Страница 18 из 20
- Знаю, я повел себя как мудак, - тихо говорил Илья, не смея поднять глаз выше моих плеч. Он сидел на кресле, стоявшем около балконной двери, а я – на диване.
Кто бы мог подумать, что этот кающийся парень совсем недавно назвал меня шлюхой? Сейчас по нему и не скажешь, какой сволочью Илья был раньше. В какой-то момент мне даже стало жаль его.
- Кто тебе рассказал правду? – тихо проговорила я, боясь, что в любой момент сорвусь на крик.
Илья впервые поднял на меня взгляд и скривился, как от боли.
- Это не важно, - твердо сказал он. - Я действительно виноват, и сделаю все, чтобы заслужить твое прощение.
- Прощение? – иронично уточнила я. – За что? За то, что назвал меня потаскухой? Или что выложил в «Подслушано» нашу фотографию? Так все нормально, Царек. Я ведь привыкла к такому обращению… как и все остальные шалавы.
Илья быстро подошел ко мне и опустился на колени. Положив руки на мои ноги выше коленей (что, самое интересное, без эротического подтекста), он слегка сжал пальцы и горячо произнес:
- Не смей говорить о себе так. Ты не шалава, не шлюха и… что ты еще вбила себе в голову?… не потаскуха. Ты лучшая девушка в мире, а я мудак, раз не заметил сразу этого. Если честно, я просто внушил себе, что ты подставишь меня, но в глубине души сам не верил этому.
Слушая его уверенные слова, я вглядывалась в его восхитительные голубые глаза, наполненные виной и страданием. Еще никогда я не видела его таким. Наконец-то, с горечью подумала я, Катя Данилевская поставила Илью Царя на колени. Но лучше бы этого вечера не было. Так только больнее.
Неожиданно для самой себя я расплакалась. Позорно заревела, прижимаясь щекой к плечу парня. Да, я поставила его на колени… А он сломал меня.
Сжимая в руках вязаный свитер Ильи, я боролась с собой, пытаясь собрать воедино остатки достоинства. Однако вся усталость, обида и слабость проявлялись через неустанно текущие слезы и всхлипы. Я не хотела плакать перед Ильей, не хотела показывать ему еще одну свою слабость, но организм решил иначе.
Очевидно, Илья не возражал. Переместившись на диван, он прижимал меня к себе, медленно покачивал и шептал что-то нежное, чего из-за всхлипов я не слышала. Но, что удивительно, мне было приятно выплакаться именно в объятьях Ильи, с его теплом пришло чувство безопасности.
В конце концов, слезы иссякли. Теперь я просто сидела, прильнув к Илье, и закрыла глаза. Теперь можно было расслышать, что говорит парень.
- Милая моя, дорогая, я бы все отдал, чтобы повернуть время вспять, - исступленно бормотал Илья, обдавая теплым дыханием мою макушку.
- Илья? – Я неохотно отстранилась и вгляделась в лицо парня. Нетрудно было догадаться, как я сейчас выгляжу – зареванная, с красным носом и дрожащими губами. Повезло, что я успела снять макияж час назад, иначе стала бы пандой из-за комбинации туши и слез. На лице Ильи, однако, не было насмешки или пренебрежения. Парень был абсолютно серьезен.
- Да, милая?
- Глядя на меня сейчас, покрасневшую заплаканную истеричку, ты испытываешь ко мне желание? – напрямую поинтересовалась я.
Илья удивился такому вопросу, но тут же улыбнулся и провел рукой по моей скуле, приподняв подбородок.
- Прежде всего, во мне горит чувство вины. Но под ним все еще есть влечение к тебе, не сомневайся.
Я слабо улыбнулась и прикрыла глаза, когда Илья склонил голову ко мне. Он осторожно, ожидая протеста, прикоснулся губами к моим губам. И замер, доверив выбор мне.
Почему бы и нет? Сколько мне еще мучиться? Я хочу поцеловать его, и сомневаться не буду. Не сегодня.
Приоткрыв губы, я обвила руками шею Ильи. Парень, едва заметно улыбнувшись, вновь припал к моим губам, языком исследуя и дразня.
Я млела от медленных прикосновений Ильи. Он поглаживал мою шею, ключицы и руки, но не опускался ниже, не пересекал границу дозволенного. Но хотелось испытать что-то приятное после нескольких трудных недель, так что я первая начала стаскивать свитер с парня.
Он на мгновение отстранился и неуверенно уточнил:
- Ты уверена?
Вместо ответа я притянула его обратно и поцеловала со всем пылом, что был во мне. Илья ответил не менее жарко, на этот раз опуская руки ниже плеч. Наконец-то. Он забрался руками под майку и провел пальцами от талии и до груди, жадно сминая ту в бюстгальтере. От удовольствия я застонала ему в губы.
Дыхание сбилось, но Илья с явной неохотой отстранился. Он стянул с меня майку и припал губами к ключице, опускаясь ниже. Одновременно с этим парень уложил меня на спину, и теперь я ощущала кожаную обивку.
Мысли о диване улетучились, едва Илья сдвинул лифчик в сторону и взял сосок в рот. Я судорожно выдохнула, чувствуя на своей разгоряченной коже шершавый язык парня.
- Илья…
Не отрывая губ от груди, Илья воспользовался тем, что я выгнулась, и ловко расстегнул лифчик. Затем отбросил его за ненадобностью. Парень перешел к другой груди, оставляя на коже влажный след поцелуев. Я прикусила губу, стараясь не закричать от острого желания почувствовать его внутри. Низ живота, казалось, пылал, и я непроизвольно раздвинула ноги, привлекая Илью ближе.
- Пожалуйста… - Неужели я действительно перешла к мольбам? – Прошу, не медли.
Илья хрипло рассмеялся, обдавая дыханием напрягшуюся вершину соска.
- Как всегда нетерпелива, да? – довольно пробормотал парень.
Он начал спускаться ниже, неторопливо целуя живот и одновременно с этим стягивая с меня коротенькие шорты с трусиками. Когда Илья опустил голову еще ниже, я схватила его за волосы и исступленно прошептала:
- Я не вынесу этого. Мне так нужно почувствовать тебя… Пожалуйста.
Илья прикоснулся губами к моей согнутой коленке и кивнул.
Он поднялся и начал стягивать с себя одежду. Я с восхищением разглядывала его торс, замечательнейший пресс и широкие плечи. Но все это забылось, едва Илья стянул джинсы.
От вида его эрегированного члена внизу живота зародилась еще большая потребность. Я заерзала, желая хоть как-то унять эту необходимость.
- Ты так красива, - шептал Илья, возвращаясь ко мне. Он погладил внутреннюю часть бедер и пошире раздвинул их, нависая надо мной.
Я со стоном приняла в себя головку члена и дернула тазом, желая ощутить больше. Но Илья, сволочь такая, только дразнил меня. Едва продвигаясь внутрь, он тут же выходил, оставляя меня ни с чем. Некоторое время я терпела, и только судорожные движения выдавали меня. Но потом не выдержала:
- Илья, черт возьми! Ты поиздеваться хочешь или трахнуть?..
Это послужило командой для Ильи. Он тут же двинул бедрами вперед, врываясь на всю длину. Я застонала и обхватила ногами его торс, стремясь к еще большей близости.
- Илья…
Ничего, кроме его имени, я вспомнить не могла. Он совершал ритмичные толчки, задевая внутри меня какую-то точку, отчего я стонала сильнее. Илья хрипло дышал, но неустанно целовал меня, врываясь языком в мой рот.
Этому удовольствию, казалось, нет окончания. Я вскрикивала, выгибалась, крепко прижимала нависшее надо мной тело. И понимала, что никогда еще мне не было так хорошо.
Наслаждение нарастало, и с каждым толчком я чувствовала, как внизу живота появляется восхитительная истома. Ахнув, я дошла до финиша, задрожав от волны нахлынувших ощущений. И в этот момент я прошептала:
- Я люблю тебя.
Несколько толчков, и кончил Илья. Он выгнулся, прижимаясь ко мне тазом, и я отстранено ощутила, как он изливается во мне.
Ах да, нужно будет выпить противозачаточные.
Все еще оставаясь во мне, Илья поднял голову и с легкой улыбкой посмотрел на меня. Я затаила дыхание, молясь, чтобы он не слышал моей страшной фразы. Тогда мое сердце вновь разобьется.
- Ты просто божественна, - мягко поцеловав меня, проговорил Илья.
Я облегченно выдохнула, понимая, что он действительно не услышал. Это было очень хорошо… и немного разочаровывающее. Но так действительно лучше.
- Теперь, может, слезешь с меня? – насмешливо поинтересовалась я. – Ты вообще-то тяжелый, еще раздавишь своим весом.