручья. – Его спутники молча кивают и замедляются, проехав Лансдаун, осматривая подлесок с левой стороны в поисках съезда с дороги. Когда журчание ручья нарушает тишину весенней ночи, Малдера охватывает тревога. Они что, пропустили съезд? Или Спендер как-то умудрился его замаскировать?
- Вон там! – шепчет Скалли, указывая в нужном направлении, и они останавливают коней. И вправду, слева от них в кустарнике есть небольшой проход, недостаточно широкий для того, чтобы сквозь него прошла повозка. Через него и одному всаднику проехать-то можно не без труда. Если бы они специально не искали его, то никогда бы не нашли.
- Нельзя брать лошадей, - бормочет Джеймс. – Шум ручья скроет наши шаги, если мы будет ступать тихо, но не стук копыт.
- Мы можем привязать их через дорогу, под деревьями, - предлагает Скалли, спрыгивая с коня. – Сейчас достаточно темно, так что никакой случайный путник их не заметит.
Джеймс тоже спешивается и следует за ней.
- Мне это не нравится, - возражает Малдер. – Нам будет трудно быстро ускакать, если оставить лошадей здесь.
- Знаю, - соглашается Скалли, - но Джеймс прав. Лошади и так не слишком-то тихо ступают, а если их еще и что-то спугнет, они нас выдадут.
Они оба правы, и Малдеру это отлично известно, но симпатии эта идея у него все равно не вызывает. Он не знает, в каком состоянии Саманта, ранена ли она и сможет ли бежать, или же ему или Джеймсу придется ее нести, и любое расстояние между ними и их средством передвижения лишь еще больше все усложняет. Все же он спешивается и следует за Джеймсом и Скалли, и вскоре их лошади уже привязаны за поводья к низко свисающей ветке, вне зоны видимости с дороги.
По мере их медленного продвижения по тропе вдаль от главной дороги Малдер особо остро ощущает каждую ломавшуюся под его сапогами ветку. Скалли и Джеймс, следовавшие за ним по пятам, двигаются в почти полной тишине, тогда как сам он каким-то образом умудряется издавать максимум звука, несмотря на все свои усилия этого избежать. Видимо, удача все же на их стороне, потому что они никого не встречают по пути, а шум бегущего рядом с тропой ручья скрывает его шаги.
Через пару минут Малдер замечает проблеск света менее чем в пятидесяти метрах впереди. Он жестом показывает остальным пригнуться и осторожно уводит их с тропы в кусты, ближе к ручью. Еще через двадцать метров он различает сквозь деревья край поляны, а в десяти метрах позади – дом (скорее, хижину, в лучшем случае маленький коттедж, если уж проявить снисходительность). Малдер замирает на краю поляны, укрытый от тех, кто мог выглянуть в окна хижины, густыми кустами черники.
Они некоторое время хранят молчание, внимательно изучая объект. Между ним и краем поляны почти нет открытого пространства – от ближайшего к хижине дерева до стены меньше полутора метров голой лесной почвы – так что им не придется беспокоиться о долгой вылазке без всякого укрытия, за что Малдер невероятно благодарен случаю.
В выходящем на поляну окне мелькает чья-то тень. Малдер не узнает мужчину, на миг выглянувшего наружу и затем двинувшегося дальше, и поворачивается за разъяснениями к Джеймсу.
- Это был Алекс? – спрашивает он. – В окне, прямо сейчас?
Джеймс кивает, и Малдер достает пистолет, готовясь к атаке.
- Идем, - шепчет он… но прежде чем у него появляется возможность сорваться с места, Скалли и Джеймс останавливают его, хватая за обе руки.
- Ты спятил, Малдер? – шипит ему на ухо Скалли. – Мы понятия не имеем, сколько там людей, и там ли вообще твоя сестра!
- Она права, - соглашается с ней Джеймс. – Давайте повременим и сначала посмотрим, что удастся выяснить, а потом составим план, который не включает вас, врывающегося туда и размахивающего оружием, словно безумец.
Малдер вынужден признать, что в их словах есть смысл, так что как бы ему это ни претило, он остается на месте, наблюдая за любыми движениями внутри хижины.
Как оказывается, наблюдать-то особо и не за чем: несколько раз мимо окна прогуливается Алекс Крайчек, и однажды Малдер замечает Чарльза Спендера, курящего свою неизменную сигару и иногда жестикулирующего ею, зажатой кончиками пальцев, в споре с Крайчеком. Однако они слишком далеко, чтобы можно было различить слова.
- Надо подойти ближе, - бормочет он. – Нужно увидеть, что происходит внутри.
Скалли бесшумно подается вперед на коленях.
- Позволь мне, - шепчет она. – Я самая маленькая и легкая и могу передвигаться тише вас обоих. – Малдер уже открывает рот, чтобы возразить, но резко захлопывает его при виде ее взгляда. И опять же, она права. Осторожно доставая винтовку, она держит ее наизготовку и поднимается на корточки. – Я сделаю круг вокруг хижины, ближе к стене, - сообщает она им. – А вы оставайтесь здесь.
Как и обещала, Скалли быстро и бесшумно преодолевает расстояние между кромкой леса и хижиной, прижимаясь к обшитой досками стене прямо под окном. Малдер, который с замиранием сердца следит за ее передвижениями, вздыхает с облегчением. Пока она остается у стены, ни Крайчек, ни Спендер не увидят ее, если только не откроют окно и не высунутся наружу.
Скалли начинает обходить хижину, останавливаясь каждые пару метров и прижимаясь ухом к стене в попытке услышать разговоры внутри. Вскоре она исчезает за углом, вызывая у Малдера новый приступ беспокойства. Он начинает считать про себя, прикидывая, когда ему следует ожидать Скалли с другого края дома, если она избежит обнаружения и не напорется на охранников, которых Спендер мог там поставить.
Он доходит до семидесяти девяти, когда понимает, что больше не в силах ждать. Поднимаясь с колен на корточки, он достает пистолет и готовится броситься к хижине, чтобы обойти ее с другой стороны и встретиться со Скалли.