Страница 7 из 11
– Этот вопрос сейчас решается. Все зависит от того, как мы с тобой здесь сработаем, Квану, – сказал Ричард и встал, давая понять гостю, что беседа закончена. – Маршал! Если мы выставим отсюда русских, китайцев и «Де Бирс», то все получится. – Дивайс протянул африканцу руку и на прощание одарил его белозубой голливудской улыбкой.
Глава 6
Мишель Бизе посчитал на калькуляторе результаты прошедшего месяца. Выходило неплохо. Чистая прибыль переваливала за двадцать семь тысяч евро.
«Если так и дальше пойдет, то мы сможем открыть еще один магазин. Причем в Вене, а не здесь, в Зальцбурге», – подумал он.
Результаты подсчета Мишель сообщил Манфреду, который сидел напротив, но о планах на расширение упоминать не стал.
Тот оторвался от монитора компьютера, снял очки, задумчиво посмотрел на Мишеля и заявил:
– Ну что ж, пора подумать об открытии еще одного магазина.
«Все-таки хорошо, когда компаньоны мыслят одинаково», – промелькнуло в голове Мишеля.
Он встал, снял с вешалки зонт и на выходе из офиса бросил:
– До понедельника.
– Приятных выходных, – ответил Манфред и снова уткнулся в монитор.
Мишель перешел на другую сторону улицы, бросил взгляд на вывеску своего магазина «Империя бриллиантов», и на душе у него стало теплее. Он остановился и вдруг понял, что ему некуда идти, не надо торопиться, никто его не ждет.
«Одиночество особенно остро ощущаешь в день своего рождения», – подумал Бизе и медленно пошел по узкой улице Зальцбурга.
Ноги сами привели его к небольшому заведению, которое он иногда посещал, чтобы выпить после работы один-другой бокал пива.
Ресторанчик был полон. Пятница.
Мишель устроился у стойки.
Знакомый бармен быстро подошел к нему:
– Добрый вечер. Вам как обычно?
– Нет, Уве, налей-ка мне коньяка.
– Какого?
– Французского.
Бармен быстро обслужил его, получил деньги.
Мишель глянул в зал. Там как раз компания молодых людей пошла на выход, столик освободился. Мишель быстро занял его, сделал два глотка коньяка и снова задумался.
«Пятьдесят восемь. Для мужчины – пик карьеры. А у меня она какая? До конца жизни продавец бриллиантов. Кстати, классический бриллиант должен иметь пятьдесят восемь граней. Именно такая конфигурация камня дает наибольшее количество преломлений луча света, а это значит, что камень сверкает наилучшим образом.
Жизнь покидала меня по свету. Как пробку в бутылке в руках официанта, которому не дали на чай. Чья это фраза? Не помню, какой-то американец».
Он родился во Фрунзе, теперешнем Бишкеке, учился там в школе, потом семья переехала в Москву. В начале семидесятых наступила оттепель, чуть приоткрылся железный занавес. Некоторые евреи потянулись в Землю обетованную. Семья Михаила Бизана была в числе первых. В Израиль они перебрались, когда Михаилу, который потом стал Мишелем Бизе, было двадцать пять.
Все вроде бы хорошо, устроились, получили жилье, но тут над ним нависла новая угроза – служба в армии. Это в Советском Союзе можно было от нее откупиться, а здесь нет. И никакой болезни или физического недостатка, которые позволили бы ему увильнуть. А в армию он не хотел, мечтал заняться бизнесом.
Вот тут-то судьба и свела его с Эдгаром Чагва Лунгу. Тот предложил Бизе поехать с ним в Замбию, обещал предоставить перспективы хорошего бизнеса, возможность сделать состояние на добыче алмазов.
Мишель смело рванул в Африку. Эдгар не обманул его, помог с приобретением одного большого прииска и нескольких поменьше. Игра стоила свеч! Имея такого друга, президента страны, Мишель вообще катался как сыр в масле, стал советником, ни за что не отвечающим, но довольно влиятельным.
Он владел несколькими алмазными месторождениями, но вместе с добычей драгоценных камней началась и полоса невезения. Не зря говорится, что все хорошее когда-то кончается. Везение и роскошная жизнь ушли в прошлое. Три года назад какие-то ушлые людишки подкинули его другу Лунгу фальшивые документы, компрометирующие Мишеля. Он якобы был агентом МОССАДа. Мишелю светила в лучшем случае тюрьма, в худшем – виселица. Страшно представить!
Бизе бежал за границу, бросил едва ли не все, что нажил непосильным трудом. Он успел прихватить с собой только мешочек с камешками, последнюю партию алмазов, добытую на самом большом его прииске.
В Париже ему кое-как удалось реализовать эту контрабанду. Через старые связи он нашел некоего ювелира и предложил ему купить все необработанные камни. Тот долго и подозрительно приглядывался к странному загорелому продавцу, но согласился. Однако этот тип предложил ему сумму, в три раза меньшую реальной стоимости товара. Мишель попробовал было возмутиться, но ушлый ювелир тут же урезонил его всего одной простой фразой: «Я же не спрашиваю, откуда у вас эти алмазы». Бизе с ним согласился. Он прекрасно понимал, что сам на его месте действовал бы точно так же. Сумма все равно оказалась приличной.
Мишель переехал в Вену, но там налаживать бизнес было нелегко. Чужаков нигде не любят.
В Зальцбурге, небольшом, но уютном городке, он нашел Манфреда. Они сговорились. Шестьдесят процентов бизнеса у Манфреда, сорок – у Мишеля Бизе. Сейчас их «Империя бриллиантов» стала самым популярным в городе магазином драгоценностей.
Мишель отхлебнул коньяка из фужера.
И что теперь? Расширять бизнес или поберечься? От добра добра не ищут.
– Вы позволите? – услышал он и поднял взгляд.
Перед ним стоял господин средних лет с подносом в руках. Не высокий и не низкий, не толстый и не худой. Внешность приятная, но не сценическая – увидел и забыл.
– Да, конечно, присаживайтесь, – сказал Мишель и изобразил дежурную улыбку.
Мужчина сел, снял с подноса и поставил на столик фужер с коньяком, чашку кофе, тарелочку с двумя миниатюрными бутербродами-канапе.
– Решил подкрепиться, специально выбрал небольшой ресторан, а он забит посетителями, – посетовал мужчина.
– Конец недели, – меланхолично заметил Мишель.
– Прозит! – Мужчина приподнял фужер и улыбнулся.
– На здоровье! – автоматически ответил Мишель и тоже приподнял свой бокал.
Пока сосед ел свои канапе, Мишель искоса присматривался к нему. Лицо европейское, каштановые волосы подстрижены коротко, но хорошо. Одет прилично, не из секонд-хенда. Похож на бизнесмена среднего пошиба. Руки интересные, сильные, но явно не привыкшие к тяжелой физической работе. Пальцы короткие, над основаниями средних и указательных небольшие, еле заметные утолщения. Боксер, что ли? А произношение у него не австрийское.
Мужчина доел канапе, вытер салфеткой губы и проговорил:
– Интересный город. Я тут впервые, по делам. Сам с юга Германии. А вы наверняка местный житель.
– Да, можно сказать и так.
– Позвольте представиться. Меня зовут Конрад.
– Мишель Бизе. Увы, не родственник великого композитора.
– Как забавно! Конрад Вагнер! И тоже, увы, не родственник великого композитора. Мы, северные немцы, всегда относились к австрийцам снисходительно, как старший брат к младшему. Но я приятно удивлен. Оказывается, что здесь, у вас, порядка больше, чем у нас.
– В чем это выражается? – спросил Мишель и удивленно посмотрел на Конрада.
– Меньше суеты, нет толп беженцев, крикливых арабов.
– Конечно. Если мы откроем шлюзы так же, как это сделали вы, то наша страна быстро превратится в восточный грязный базар. У правительства Австрии хватило ума не делать этого.
– Изумительно! – сказал Конрад и внимательно посмотрел в лицо Мишелю. – Как точно вы обозначили тот бардак, который творится сейчас у нас, в Германии.
– К бардаку тоже привыкаешь, – с усмешкой проговорил Мишель.
– Вы не очень торопитесь?
– Нет.
– У меня тоже свободен весь вечер, а знакомых тут нет. Вы не против, если я угощу вас коньяком и поспрашиваю немного о Зальцбурге?
Мишель настороженно посмотрел на Конрада. Такое предложение показалось ему подозрительным. Немец и щедрость – понятия несовместимые. Может, у него что-то с ориентацией? Однако у Конрада был такой располагающий вид, что подозрения Мишеля отпали.