Страница 17 из 67
«Мститель» в это время подошел спереди. Данила стиснул мои руки, не давая вырываться. Я тяжело задышала, понимая, что даже если закричу, никто меня не услышит.
Яшка обхватил мою челюсть рукой и с силой сжал, заставляя меня взглянуть ему в глаза. С отчаянием я осознала, что они абсолютно трезвы, и именно он, мужчина, а не алкоголь, хочет причинить мне боль.
- Пожалуйста… - выдавила я, чувствуя, как страх липкими щупальцами охватывает все тело.
Презрительная усмешка скривила губы мужчины, и он впился в меня грубым поцелуем. Меня едва не стошнило, когда я почувствовала, как влажный, отвратительный на вкус язык Яшки прорвался меж моих губ.
Напомнил о себе и Данила. Едва Яшка протиснулся внутрь моего рта, вызывая рвотные позывы, качок поудобнее обхватил меня руками и присосался к шее, словно оголодавший вампир. Он слюнявил всю кожу, до которой дотягивались его губы, оставляя после себя неприятные покалывания как доказательство того, что через некоторое время там появятся засосы.
Глаза оставались сухими ровно до того момента, как Яшка запустил руки под мою футболку и до боли сжал грудь. Я застонала, и слезы бессильной злобы скатились по щекам. Неужели меня ждет групповое изнасилование?
О, как бы я сейчас хотела увидеть Влада! Он ведь обещал, что защитит меня… Где же ты, рыцарь?..
Продолжая свои отвратительные поцелуи, парни прижались с двух сторон и начали тереться об меня бедрами, показывая, что уже давно и прочно возбудились. Ручаюсь, если бы я была в платье, то уже давно бы оказалась насажена на чей-нибудь напряженный член. А тут еще с джинсовыми шортами побороться надо.
Не зная, что еще сделать, я поникла и закрыла глаза. Поступательные движения бедрами прекратились. Яшка оторвался от моего рта и, тяжело дыша, спросил у Данилы:
- Она что, в обморок упала?
- Я-то считал ее крепким орешком, - презрительно фыркнул Данила. – Твоя Полечка оставалась в сознании, даже когда принимала нас с тобой в обе дырки. А тут… тоже мне, сильная и зависимая.
При упоминании Полины мне захотелось лично оторвать члены этих ублюдков, но я, сцепив зубы, продолжила играть свою роль. Наверное, стоит поблагодарить Данилу, потому что злость и обида за невинную девочку полностью искоренила страх.
Меня не особо бережно скинули на землю и ловко стянули футболку. Кто-то начал спешно расстегивать пуговицы на шортах.
- Чур я первый, - выдал Яшка. – А то после тебя с яйцами провалиться можно.
Даня только хмыкнул где-то у моей головы.
Слегка приоткрыв глаза, я выждала удобное время и с размаху пнула Яшку в пах, заставив того согнуться пополам с болезненным стоном. Пока Данила не очухался, соскочила с земли и с силой двинула ему в челюсть. Конечно, с его-то комплекцией слабая я его не вырубила, но мне хватило времени, чтобы схватить велосипед и, сев на него, на максимальной скорости броситься в сторону деревни.
- Стой, сука!.. – Донеслось мне вслед разъяренное рычание Данилы, но угнаться за велосипедом он не смог. Хотя пытался.
Я настолько боялась, что кто-то из них меня догонит, что не заметила камня, и на скорости наехала на него. К счастью, это оказалось уже возле деревни, когда Данила отстал, и я с чистой совестью упала на землю, ударившись спиной и стерев себе всю кожу до локтей на руках и до коленей на ногах.
С трудом поднявшись на болезненно пульсирующие колени, я не сдержалась и зарыдала во весь голос, не стесняясь никого. Мне было страшно, дико страшно, одни только руки дрожали от пережитого, от боли, от напряжения.
- Батюшки! – запричитали рядом старческим голосом. – Да кто ж так ездит-то, голубушка!
Я подняла глаза и увидела перед собой милую бабульку с повязанной белым платком головой. Старушка сочувственно покачала головой и с кряхтением помогла мне встать.
- Куда глядела-то, деточка? – вопрошала бабушка, но я не могла и слова вымолвить из-за кома в горле. – Чай, не маленькая.
Старушка повела меня в себе в дом, благо тот находился в двух шагах. Цыкнула на залаявшую было собаку и помогла присесть на крылечко.
- Посиди тут, золотце, - произнесла пожилая женщина. – Сейчас я мазь принесу да мокрое полотенце. Промоем царапины, намажем их, - мигом все заживет!..
Я устало прислонилась головой к резному столбику и прикрыла глаза. Во рту все еще ощущался противный вкус несвежести. Хотелось засунуть два пальца в рот и как следует прочистить желудок.
В тени крыльца мне стало неожиданно холодно, и я, превозмогая боль в стертых ладонях, обхватила себя руками. Чтобы тут же понять, что футболка осталась у тех ублюдков.
Это что же, я в одном лифчике к деревне подъехала? Но тут же себя успокоила: я была в купальнике, а летом, при такой-то жаре, было неудивительно, когда молодежь щеголяла в одном бикини да плавках. Я себе этого не позволяла… до сегодняшнего дня.
Милая старушка, чье имя я так и не спросила, помогла мне промыть раны и намазала их неприятно пахнущей мазью. Взяла обещание быть осторожней и, напоив прохладным квасом, отправила восвояси.
Я медленно побрела домой, таща рядом с собой велосипед. По сторонам не смотрела, но чувствовала, как на мне останавливаются взгляды. Недоуменные, насмешливые… Презрительные. Наверное, сейчас я представляла собой то еще зрелище.
Дома я с трудом привела себя в порядок. Хорошо, что бабушки не было. Она бы сразу поняла, что что-то не так. Расчесала волосы, заплела их в косу. При этом не отрывала взгляда от зеркала. Я видела, как покраснела кожа на шее и уже представляла, как завтра там вспыхнут лиловые засосы. Посмотрела на свои губы, и наконец-то почувствовала, как к горлу подступила тошнота.
До туалета едва добежала, как меня вывернуло, казалось, наизнанку. Но после этого я почувствовала себя намного легче. Уж лучше вкус тошноты, чем вкус Яшки… Прополоскала, как следует, горло. Только потом надела чистую майку.
И отправилась к Владу в надежде на утешение.
Искала поддержки, а нашла предательство.
Влад подтягивался на турнике в своем дворе. На его обнаженном (он был в одних спортивных штанах) торсе блестели капельки пота, но парень не выдавал своей усталости. Красовался перед…
…И когда она успела приехать?..
Жанна стояла, прислонившись плечом к турнику, выставив на обозрение впечатляющее декольте. И Влад не упускал возможности заглянуть в него. Девушка хихикала и кокетливо наматывала на палец локон светлых волос.
В конце концов, Влад перестал подтягиваться. Ловко спрыгнув на землю, парень навис над Жанной, а та обхватила его руками на самой линии шорт.
То, что я увидела ранее, можно было простить. Но следующая картина… нет, не заставила мое сердце разбиться. Заставила его закаменеть.
Нельзя сказать, кто первый потянулся к губам другого. Влад и Жанна встретились на полпути, и настолько увлеклись друг другом, что не заметили, как я скрипнула калиткой.
- О, Вла-ад, - томно протянула блондинка в перерывах между поцелуями.
- О, Жа-анна, - насмешливо передразнила её я.
Влад резко отстранился от Жанны и с ужасом уставился на меня. Серьезно, таким испуганным я его еще никогда не видела.
- Ань, я… - хрипло начал Влад. Жанна скрестила руки на груди, вызывающе взглянув на меня.
Я рассмеялась и махнула рукой:
- Не утруждайся объяснениями. Теперь ты можешь спокойно трахать кого угодно. Даже эту шваль.
Вмешалась Жанна:
- Не то чтобы я против, но почему ты даешь свое разрешение?
Я скривила губы в улыбке, но глаза оставались холодными:
- Потому что я пришла сказать, что сегодня изменила Владу.
Развернувшись, я вышла со двора, вслед мне донесся крик Влада и смех Жанны, но ни на то, ни на другое я не отреагировала.
***
На следующее утро Влад пришел за объяснениями. Вероятно, он до последнего верил, что я ему соврала, чтобы досадить. Но, увидев багровые и темно-лиловые кровоподтеки на моей шее, поверил. Его взгляд потемнел, и в какой-то момент мне показалось, что он ударит меня. Пришлось справедливо напомнить, что сам он целовался на моих глазах с другой. Влад не смог простить меня, как не смогла простить его я, и в итоге ушел из моего дома ни с чем.