Рожденная в пепле

— Как зовут тебя, отчаянная? — спросила, пытаясь успокоить безумно стучавшее сердце.

— Нет у меня имени. Ты первый человек, заговоривший со мной.

— Будешь Ларисой Ивановной! — не раздумывая, решила я.

— Лариса… Мне нравится, — благодушно решила птица, — А почему Ивановна?

— Соседку мою напоминаешь. Характер у вас больно похожий.

— Прекр-р-расная, наверное, женщина! А как гордо звучит ее имя! Лар-р-риса Ивановна! — с пафосом закончила новоиспеченная Лариса.

— Да-а… — протянула я, вспоминая противнейший характер соседки.

— Ты слезать-то думаешь или опять помочь?

— Сама я! — испуганно воскликнула я. — Сама…

Выдохнув, я стала аккуратно слезать с дерева. А с последней ветки даже спрыгнула, проявив необычайную для себя храбрость. Потёрла ушибленные места, зашипев от прикосновений к ободранной коже. Тяжко вздохнув, осуждающе посмотрела на Ивановну. Та сидела на нижней ветке проклятого мною миллион раз дерева и делала вид, что она совершенно ни при чем, и упала я сама. Вот такая неуклюжая, глупая и вообще жалкая человечка.

— Мне нужно умыться, — пробормотала я, уверенная, что «ворона» меня услышит, — а потом я надеюсь на твою помощь.

— Помощь? Почему я должна тебе помогать, ведьма?

Я невольно поморщилась, вспоминая, как сдуру пошутила на эту тему. Похоже, Лариса на полном серьезе теперь считала меня ведьмой, наивно поверив моим словам. Разубеждать ее почему-то не хотелось, так что пришлось проглотить немного обидное для любой женщины моего мира обращение.

— Я подумала, ты не захочешь терять единственного понимающего тебя человека. Но если я ошиблась…

Я в лучших традициях кинематографа взяла театральную паузу на несколько секунд, наблюдая за реакцией собеседницы.

— Ладно-ладно, чего тебе надо, говори уже! — тут же всполошилась птица, обиженно нахохлившись.

Мысленно я уже потирала ручки, строя планы на ничего не подозревающую Ларису. Своего я не упущу, не зря за пять лет достигла таких высоких результатов на работе. И если бы не Олечка — пусть глотнет яду! — давно бы уже получила повышение. Обо всем этом я размышляла на пути к озеру.

Утренняя дымка все еще не рассеялась, так что прежде чем выходить на берег, покидая надежное укрытие гостеприимного леса, я несколько раз осмотрела его на наличие хищных зверей. Немного подумав, послала на разведку Ларису — мало ли кто в кустах так же высматривает добычу на водопое, не хотелось становиться ею. Птица недовольно побурчала что-то о наглых человечках, но все же полетела.

— Нет там никого, иди плескайся, — проворчала, вернувшись.

Я уже начала привыкать к скверному характеру Ларисы, а потому не обратила внимания на ее недовольный тон и молча направилась к озеру, сияя улыбкой. Птица пожелала мне вдогонку легкой смерти от захлёбывания водой и улетела на ближайшее дерево, где и просидела все время, пока я плескалась. Изредка мы перебрасывались парочкой фраз, планируя наши дальнейшие действия.

— Слушай, человечка, так чего тебе надо было?

— Вообще-то у меня имя есть, — лениво протянула я, наслаждаясь утренней прохладой воды. — Лилия. Лиля, если по-простому.

— Да мне как-то все равно, — протянула Лариса, видимо, пародируя меня.

— Где люди живут, знаешь?

— Ближайшее село Ясный Кров, приблизительно день пути, — немного подумав, ответила «ворона». — Я точно не уверена, сколько туда добираться человечке.

— Ясный Кров, да? — выходя из воды, переспросила, на ходу выжимая волосы.

Не любила я, когда они мокрые. Дома всегда заматывала в тюрбан, иногда использовала фен, но сейчас приходилось терпеть.

— Это еще неплохо… Вот есть у нас в империи Грязные Полёвки, вот это село так село! — каркающе пробухтела Лариса.

Из ее слов я уловила главное: я нахожусь в империи! И явно не в Великой Российской. Осталось узнать местные нравы и порядки, а также собственные права. Мало ли… Вдруг у них тут средневековье цветет и пахнет, а баба прав в доме не больше мебели имеет.

— Дорогу покажешь? — приподняв бровь, уточнила.

Я надеялась, что Лара будет путешествовать со мной.

— Так и пойдешь? — намекнула она на мой внешний вид.

Я лишь пожала плечами. Планировала обзавестись одеждой в том самом селе, банально украв ее. Да, неприлично. Да, стыдно. Но другого выхода у меня нет. Я искренне сомневалась, что первый встреченный мною деревенский парень не обрадуется голой девушке. Тем более молчу об аристократии, если она тут имелась. Аристократия — она в любом мире аристократия. Изнасилуют и бросят в канаве помирать. И ничего не сделаешь. А противиться будешь — по шее в двойном размере огребешь, даже пикнуть не успеешь. Потому лучше воровкой быть, чем использованной и мертвой.

— Ну что, Лариса Ивановна, в путь?

«Ворона» взлетела и скрылась за деревьями. Видимо, чтобы выбрать верное направление — оптимистично подумалось мне.

Еще со школы я помнила о том, что мох на деревьях всегда растет с северной стороны, потому, когда Лариса уселась мне на плечо, заставив немного прогнуться под тяжестью ее веса, и указала крылом в нужную сторону, я решила, что движемся мы именно в северном направлении.

Лара еще пару раз бросала меня, улетая и уточняя верность направления. Изредка она в своей манере корректировала его, когда я сворачивала не туда.

— Налево поверни, клуша! — ворчала она. — Где лево, знаешь?