Страница 23 из 39
Казалось, прошло мгновение, как я сделала резкий вдох и открыла глаза. Я все так же лежала на земле, подо мной была колючая трава. Матвей сидел на коленях совсем рядом. Он застегивал пуговички на рукавах своей синей рубашки, не обращая на меня внимания.
Влад еще не появился, значит, прошло не так много времени. Я ловко поднялась на ноги и сама поразилась своей быстроте. Странно, ведь совсем недавно тупая боль пульсировала в плече, почти над сердцем…
И вдруг осознание заставило меня пораженно застыть.
— Ты дал мне своей крови! — воскликнула я, отшатываясь. Опустив глаза, я увидела, что моя рана затянулась, остался лишь розовый шрам, но и он медленно исчезал.
— Да, — безмятежно ответил Матвей, тоже поднимаясь с колен.
— Зачем? — взвыла я. — Ты ведь сегодня пил мою кровь! Это же обмен!
Вишневецкий не ответил.
Вампиром можно стать, совершив три обмена кровью с вампиром за двадцать четыре часа. Однако один или два обмена тоже влекут за собой последствия. При единичном (в течение двадцати четырех часов) обмене кровью вампир получает частичный доступ в сознание укушенного. При двух обменах кровью и человек получает частичный доступ в сознание вампира. Позднее эта связь исчезает, но нужно ждать два-три месяца.
Так же не стоит забывать о целительных свойствах вампирской крови, которые сейчас продемонстрировал Матвей.
— Ты должна поблагодарить меня, — не обращая внимания на мою ярость, ответил вампир. — Ты потеряла много крови, а теперь излечишься в считанные минуты.
Я возмущенно смотрела на Матвея, не зная, что сказать. Злость и смущение от того, что теперь вампир может ощущать мои эмоции, поглотили меня, однако насмешливый голосок разума все равно шептал, что Матвей прав — я должна поблагодарить Вишневецкого.
Еще чего! Я запихнула этот голосок подальше и уже собралась возмущаться, как из леса вышел Влад, волоча за собой щуплого мужчину, спина, руки и одно бедро которого были сильно обожжены. Вампир толкнул того в мою сторону и с силой усадил на колени. В руках Влада был хорошо известный мне арбалет, за спиной — колчан с несколькими стрелами.
— Вот тот, кто посягнул на твою жизнь, — холодно заявил Влад. Он схватил мужчину за остатки волос на затылке и поднял голову так, чтобы я могла видеть лицо. На нем тоже были следы свежих ожогов, но я смогла узнать ненавидящие бесцветные глаза и тонкий кривящийся рот.
— Кир?! — удивилась я.
— Кто это? — полюбопытствовал Матвей.
— С ним я встречалась пять лет назад, — ответила я, не отводя глаз от лица Кира. — Но потом узнала, что Кирилл ведет двойную жизнь.
— Он наемник, — спокойно констатировал Влад.
— Причем очень известный. Его знали как Ферум. Он был неуловимым.
— Но потом я встретил тебя, — выплюнул Кир. — Мне тебя заказали, но велели заставить страдать морально. И я втерся к тебе в доверие. Ты почти полюбила меня!
Я неожиданно улыбнулась приятным воспоминаниям:
— А потом я вычислила тебя и предъявила всему миру лицо Ферума. Тебе некуда было бежать. Я еще два года не переставала охотиться на тебя.
— Заносчивая сука! — выплюнул Кирилл.
Матвей молниеносным движением сломал руку Кирилла. Послышался хруст ломающейся кости, и мужчина заорал от боли. Я лишь поморщилась, скорее от громкости, чем от самой картины.
— Ты разговариваешь с девушкой, так что будь повежливее, — строго заметил Вишневецкий-старший.
У меня глаза на лоб полезли от этого извращенного проявления воспитанности. Получается, Матвей защищал мою честь? Трижды ха-ха!
— Кто тебя послал, Кир? — спросила я.
— Да пошла ты!.. — процедил мужчина.
Влад наклонился и пристально посмотрел Кириллу в глаза, но я заметила:
— Если хочешь его загипнотизировать, то зря. Он оборотень, так что не поддается вампирским чарам.
Переглянувшись с Матвеем, Влад протянул:
— Ну, вообще-то вампиры могут внушать не только людям. И колдуны, и оборотни подвергаются влиянию таких, как я.
— Что-о?! — в один голос поразились мы с Киром.
Вместо брата ответил Матвей:
— Мы об этом не распространяемся, потому что не хотим подвергать себя подозрению. Ведь каждый раз, когда в мире происходит что-то ужасное, большинство думает, что виноваты вампиры. А так колдуны и оборотни чувствуют себя в большей безопасности.
— Конечно, взять под контроль оборотня труднее, чем человека, — добавил Влад. — Для этого требуется установить кровную связь…
Кирилл и пикнуть не успел, как Вишневецкий-младший впился ему в шею. Я вновь поморщилась, но взгляда не отвела. Перед моими глазами происходило и не такое.
Я почувствовала на себе задумчивый взгляд Матвея и спросила:
— Что?
— У тебя ни одной эмоции на лице, — произнес вампир.
— И?
— Ты привыкла к таким сценам, верно?
Он что, забыл, кем я работаю?
Влад оторвался от шеи Кирилла и с отвращением вытер кровь с губ тыльной стороной ладони.
— Ненавижу кровь оборотня, — пожаловался он. И тут же извлек для себя выгоду: — Видишь, на какие жертвы я способен ради тебя, Сонечка?
Закатив глаза, я велела:
— Внушай.
Взяв лицо Кирилла в свои ладони, вампир, не моргая, всматривался в глаза оборотня.
— Кто тебя послал убить Соню?
Взгляд Кирилла затуманился, рот приоткрылся, и он покорно ответил:
— Альфа.
— Слишком расплывчато, — недовольно заметил Влад. Кирилл испуганно съежился, все еще находясь под влиянием вампира. — Какой альфа? Имя?
Кирилл судорожно замотал головой и даже начал скулить по-собачьи. Или, если быть точнее, по-волчьи.
— Пожалуйста… Нет… Он убьет меня… — хныкал Кирилл.
Я никогда не испытывала к Кириллу ненависти — даже когда он пытался меня убить. Однако сейчас ненависть смешалась с жалостью.
— Ничего не понимаю, — сердито выдохнул Влад, разрывая зрительный контакт. — Он не должен молчать.
— Тут и думать нечего, — пожала плечами я. — Он может не поддаваться гипнозу только в одном случае — если защищает своего альфу.
Кирилл посмотрел на меня и выплюнул:
— Надеюсь, он убьет тебя!
Улыбнувшись, я щелкнула пальцами, и оборотень загорелся. Его визг был нечто среднее между визгом человека и воем волка. Вампиры сделали несколько шагов назад, прикрывая глаза рукой.
Я не стала дожидаться, когда Кирилл прекратит визжать, а направилась в сторону дома.
— Ты так спокойна, — заметил Матвей, догоняя меня. — Хотя только что узнала, что за тобой охотится альфа.
— О, теперь он не просто охотится, — ответила я. Крики Кирилла затихли. — Теперь он мне будет мстить за убитого члена стаи.
К счастью, никто не заметил моего появления вечером. Не хотелось объяснять, где моя майка и почему я вся в крови и пепле.
Агния и Эльвира уже спали, а утром я встала намного позже них. Проверив, нет ли кого за дверью комнаты, я надежно заперлась и, вытащив свой чемодан из-под кровати, открыла его. Естественно, я не смогла бы отправиться к моей семье без оружия — мало ли, кто мог напасть на меня по дороге. Как оказалось, мои опасения были не самыми ужасными.
Чемодан имел двойное дно, и оружия в нем было больше, чем вещей. К счастью, меня никогда не останавливали на таможнях — плюс моей профессии.
Я проверила, на месте ли мое оружие — гаррота, четыре серебряных кинжала, семь метательных ножей, пять осиновых кольев и столько же серебряных, штук десять сюрикэнов, один пистолет — Стриж, мой любимый вид. Я даже сумела вместить катану. В отдельном кармашке были небольшие стеклянные флаконы с приклеенными бумажками, на которых были написаны названия. «Сок Анчара», кристаллические вещества с подписями «Батрахотоксин» и «Тетродоксин», яд лягушек-древолазов, обитающих в Колумбии, кураре; в другом флаконе хранился корень вёха.
Так как желания плавать в озере после ночного общения с русалкой у меня не было, я спрятала купальник подальше. Нацепив на спину небольшие ножны с двумя кинжалами, я спрятала их под мешковатой черной футболкой. Для верности оставила волосы распущенными.