Страница 11 из 20
– Семейный лекарь – а он состоял еще при отце ее покойного супруга – заявил, будто она злоупотребляла пыльцой анориса, а это способно подорвать самое крепкое здоровье. Все согласились: непосильный груз забот лег на плечи герцогини, и она несла его много лет, не позволяя себе ни отдыха, ни развлечений. Даже, представьте себе, не завела любовника, хотя многие были бы не против.
Дейн молчит. Пыльца анориса – сильное средство, обычно используется для того, чтобы облегчить последние муки безнадежных больных. Дают ее и раненым – конечно, в совсем другой концентрации. Ну а кое-кто приспособился вдыхать пыльцу для того, чтобы забыться и на некоторое время покинуть этот мир. Говорят, любители пыльцы рассказывают, как путешествуют среди звезд, заглядывают в другие миры, встречаются с необычайными созданиями, вовсе не похожими на людей… Вот только от чудесных видений до смерти – буквально одна пылинка.
Удобно. Всегда можно списать чью-то смерть на неосторожность или забывчивость: случается, желая продлить блаженство, любитель пыльцы вдыхает новую порцию, когда еще действует предыдущая, а это верная гибель.
Если смешивать пыльцу с вином, действие ее не настолько сильно, но все равно – достаточно единожды переборщить, чтобы отправиться к предкам.
– Дочь покойной яростно отрицает, что ее мать пристрастилась к пыльце, – говорит вдруг Кервен.
– Это вполне понятно, милорд: кому же захочется бесчестить имя умершей? Вдобавок девушка могла и не знать о пагубном пристрастии матери. Любители таких вещей мастерски скрываются от окружающих, а в особенности – от близких.
– Откуда вам знать? Доводилось сталкиваться?
– Только на примере пьяниц, милорд, но образ действий одинаков. Бывает, друзья и ближайшие соседи даже не подозревают, что кто-то не просто выпивает чарку за ужином, а готов утопиться в винной бочке. Хотя…
– Да?
– От семьи подобное утаить намного сложнее, – признает Дейн. – И если покойная была очень близка с дочерью, то та заметила бы неладное. Может, не сразу, но… Через определенное время поведение любителей пыльцы заметно меняется, и это сложнее скрыть, чем даже запах перегара.
Лорд Кервен кивает:
– Все верно, Данари. Но лекарь стоит на том, что покойная была… хм… еще не слишком опытна в употреблении пыльцы. Потому и не смогла правильно рассчитать дозу, что окончилось для нее плачевно.
– Милорд… – Дейн не сразу подбирает нужные слова. – А нельзя ли допросить этого лекаря? Свое ли мнение он высказывает? Нет, не подумайте, будто я… то есть вы…
– Что вы так стушевались, Данари? Эта идея первой приходит в голову любому, даже дилетанту. Его допросили, разумеется, но он убежден в своей правоте.
– А кто допрашивал?
– Люди нашей, назовем ее так, кандидатки.
– Не могли ли они упустить что-либо важное?
– Могли, – охотно соглашается лорд Кервен, – поскольку пользовались достаточно примитивными, хотя и действенными методами. Но если…
– Если разум и память лекаря изменены при помощи магии, ему можно переломать все кости до единой и из живого вытянуть кишки, он все равно будет твердить то же самое! Здесь нужны совершенно иные приемы, и то еще неизвестно, получится ли докопаться до истины, даже вывернув несчастному мозги наизнанку… в прямом смысле слова.
– Откуда в вас такая кровожадность, Данари? Вы всегда казались мне… хм… кабинетным ученым.
– Да, мне не приходилось практиковаться ни в чем подобном, но теорию я знаю прекрасно, милорд, – говорит Дейн, мысленно укоряя себя за то, что снова чересчур распустил язык.
– Ну что ж, подопытного вам предоставят, – спокойно отвечает лорд Кервен. – Проверите на нем свои теоретические познания.
– Но…
– У вас есть какие-то возражения, Данари? Девушка желает знать правду, и мы любезно поможем ей. Лекарь содержится под стражей, пересылать его куда-либо… скажем так, лучше не трогать его с места. Поэтому, как уже было сказано, вам придется отправиться с небольшим визитом, благо повод имеется, и не один.
– Милорд!..
Дейн начисто теряет дар связной речи. Чтобы один из владетельных лордов явился в какое-то захолустье ради допроса возможного убийцы? Да это…
– Что не так, Данари? Я же не сказал, что вы отправитесь туда под собственным именем и в этом облике, – оценив выражение его лица, говорит лорд Кервен. – Но об этом позже. Лекарь покуда умирать не собирается, так что допросить его вы всегда успеете. А нас все-таки больше интересует не покойная, а ее дочь.
– Да, конечно… прошу извинить, милорд.
Лорд Кервен выдерживает паузу и продолжает:
– Юная герцогиня удалась в мать. Та, зная, что не блещет манерами, приглашала к дочери лучших учителей, которых только можно сыскать по ту сторону границы.
– А! – неприлично громко восклицает Дейн. – Вот в чем суть – ее владения не входят в Союз земель!
– Именно так, Данари. Теперь, после трагической кончины матери, девушка старается удержать власть, и пока ей это неплохо удается. Но что будет дальше… Мне продолжать или догадаетесь сами?
– Она оказалась все равно что в одиночку на большой дороге с полным мешком самоцветов за плечами, – отвечает тот. – Возможно, соседи уважали ее мать – почтенную вдову… хотя кто-то ведь ее отравил? Однако юная девушка – совсем другое дело. А уж если она красива, умна, а еще имеется приданое – земли герцогства Граршаайн, то ждать остается недолго: скоро кто-нибудь попытается завладеть всем этим богатством.
– Ну же, продолжайте, – кивает лорд Кервен.
– Очевидно, у нее действительно имеется мешок самоцветов, – просто говорит Дейн. – Из-за одной древней крови вы вряд ли затеяли бы все это, милорд. Во всяком случае, мне так кажется… Если поискать как следует, где-нибудь в отдаленных усадьбах за границей Союза земель найдутся женщины с еще более сильной кровью, только приданого у них будет… коза, десяток кур и сундук с прабабушкиными нарядами в лучшем случае. Я уж молчу о воспитании…
По улыбке собеседника он понимает, что угадал. Вот только – что именно?
– Вам придется поехать в это славное местечко не только ради допроса, – будто отвечая на невысказанный вопрос, произносит лорд Кервен. – Вам предстоит узнать, существует ли в действительности тот самый мешок самоцветов, а если даже существует, достаточно ли он велик, чтобы можно было считать его достойным приданым для невесты его высочества.
– Не слишком ли много у меня умений, милорд? Это не насторожит… кстати, а как зовут претендентку на роль ее высочества?
– Баар-Хелла Заара орн Граршаайн. Не самое благозвучное имя, не правда ли?
– Зато сразу чувствуется – в семье ее матери блюли традиции, – бормочет под нос Дейн. – Я такие имена встречал только в старинных хрониках. И почему отец не воспроти… ах да, он же умер!
Лорд Кервен молча смотрит на него, потом говорит:
– Вы хотите еще о чем-то спросить, Данари?
Вопросов – мириады, но, пожалуй, лучше пока оставить их при себе и ограничиться самым важным:
– Когда и каким образом я попаду… в Граршаайн, верно? И как вы объясните мое отсутствие на заседаниях Совета?
– Начну с последнего вопроса, Данари: я не собираюсь ничего объяснять. Вам придется управиться за неделю. Не успеете – значит, вернетесь, отбудете повинность и снова отправитесь по месту назначения.
«Очевидно, меня все-таки снабдят порталом, – думает Дейн, – потому что мне подобный не открыть при всем желании, а верхом… Верхом я только до границы буду месяц добираться. Ну хорошо, не месяц… хотя я даже не знаю, где этот клятый Граршаайн расположен! Может, все два понадобятся…»
– Хорошо, милорд, – смиренно произносит он вслух. – А могу ли я поинтересоваться, какого именно рода самоцветы интересуют Союз земель?
В самом деле, в недрах Граршаайна может обнаружиться что угодно! Если он граничит с Союзом, то… На одной окраине когда-то добывали золото, на другой – железную руду, еще дальше попадалось серебро, все сразу не упомнишь, нужно прикинуть по карте…