Страница 49 из 50
- Нет, - не согласился адмирал. У меня всего одна подводная лодка, и рисковать ей я не могу. Найдётся ей дело. Того сейчас залижет раны и опять придёт. А там, глядишь... Кстати насчёт Чемульпо. У вас дирижабль тут большой есть. Мне не хотелось бы настаивать и мобилизовывать его, но знать обстановку в Чемульпо мне бы явно не помешало.
- К сожалению, вынужден вам отказать, Степан Осипович. Отказ связан с некоторыми обстоятельствами, которые знает Император. И я жду от него повеления на осуществление одного плана. Причём вне зависимости от того, даст Государь добро на это или нет, обстановку в Чемульпо вы узнаете. Но это будет несколько позже.
- Позже... - задумчиво повторил за Александром Макаров. - Ладно, пусть так. Пусть будет так.
------------
8 марта пришла телеграмма от Государя с одобрением плана пусть и с некоторыми оговорками. При этом князь Агренев назначался командующим Воздушным флотом России на Тихом океане и возводился в чин полковника. Вот так громко называлась должность того, кто будет командовать тремя большими дирижаблями и двумя малыми на Дальнем Востоке. Казна выкупала здешние агреневские дирижабли. Экипажи и часть наземной команды подлежали добровольно-принудительной мобилизации в ранге вольноопределяющихся. Скоростной угольщик просто мобилизовывался. При этом порт-артуровский Цеппелин тут же переподчинялся наместнику Квантуна. А князю предстоял путь во Владивосток, где ему и предстояло руководить полетами. После достаточно свободного времяпровождения пришло время начинать крутиться. Представиться адмиралу Алексееву по случаю назначения, накрутить хвосты своим людям, кто оставался на Квантуне, переговорить напоследок ещё раз с командой первой подлодки Российского Императорского Флота, разослать кучу телеграмм, переместиться во Владивосток, представившись в Харбине Линевичу, который был назначен командующим войсками в Манчжурии, и так далее. Император одного Александра в заведовании аппаратами легче воздуха на Дальнем Востоке не оставил, и сюда выезжал начальник Учебного воздухоплавательного парка полковник Кованько со своими подчиненными и техникой. Что ж, эти офицеры тоже успели освоить купленные для парка Цеппелин и малые разведовательные дирижабли. Но в основном им предстояла другая работа, да и подчинение у них было непосредственнно Линевичу.
Перед самым отъездом из Порт-Артура пришло несколько известий из Столицы. У почтенной публики зрело недовольство новыми правилами выезда за границу и, главное, увеличением стоимости международного туризма. Многие по таким ценам теперь за границу уже не поедут, что собственно и замышлялось при выпуске Высочайшего указа. Но данное решение имело и ещё одно значение. Сейчас шли переговоры с Германией о новом конвенционном межгосударственном таможенном тарифе. Даже не зная подробностей, было ясно, что переговоры очень тяжелые. Впрочем, у России переговорщик не слабый. Коковцев, - министр финансов, не совсем новичок в международных делах. При этом его многие характеризовали как человека, который может выжать воду из камня. Так вот удорожание заграничных поездок являлось пинком под дых германскому сельскому хозяйству. Дело в том, что каждый год в Германию и отчасти в Австро-Венгрию приезжало от 300 до 500 тысяч сельскохозяйственных рабочих из польских, белорусских и остзейских земель. С новыми ценами на паспорта они теперь в Германию не поедут. Не по деньгам. А набрать даже половину на замену дешевой рабочей силе из России немцам врядли получится. Да и те, кого удастся набрать, стоить немцам будут явно дороже. А в Европе явно начинался подъем экономики. Так что германские юнкера, имеющие серьёзный вес во власти, были сейчас в раздрае. Они требовали от своего правительства увеличения таможенных тарифов на ввозимое русское продовольствие. Чем закончатся переговоры с русскими ещё не известно, а русские уже нанесли встречный удар. Нет, ответить то у Германии есть чем, но... В польских землях у части населения естественно тоже зрело недовольство невозможностью летнего заработка в Германии, но власти кивали на Сибирь, говоря, что там рабочих рук не хватает. Езжайте и живите. Правда пока идет война, придётся немного потерпеть, ибо Великий Сибирский путь загружен едущими на Дальний Восток войсками.
Во-вторых, Концерну наконец удалось принципиально договориться с казной насчёт эксплуации Кусинского месторождения титаномагнетитов, содержащего в качестве важнейшей примеси ванадий. Дело это началось уже много лет назад и было связано с обеспечением работы металлургических заводов князя легирующими добавками. С никелем, хромом и кобальтом на настоящий момент все обстояло более или менее нормально. Хромиты имелись на Урале, никель и кобальт в виде металла или ферросплавов отчасти были свои, а отчасти их можно было купить у французов и немцев. Вольфрамовые концентраты приходили со своих рудников из Испании, а теперь ещё и из Португалии. А вот с молибденом и ванадием дело обстояло худо. Эти металлы вообще в мире добывались в мизерных количествах, поскольку в металлургии пока почти применялись. А тот, кто их применял для легирования сталей, не торопился широко объявлять о своих успехах. Князь поступал аналогично. Зачем бежать впереди паровоза, если у тебя нет источника легирующих добавок. В отношении молибдена дело сдвинулось с мёртвой точки как в плане освещения преимуществ легированных сталей, так и в плане возможностей покупки. В Норвегии имелся рудник, который добывал молибденит. И в 1902 году британцы в Австралии наладили добычу. Так что кое-что удавалось купить на рынке, хоть и дорого. И по нескольку пудов ежегодно скупали в Кыштыме у местных хитников, которые добывали молибденит в мелких месторождениях в Ильменских и Вишневых горах. Попытка влезть в акционеры компании, разрабатывающей молибденовый рудник в Норвегии ни к чему не привели. А добраться до теоретически известного Коунрадского Александру и даже теоретически неизвестных месторождений молибденовых руд в Забайкалье пока не выходило. Скажем, до того же Коунрада добраться теоретически можно, и даже можно организовать геологическую партию, которая найдёт месторождение. Но на этом возможности заканчивались. Как разрабатывать рудник чёрт знает где в сухой киргизской степи, он не представлял. Тут и дирижабли наверно не помогут, и все ограничится первобытными методами добычи с соответствующими себестоимостью и объемами добычи. В общем пока с молибденом было так себе. С ванадием было ещё хуже, но имелась четкая цель. И мало того, имелось послезнание. Когда-то в другой жизни на одном из семинаров преподаватель рассказал байку-быль. И она запомнилась. В царской России титаномагнетиты не использовали, поскольку руда имела слишком высокую температуру плавления. И это соответствовало нынешней действительности. Титаномагнетиты сейчас вообще почти не использовали во всем остальном мире. В начале тридцатых годов двадцатого столетия СССР отчаянно нуждался в легирующих добавках. И советские инженеры взялись за Кусинское месторождение, содержащее ванадий. Для снижения температуры плавки в шихту вводили процентов 5 обычной поваренной соли. А чтоб соль не улетала с доменными газами, кокс солили как огурцы в бочке. В итоге температура в домне становилась приемлимой, титан уходил в шлак, а ванадий в основном оставался в чугуне. Чугун потом продували в конверторе. Ванадий оставался в шлаке в хорошей концентрации, а металл получался очень приличным. Шлак же шёл на переработку для получения ферросплавов. Да, цена у чёрного металла выходила высокой, но если считать суммарно с производством феррованадия, то получалось нормально. Здесь же в 1900 году питерские геологи только начали изучать как раз это месторождение. Само месторождение принадлежало Златоустовском горному округу. Изучали его три года, проводили плавки с добавкой кусинских руд в бакальские с не самым выдающимся результатом. То есть руды богатые железом как бы есть, но использовать полноценно не получается. В Кыштым на опытное производство в начале этой зимы завезли несколько десятков тонн кусинской руды. Не сразу, но воспроизвести технологию, услышанную в качестве байки, удалось. Златоустовском мастерам и в столицу знаменитому металлургу Чернова, который являлся профессором Михайловской артиллеристской академии, отправили образцы металла, легированного ванадием. И естественно получили самые прекрасные отзывы. Но казна на нововведения денег не имела. Да и цена металла, полученного из титаномагнетитов чиновников устроить не могла. В общем все сводилось к тому, что за плату деньгами и за поставку казне некоторых количеств феррованадия Агреневу разрешалось использовать Кусинское месторождение. И сейчас спецы Концерна пытались решить, где и что строить. Причем еще пристыковать это к послевоенным планам по развитию Кузбасса.