Страница 2 из 35
В коридор вышла Соня. На ней были черные узкие брюки и бесформенный свитер в черно-бежевую полоску. Учитывая её темно-каштановые кудрявые волосы и милую улыбку, смотрелась ясновидящая очень уютно и по-домашнему. Соня располагала к себе. И даже я по-особенному стала к ней относиться – как к младшей сестре.
- Привет, Алина, - доброжелательно кивнула Соня.
- Посмотри, какое чудо принесла Соня! – воскликнула Аня и повела меня в гостиную. На диване сидел котенок, такой же черный, как и мои волосы. Его ярко-зеленые глаза осматривали комнату, и, едва заметив меня, котенок громко мяукнул.
- Очень милый, - согласилась я, прикоснувшись к котенку. Он требовательно потерся о мою руку и замурлыкал.
Вечер прошел довольно мирно. Габриэль оказался интересным рассказчиком. Он развлекал нас интересными рассказами о прошлом – то вспоминал нелепый случай с Наполеоном, с которым был когда-то лично знаком, то рассказывал об интересных традициях давно исчезнувших народов.
Иордан иногда вставлял что-нибудь смешное, но чаще выходил на балкон курить. Я заметила, что вампиры не имеют вредных привычек, на что мужчина ответил, что ему нравится процесс курения.
- Как может нравиться процесс, вызывающий раковые заболевания? – возразила тогда я.
- Рак мне не страшен, а вот кайф от сигарет я чувствую, - парировал Иордан.
Не трудно догадаться, что этот спор мы вели весь вечер. Аня встревожено переводила взгляд с меня на Иордана, опасаясь, как бы мы не перегрызли друг другу глотки. Лично я не собиралась с ним драться. Сегодня.
А вот Соня и Габриэль забавлялись, наблюдая за нашим спором. Они оба едва сдерживали рвущийся наружу смех, когда я (конечно, не блондинчик же) перешла на личности. Что я могла поделать, если меня раздражал пофигистический настрой вампира?
В девять часов Соня собралась домой.
- Мы проводим, - вызвалась Аня.
Соня покачала головой и улыбнулась:
- Спасибо, но мне бы хотелось, чтобы меня проводили Алина и Иордан.
Мы с вышеуказанным вампиром переглянулись. Она – ясновидящая, значит, скорее всего, Соня хочет что-то сказать.
Только когда мы проехали приличное расстояние, Соня облокотилась на спинки передних сидений и произнесла, глядя поочередно то на меня, то на Иордана:
- Вот что, мальчики и девочки, вам нужно кое-что сделать.
- Что именно? – спросил Иордан, не отрывая взгляд от дороги.
- Все дети Габриэля, его любимейшие вампирята, должны смешать свою кровь, чтобы спасти папочку, - пояснила Соня.
Я недоуменно глянула на неё:
- О чем ты говоришь, Соня?
Соня откинулась на заднее сиденье и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, заговорив тихим голосом:
- Не знаю, как объяснить. Последние три недели ко мне приходят видения. Габриэль на окровавленной постели… Улыбающийся демон с волосами белыми, как снег… Мужчина, окруженный живым туманом… Воин-азиат, убивающий людей жестоко и беспощадно… И женщины. Четыре женщины. Точнее, их глаза. Красные, как кровь. Черные, как бездна. Разномастные. Глаза, светящиеся, как луна ночью.
Соня открыла глаза и приподняла бровь. Её голос вновь стал нормальным:
- А вчера к этому добавились иные картины. Каждому Габриэль давал кровь три раза. Каждого Габриэль убил. Значит, это детишки Гейба. Особенно в видениях делался акцент на кровь – с этих прекрасных рук всегда капала кровь, смешиваясь. И Габриэль должен выпить её.
- Ты сказала дети Габриэля, - произнес блондинчик, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
- И?
- Ты описала всех ныне живущих вампиров, которых создал Гейб. Кроме меня.
- О, ты тоже присутствовал, - бросила Соня. – Именно ты держал сосуд, в который детишки Габриэля сливали кровь. И ты последним поделился кровью.
Я обернулась к Соне.
- Окей, блондинчик должен собрать кровь, - согласилась я. – Но причем тут я?
Соня посмотрела на меня, словно решая, говорить мне или нет.
- Ну, в моих видениях ты всегда рядом с Иорданом.
Что-то в её тоне говорило мне о том, что Соня не договаривает.
- Заканчивай мысль, - нахмурилась я.
Соня замялась. Кажется, я попала в точку.
- Это ты всегда пускаешь кровь детям Габриэля. Своими клыками.
Я потеряла дар речи. С чего бы это я должна кусать незнакомых мне вампиров?
- Это обязательно? – уточнила я через несколько минут.
Мы остановились около подъезда Сони, но девушка не спешила выходить.
- Обязательно. В твоем укусе содержится особенный яд – не знаю, чем именно он отличается от укусов других вампиров, но это так из-за твоего статуса Первейшей. Такой же яд у Габриэля. Так укусить должна или ты, или он. Но он не должен ничего знать о будущем. И если ты откажешься, то Габриэль умрет, - спокойно ответила она.
Повисло напряженное молчание.
- Это невозможно, - холодно произнес блондинчик.
Соня прищелкнула языком, показывая свое раздражение:
- Еще три месяца назад никто не верил в демонов. Никто из ведьм не верил в мои предсказания о возможном конце света. Но это случилось, так что хватит опровергать мой дар.
Я посмотрела на Иордана. Он сжимал руль, уставившись в одну точку.
- Эй, блондинчик, - проговорила я. Вампир не пошевелился. Значит, не такой уж и непробиваемый этот Иордан – даже у него есть слабое место. – Габриэль еще жив, и Соня предлагает нам способ спасти его.
Иордан заметно расслабился и кивнул:
- Ты права. Соня, есть еще какие-нибудь уточнения?
- Есть. Ни Габриэлю, ни Ане об этом знать не нужно, - ответила ясновидящая. – Ни в коем случае.
Попрощавшись, Соня вышла из машины.
- Что такое может случиться с Габриэлем? – вслух размышляла я. – Он ведь Древнейший.
Блондинчик уже взял себя в руки и выглядел почти безмятежно.
- Сколько всего детей у Габриэля? – спросила я.
Создатель у вампиров равнялся родителю. Как бы противно не было признавать, но для вампиров я – дитя Саида, кровожадного монстра. Блудная, так сказать, дочка.
- Всего десять, - произнес Иордан. – Если считать меня, Саида и Энтони.
Энтони умер из-за желания привести вампиров и оборотней к миру, а Саид умер из-за того, что убил Данила. Я лично вырвала сердце своему создателю. Никому не признаюсь, но меня до сих пор мучают кошмары, в которых я в прямом смысле снова и снова сжимаю жизнь Саида в своих руках. Конечно, если бы можно было повернуть время вспять, я снова так бы поступила, но вырывать чье-то сердце собственными руками – зрелище не для слабонервных.
- И как же нам их искать? – произнесла я.
Иордан криво улыбнулся:
- На самом деле очень легко. Что-то должно сдерживать вампиров от преступлений. У нас есть законы, и их несоблюдение карается смертью.
- В основном законы сводятся к тому, чтобы не оставлять следов вампиров и не раскрывать тайну людям, - вспомнила я.
Блондинчик кивнул.
- Чего-то вампиры должны бояться, чтобы не обнаглеть. И этим пугалом являются Габриэль и его дети. Они – и судьи, и палачи. Каждый имеет свою территорию, в которой следит за порядком.
- То есть мир разделен территориально на владения вампиров? – уточнила я. Стыдно признаваться, но Алина Майер, известная охотница на вампиров, совершенно ничего не знала о вампирской власти.
Иордан снова кивнул.
- Почему же ты говоришь «они», когда ты тоже дитя Гейба? – поинтересовалась я.
- Я не владею территорией, - передернул плечами Иордан. – Я всегда был при Габриэле.
- Всегда это сколько?
- Тысяча девятьсот тридцать пять лет.
Я несказанно удивилась:
- Почти две тысячи лет рядом с Габриэлем? Вот это верность.
Иордан хмыкнул.
- Если исключить тебя, нам нужно объехать семь вампиров и взять у них кровь, блондинчик.
Вампир тихо засмеялся:
- Все еще хуже, Алина.
Я поежилась. Что может быть хуже?
- Исключая меня, дети Габриэля очень… своеобразные. Они никогда ничего не делают просто так, им всегда нужна собственная выгода. Что-то бескорыстно они могут сделать только по прямому приказу Гейба. А нам нельзя привлекать его.