Страница 2 из 9
Но Пол Ламбет отвоевал продолжение исследования этого животного и других животных, в точности таких же, найденных вскоре же, в рамках собственного проекта Кентона и приезжих ученых из лабораторий Вашингтона. Пол победил, но не потому, что в Кентоне была хорошо оборудованная лаборатория (хотя она была: Джон К. Кентон оставил пожертвования столь щедрые, что из завидовали даже такие места, как Гарвард). Кентон удержал ответственность за главные исследования потому, что именно здесь находились болота, а кто знал, что еще привез этот корабль? Кентонский заповедник, немедленно объявленный в карантин, стал горой, куда устремились выдающиеся научные Магометы, ибо к ним не пойдет же вся эта болотная экосистема. Поэтому в Кентоне проводились исследования in situ, а Колумбийский, Гарвард и Колд-Харбор занимались зоологией и генетикой.
Основано не на ДНК. Чужая.
"Что..." Лиза почувствовала раздражение оттого, что голос оказался чересчур тонок. "... что они собираются делать?"
"Пока ничего", ответил Пол, и даже в его гладком, любимым прессой голосе, она расслышала скрытое благоговение. "Мы еще даже не исследовали экосистему. Вы закончили тестирование проб воды?"
"Еще нет", ответила Лиза. Да, работа, вот что ей нужно, рутинная методическая работа. Чтобы вернуть ее на грешную землю. Но она пока не может. "Мне можно посмотреть отчет?"
"Конечно", улыбаясь, сказал Пол, и снова проявилась его снисходительность, эгоистическое удовольствие собственной щедростью разделить исторический момент с весьма юной коллегой. Лиза отбросила прочь это впечатление. Она рванулась к отчету и жадно начала читать, желая узнать все, заглотнуть все разом.
Основано не на ДНК. Чужая.
Со звезд.
x x x
После первоначального воодушевления пошли вопросы. Животное основано не на ДНК, однако питается основанными на ДНК растениями. Лиза видела одну из змей (хитроумное имя дал ей Пол) в громадной клетке, с удовольствием хрустящую побегами осоки. Как же она переваривает растительную пищу, для которой эволюция ее не готовила? И как такие полностью сформировавшиеся животные - теплокровные, многожелудочные, с громадной, если не сказать еще сильнее, мозговой тканью - пережили путешествие в космосе? Должно быть, они находились в некоего рода холодном сне - гибернации; Лиза не видела внутреннюю часть их небольшого корабля. Такого маленького! Сколько их участвовало в путешествии?
Они могли находиться здесь, самое вероятное, не более нескольких лет. Иначе их кто-нибудь уже заметил бы. Предполагалось, что Кентонский заповедник в двадцать квадратных миль находится вне досягаемости охотников и наблюдателей за птицами, но в действительности те и другие просачивались туда все время, по крайней мере через обширные приграничные болота.
Совместный отчет CDC и Гарварда говорил, что генетический материал, по-видимому, не сконцентрировал в ядре клетки, а скорее рассеян по всему ее объему. Это присуще очень простым организмам, наподобие прокариотов, но отнюдь не сложным. Сами клетки изобиловали структурами. Некоторые уже были описаны, по крайней мере предварительно, в качестве аналогов рибосом, митохондрий или рецепторов. Они расщепляют молекулы для добычи энергии, они утилизируют кислород, они получают химические сигналы от других клеток. Некоторые структуры оставались полной загадкой.
Лиза прочитала отчет раз и другой. Потом подошла посмотреть на клетку со змеями, которая представляла собой мини-экологию двенадцать на пять футов, снабженную зоной болота, прудом, сухим пригорком, кустами осоки и камыша, водными растениями, камнями и насекомыми. Две из трех пойманных змей скрылись в зарослях. Третья подняла голову и посмотрела в ответ боковым глазом. Лиза долго стояла и разглядывала ее.
"Лиза?", позвала Стефани. "Мы сегодня хотим на лодке обследовать очередной сектор. Хочешь поехать?"
"Да!" Заповедник годами так серьезно не обследовался, как сейчас, когда все хотели знать, сколько чужих созданий существует здесь. Похоже, целая тьма. Они быстро размножаются. Лиза отправилась, чтобы как можно быстрее покончить со своими пробами воды и успеть на лодку.
x x x
Когда в конце концов она добралась до дома, вся в изнеможении и в грязи, пахнущей болотом, там был Данило.
"Как ты попал сюда? Дверь заперта."
"Влез в открытое окно", сказал он со своим певучим филиппинским акцентом. "Это не трудно. Боже, Лиззи, ты выглядишь, как утопшая крыса!"
Лиззи. Так он ее называл. И, черт побери, у него нет больше права так ее называть. Он расположился за столом в ее кухне, которая одновременно была и гостиной и обеденной комнатами, уплетая изюмный пирог и английскую сдобу. Она ядовито сказала: "Тебе следует быть осторожным. Еда, вероятно, содержит генетически измененные компоненты. Ты можешь запятнать свою идеологическую чистоту."
"Все та же старая Лиззи." Он сел прямее и блеск белых зубов исчез с его загорелого лица. Несмотря на жару, он был в джинсах и тяжелых башмаках своей всегдашней униформе. На полу валялся рюкзак. Его подтянутое тело казалось спортивным и здоровым, что раздражало ее еще больше. Она уже так давно не высыпалась по ночам. Всегда полно работы.
Данило тихо сказал: "Я хочу увидеть его."
"У тебя нет прав."
"Я знаю. Но все равно хочу. Карло - мой сын,"
"Только биологически. Гиена была бы лучшим отцом, чем ты", сказала Лиззи, и они снова покатили по все той же заезженной колее, но которой становилось тошно еще до начала.
"Только потому, что у меня более срочное дело", сказал Данило, очевидно желая еще раз пройтись по всей колее. Лиза этого не хотела. Он сделал свой выбор, и в то время Лиза даже понимала, почему он его сделал, или думала, что понимала. Судьба планеты важнее судьбы единственного ребенка, когда сама человеческая раса поставлена на карту, глобальное потепление, истощение океанов, опасные генетически измененные организмы, выпущенные в окружающую среду, уничтожение лесов, загрязнение среды, ядерная радиация, бла, бла, бла. Или, что еще хуже, не бла, бла, бла; она сама ведет дело к такому концу, занимаясь научной экологией. Но все это смотрится как-то иначе, когда вот этот настоящий ребенок находится с тобой день и ночь, нуждается в твоей заботе, прерывает твой сон и с криком требует твоей любви. Тогда понимаешь, что более срочной работы нет.