Страница 3 из 20
«Вряд ли он делал это лично. У него хватает людей… в отличие от меня».
Миг – и Дейн покидает раскаленную добела улицу, чтобы оказаться во дворе собственного особняка, тоже раскаленном. И торопится скрыться в спасительной, пускай и немного душной прохладе – ему кажется, что еще немного, и подошвы сапог прикипят к камням, а фамильный перстень вплавится в кожу.
– Милорд… – Старый Танн всегда появляется бесшумно, иногда Дейн его даже не замечает. – Желаете освежиться?
– Непременно. Подай умыться.
Тут не умываться впору, а забраться в кадку или нырнуть в колодец – они тут глубокие, и вода на глубине ледяная. Или хотя бы окунуться в море… Странно, почему местные почти не купаются? У берега совсем мелко, вода пускай и теплая, но все-таки какое-то облегчение по летней жаре… С другой стороны, соль смывать замучаешься – пресной воды немного, глубокие колодцы есть только у богатых, а обычные часто пересыхают. Но бедноте-то какая разница? Обсох, отряхнулся и пошел дальше… Ан нет, даже рыбаки стараются без необходимости не лезть в воду, хотя никаких опасных тварей здесь не водится. Можно наступить на морского ежа, конечно, на острую раковину, но все более-менее опасные для человека хищники водятся далеко отсюда.
«Может, привычка с давних времен, когда нечистоты… и не только их сливали прямо в гавань?» – думает Дейн, встряхивая головой. Можно вообразить, будто он дома и только что угодил под летний дождь, а не идти же переодеваться? Не сахарный, не растает…
– Изволите обедать, милорд? – негромко спрашивает Танн, подавая свежую рубашку.
– Что? А, нет-нет… – рассеянно отвечает Дейн. – Ничего не хочу.
– Прикажете доложить, что вы вернулись?
Вдоль позвоночника вдруг бегут ледяные мурашки. Дейн обещал сегодня быть в лаборатории, заглянул туда с утра, исчез под надуманным предлогом, а пока маялся, не в силах принять решение, пока дожидался лорда Кервена, пока говорил с ним, прошел не один час.
– Разве я куда-то отлучался? – Развернувшись, он пристально смотрит в прозрачные, водянисто-голубые глаза старика.
– Сморило вас от жары, милорд, вот вы и прилегли, – понятливо отвечает слуга. Дейн помнит его еще юношей – взял к себе за сметливость и веселый нрав, и с тех пор Танн при нем. Надолго ли? – Верно я говорю?
– Именно. Ненавижу здешнее лето! – это звучит совершенно искренне.
– И не говорите, милорд: сущая пытка… Вы хоть… кхе… молодой еще, а старику вроде меня эта жара – настоящая погибель. Хоть из дома не выходи…
– Ты и не выходишь.
– Да нет, выбираюсь, милорд, только ночами – хоть на небо посмотреть. Да разве же это жизнь? От солнца прятаться…
Дейн может сказать, что за столько лет можно было бы и привыкнуть, но прикусывает язык: сам-то ведь так и не привык.
И сколько раз он уже предлагал отправить Танна домой, но тот упирался не хуже быка – нет, и все тут: дескать, всю жизнь без малого провел рядом с лордом Данари, подле него и умрет. Только просил если не тело свое, так хоть прах отвезти на родину…
«Меня бы кто туда отвез», – вскользь думает Дейн.
– И вы тоже, милорд, – продолжает бубнить старик, – дома весь день на воле, только ночами этими своими ученостями занимались, хотя лучше бы чем другим, да почаще…
– Танн, не забывайся, – напоминает Дейн, но заставить слугу умолкнуть не так-то просто.
– Здесь только во дворец и ездите, а так сидите сутками напролет в этих своих подвалах, – продолжает Танн. – Оно, конечно, там прохладно, но все ж таки хоть прогулялись бы! Не по этой жаре, ясное дело, а осенью или зимой – тогда полегче… Столько лет здесь, а ни с кем не сошлись, словом перемолвиться не с кем – это разве дело?
– Мне тебя более чем достаточно.
– Ну, милорд, вы и сказали! Кто я и кто вы! Вам ровня нужна… И помощники ваши – тоже не то, – предвосхищает старик реплику Дейна. – Будто вы станете с ними о чем-то важном говорить? Не об этих ваших делах, букашках и бумажках, а… как с друзьями?
– Конечно, не стану. – Дейн кладет руку старику на плечо. – В столице лучше не заводить друзей, а тем более – любовниц. Можно горько разочароваться – мне еще дед рассказывал.
Отвернувшись, он быстрым шагом направляется в кабинет. Нужно придумать, куда и с какими поручениями разослать тех, кто хотя бы немного в курсе его исследований. Не единовременно, конечно, а еще нужно постараться, чтобы они не столкнулись где-нибудь по пути… Это не слишком сложно – рассчитывать маршруты с учетом множества привходящих обстоятельств Дейн умеет прекрасно. Еще покойный отец обучил – он был в этом докой. Конечно, всегда возможны непредвиденные препятствия на пути, но на них тоже можно заложить определенные временные допуски.
Чтобы эти путешественники пересеклись, должно случиться нечто из ряда вон выходящее, думает Дейн, глядя на свои расчеты. Например, землетрясение или извержение вулкана в точности по направлению их следования, но прогнозы ничего подобного не предвещают. Все равно нужно проверить еще раз-другой, но это уже с утра, на свежую голову: не сию же секунду он отправит людей с поручениями…
Нет худа без добра, мелькает у него в голове. Давно ведь намеревается заполучить кое-какие документы из отдаленных замков, да все время находятся более важные дела. И еще кое-что скопилось, до чего тоже не доходят руки: должность в Совете – вовсе не синекура, как может показаться. Ну вот, хоть какая-то польза от этой истории.
Что же до тех, кто знает слишком много… Это дело людей лорда Кервена: они уж точно в состоянии отследить метку, которую Дейн поставит каждому из обреченных. Иначе зачем бы тот велел это проделать?
Думать о том, что и как именно случится с ними, Дейн не хочет. И без того чувство такое, будто измарался в нечистотах – не отмыться.
«Ты едва вступил в это сапогом, – говорит он себе, – а другие давно окунулись с головой. Привыкай, раз уж в кои-то веки решил сделать что-то важное».
Вот только Дейн прекрасно понимает, что привыкнуть у него не получится. Смириться – вероятно, заставить себя не думать о тех, кто умрет лишь потому, что имел несчастье работать под его началом, – тоже… Может быть. Со временем.
Чего-чего, а времени у него предостаточно. Во всяком случае, очень хочется в это верить.
Глава 2
Отрываться от работы не хочется: занимаясь делами, Дейн забывает о течении времени, может отвлечься и не считать дни до короткого отпуска домой. Забот предостаточно, и он этому рад, иначе умер бы от скуки в столице, даже имея под рукой громадные королевские архивы – нельзя же читать днями напролет! Вернее, можно, но когда делаешь это бесцельно, такое занятие быстро наскучивает. А вот если ищешь нечто определенное, а в процессе натыкаешься на упоминание о чем-то крайне интересном и зарываешься в горы свитков и толстенных книг, как норная собака, норовящая ухватить лису за кончик хвоста…
Началось все это довольно буднично: когда Дейн въехал в свою резиденцию, то ничего не заподозрил. Особняк как особняк, в столице таких много. Выделялся он разве что штандартом цветов Восточных земель у ворот да усиленной защитой.
Несколько дней после церемонии введения в должность Дейн обживался на новом месте, а на первом же заседании Совета председатель спросил, как продвигается исследование… чего? Дейн уже запамятовал, но это стало для него полной неожиданностью: речь шла то ли о всхожести разных сортов пшеницы – какая-то категорически отказывалась расти в Южных землях, но буйно колосилась в Восточных, другая наоборот, – то ли о чем-то подобном. Надо ли говорить, что Дейн никогда не слышал об этом?
«Новичку подобное простительно, – снисходительно сказал тогда его величество. В те годы он всегда лично присутствовал на заседаниях. – Не сверлите его взглядом, лорд Кервен, юноша еще не разобрался в перешедших к нему делах. А вы не ухмыляйтесь, лорд Ниорис. Поговаривают, вы в первые свои дни службы выглядели не лучше».
Дейн помнит – он испытал прилив острой благодарности к королю Эррину и сбивчиво попытался заверить, что непременно во всем разберется… Вот только где это «все» искать?