Рожденная в пепле

Я устало опустилась на скамью, уже даже не боясь загнать себе занозы в одно место. Ноги с непривычки гудели. Голова тоже болела — куча мыслей не давала покоя. Губы пересохли. Я не пила с утра, а сейчас стояла глубокая ночь. Живот прилип к ребрам… Тоскливо вспомнила принесенный Ларисой заяц. Я голодала уже второй день, и неизвестно когда удастся поесть. Ситуация все хуже и хуже, если бы не Лариса…

— Спасибо тебе… — прошептала я, не глядя на птицу.

— Да ладно, я не сделала ничего особенного.

Видимо, ее смутили мои слова. Она вся нахохлилась и отвернулась от меня, предпочитая разглядывать печь. Точнее, то, что от нее осталось.

— Осмотрись там, вдруг что осталось. Погреб, может, есть… — через некоторое время произнесла «ворона». — А я на охоту слетаю. Может, хоть гвоздем, но сможешь освежевать тушу.

Лариса была бы не Ларисой, если бы не вставила какую-то гадость. Она насмехалась над моей неуклюжестью и незнанием основ выживания. Да любого столичного, не подготовленного человека двадцать первого века в лес закинь, он растеряется. Но птица видела во мне представителя этого мира, для которых, наверное, освежевать кролика — это тьфу. В общем, счет не в мою пользу.

Лариса улетела, а я, тяжко вздохнув, кое-как собрала тело и мысли в кучу и заставила себя встать. Не время расслабляться. Еще, как назло, ныла татуировка на руке, как бы напоминая о долге. Я поморщилась от неприятных ощущений, потерла место вокруг лотоса, но это не помогло. Осмотр комнаты не принес почти никаких результатов: я нашла какую-то тряпку серо-бурого цвета метр на метр от силы и то с дырами, но не все же время голой ходить, в конце-то концов. Погреба не оказалось, зато в печи нашла уголек и пару деревяшек. Это приободрило… Осталось дождаться Ларису.

Вернулась она минут через десять то ли с мышью, то ли с хомячком какого-то розоватого цвета. Судя по свернутой шее животного, мех приобрел такой оттенок не из-за крови, это природный окрас зверька. Скинув тушку на стол, Лариса приземлилась туда же.

— Ну что?

— Ничего интересного. Подвала нет, нашла какую-то тряпку и пару деревяшек с угольком, — отчиталась я. — Может, получится разжечь огонь?

— Совсем глупая? — издевательски протянула Лариса. — Огонь, видать, маги разжигали, вот уголь с деревяшками и остались. Без огнива ты уголь только погрызть сможешь.

Оптимистичный запал спал. Я приуныла. Есть мясо сырым не хотелось — мало ли какую инфекцию подцепить можно. Но подкрепиться чем-то надо было. Пока я думала о проблемах насущных, Лариса пришла к своим выводам.

— Признайся, Лиля, ты не ведьма. Те о магии многое знают, в одной АМИ с магами учатся, огонь разжигать силой мысли умеют, а ты как дитя малое. Да и не разговаривают ведьмы со зверьем всяким. Только с фамильярами, а те кругом магическим призваны. Бывала я знакома с такими.

А я не знала, что ответить. С ней же я как-то разговаривала? Разговаривала! А на Земле со мной такого не происходило. Всякого паранормального за мной тоже не наблюдалось. Значит, магия проявилась уже здесь.

— Не ведьма я, Лара, и не маг.

— Кто же тогда? Почему зверье понимаешь? Беседы ведешь? — начала допытываться Лариса.

— Ой, Ларочка, не знаю я, не знаю… Понимаю тебя одну, и прежде за мной подобного не водилось. Как и почему — объяснить не могу, сама не знаю. Да только без тебя пропасть мне в том лесу суждено было, померла бы сегодня ночью. А не сегодня, так плутала бы там, пока хищника какого не встретила, или от голоду… — печально закончила я.

Лариса молчала. Обдумывала полученную информацию. Потом подтолкнула мне тушку лапой и ткнулась в плечо головой, подбадривая.

— Не пропадем. До деревни доберемся, отдадим тебя какой-нибудь бабке-знахарке, и все хорошо будет. Разберемся!

Ивановна, видать, решила, что в нашей компании она главная, ей шефство надо мной брать, ей меня кормить и защищать, уму-разуму учить. Меня эта мысль развеселила. Пессимистичное настроение начало уходить, голод проснулся с былой силой.

— Лариса, дорогая, а может, там грибочки какие есть, ягодки? — уточнила я, с опаской поглядывая в сторону розового «хомяка».

— Я тебе лавка торговая? Еду на выбор не предоставляю, ешь, что дают! — оскорбилась «ворона».