Страница 3 из 32
Она открыла дверь, пропустила отца Гормана в комнату и, сказав: "Вот и священник пришел, теперь-то все будет хорошо", удалилась.
Отец Горман подошел к больной. В комнате, обставленной старомодной мебелью, было чисто прибрано. Женщина в кровати у окна с трудом повернула голову. Священник с первого взгляда понял, что она тяжело больна.
- Вы пришли... Времени осталось мало... - она говорила с трудом, задыхаясь. - Злодейство... Такое злодейство... Мне нужно... Я не могу так умереть... Исповедаться в моем... тяжком грехе...
Полузакрытые глаза блуждали. Отец Горман подошел совсем близко. Умирающая женщина заговорила снова:
- Положить конец... Остановить их... Обещайте...
Немного погодя приехали одновременно доктор и карета "Скорой помощи". Миссис Коппинз встретила их с мрачным торжеством.
- Как всегда, опоздали! - возвестила она. - Больная умерла.
2
Отец Горман возвращался домой. Вечерело. Опускался туман, становился все гуще и гуще. Священник озабоченно хмурился. Невероятная, небывалая история! В какой-то мере, быть может, порождение лихорадочного бреда. Есть в ней и празда, бесспорно, но что правда, а что вымысел? Тем не менее нужно записать имена, пока они еще свежи у него в памяти.
Он зашел в маленькое кафе, сел за столик и заказал чашку кофе. Пошарил в карманах. Ох, уж эта миссис Джерати - ведь просил же он ее зашить карман! Записная книжка, карандаш и мелочь провалились в подкладку. Он с трудом выудил несколько монеток и карандаш, а достать записную книжку не удалось. Принесли кофе, и он попросил листок бумаги. Ему предложили рваный бумажный пакет. Он начал писать фамилии - главное, не забыть фамилии.
У него обычно они так быстро улетучиваются из памяти. Дверь кафе отворилась, вошли трое молодых людей и с грохотом уселись за столик.
Отец Горман кончил писать, сложил бумажку и уже хотел опустить ее в карман, как вдруг вспомнил про рваную подкладку. И тогда он сделал то, что ему приходилось делать частенько, - положил записку в башмак
Вошел какой-то человек и тихо сел за столиком в углу. Отец Горман отпил немного жидкого кофе, попросил счет, расплатился и покинул кафе. Посетитель, который сидел в углу, вдруг взглянул на часы, поднялся и поспешно вышел.
Туман сгущался. Отец Горман ускорил шаг Он очень хорошо знал свой район и пошел напрямик по узенькой улочке вдоль железнодорожных путей. Может, он и слышал позади чьи-то шаги, но не придал им никакого значения. Мало ли кто идет по улице?
Его оглушил тяжелый удар по голове. Отец Горман пошатнулся и упал...
Доктор Корриган вошел в кабинет инспектора полиции Лежена.
- Я разобрался с вашим падре.
- Какие результаты?
- Медицинские термины мы прибережем для следователя. Убит ударом тяжелого предмета по голове. Погиб, по всей вероятности, после первого удара, но убийца добавил еще для верности. Мерзкая история
- Да, - ответил Лежен.
Это был коренастый человек, темноволосый, с серыми глазами. На первый взгляд он казался очень спокойным, но иногда выразительная жестикуляция выдавала его происхождение - предки Лежена были французские гугеноты.
Он сказал задумчиво:
- Убийство с ограблением.
- Разве его ограбили?
- Похоже на то. Карманы были вывернуты и подкладка сутаны вся изрезана.
- На что они могли рассчитывать? - удивился Корриган. - Большинство этих приходских священников бедны, как церковных крысы. Впрочем, напрашиваются два возможных ответа. Один - что действовал молодой убийца, который совершает преступления просто во имя жестокости, - таких немало, к сожалению.
- А второй ответ?
Доктор пожал плечами.
- Кто-то затаил против вашего отца Гормана злобу.
Лежен покачал головой.
- Вряд ли. Его здесь все любили. И врагов у него не было. И грабить вроде бы нечего. Разве...
- Что разве? - спросил Корриган. - У полиции есть свои соображения?
- У него была записка, которую убийца не нашел, в башмаке.
Корриган свистнул.
- Какая-то шпионская интрига!
Лежен улыбнулся.
- Все гораздо проще. У него в кармане была дыра. Сержант Пайн разговаривал с экономкой. Похоже, довольно неряшливая особа. Не следила за его одеждой, не чинила вовремя. Она подтвердила, что отец Горман имел привычку засовывать бумаги и письма в башмак, чтобы они не проваливались сквозь дыры в карманах.
- А убийца об этом не знал?
- Ему такое и в голову не пришло. Если только он охотился именно за этим клочком бумаги.
- А что там в записке?
Лежен открыл ящик стола и вытащил оттуда смятую бумажку.
- Просто несколько фамилий, - сказал он.
Корриган стал читать.
- Ормерод, Сэндфорд, Паркинсон, Хескет-Дюбуа, Шоу, Хармондсворт, Такертон, Корриган? Делафонтейн?...
Он удивленно поднял брови.
- Откуда я в этом списке?
- Вам эти фамилии что-нибудь говорят? - спросил инспектор.
- Ни одной не знаю.
- И никогда не встречали отца Гормана?
- Нет.
- Значит, особой помощи от вас ждать не приходится.
- Есть какие-нибудь догадки насчет этого списка?
Лежен уклонился от прямого ответа.
- Какой-то мальчишка пришел к отцу Горману около семи вечера. Сказал, что одна женщина при смерти и просит позвать священника. Отец Горман пошел вместе с мальчиком.
- Куда? Вам известно?
- Известно. Понадобилось совсем немного времени, чтобы выяснить. Бетналл-стрит, дом 23. Дом принадлежит некоей миссис Коллинз. Больную звали миссис Дэвис. Священник пришел туда в четверть восьмого и пробыл около получаса. Миссис Дэвис умерла как раз перед приездом кареты "Скорой помощи".
- Понятно.
- Дальше следы отца Гормана привели в маленькое захудалое кафе. Место вполне приличное, ничего плохого там не случается, кормят скверно, посетителей всегда мало. Отец Горман заказал чашку кофе. Потом, видно, он поискал у себя в карманах, по нашел того, что ему было нужно, и попросил у хозяина листок бумаги. Вот он, этот листок. - Инспектор указал на смятую записку.
- А потом?
- Когда хозяин подал кофе, священник что-то уже писал. Он очень скоро ушел, к кофе почти не прикоснулся.
- Кто еще был в кафе?
- Трое парней пришли после него, и еще какой-то пожилой человек, он уселся за другой стол в углу. Он так ничего и не заказал и скоро ушел.