Страница 23 из 50
- В этой папке, - Агренев передал своему стряпчему тонкую укладку, - мои соображения на этот счёт.
Папка быстро исчезла в бронированном чемоданчике, а Вениамин Ильич набросал несколько строк в своём блокноте. А его наниматель и партнер продолжил выдачу ценных указаний,
- Думается, что не будет лишним включить в активы компании и Сулимский механический завод в виде вишенки на торте, - усмехнулся князь. - Он уже сейчас производит некоторое горное оборудование в том числе и на продажу. И это направление при расширении объемов угледобычи следует всемерно развивать. Плюс следует посмотреть на вот какой момент. Не будет ли полезным перевести на Россуголь владение новопостроенным участком железной дороги в Кузнецком угольном бассейне? Русской оружейной компании он по сути не нужен, так что если таковая возможность юридически имеется, то ее следует использовать. Что же касается руководства Россугля, то я уже попросил наших безопасников и Александра Владимировича начать подбор кандидатов.
- Хорошо, Александр Яковлевич. С Экибастузом как быть? Вы про него ничего ничего не сказали.
- Экибастуз включать в компанию не стоит. Нормального выхода на сеть железных дорог экибастузский уголь пока не имеет, и да добывается там мало при потенциальной возможности выдавать на гора на порядки больше, а потому в случае акционировании в насмтоящее время актив будет сильно недооценен. К тому же некоторые другие соображения у меня на этот насчёт имеются. На мой взгляд земель, богатых углем, там у Иртыша намного больше, чем сейчас используется. Но потом, когда компания будет оформлена, мы купца Дерова известим о её создании. Что же касается сроков выхода за привлечёнием стороннего капитала, то думается, что это произойдёт не раньше, чем будет построены вторые пути на участке от Челябинска до Оби и пропускная способность Сибирского пути сильно возрастет. То есть не раньше, чем через пару лет. А скорее всего и позже.
- Долгосрочные контракты постепенно переводим на новую компанию?
- Да. Те, которые просто можно переписать на Россуголь, те переводим. И новые заключаем на него же. То, что сделать затруднительно или невыгодно, то оставим на тех компаниях, на которые они записаны сейчас. А по истечении срока контрактов новые будут заключены уже от Россугля.
- Хорошо. Вообще я нечто подобное я уже сам обдумывал. По-моему, нам по одним акциям удастся получить на порядок больше, чем мы уже вложили в это дело.
Князь Агренев улыбнулся.
- Думаю, даже больше чем на порядок. Вспомните конец 90-х годов. Ведь люди расставались с деньгами просто за обещание условной компании "Рога и копыта" что-то организовать на пустом месте, которое подчас никто и не собирался выполнять. В подобных масштабах такое конечно если и произойдет, то не скоро. Но в данном случае у нас выходит очень крупная компания, единственный недостаток которой заключается в том, что большинство её активов находится за Уралом, а на Юге России у неё земель, перспективных на уголь, маловато. Но продажи угля у нас растут и растут хорошо. И перспективы огромны. По-хорошему, нужно было бы ещё до акционирования прикупить еще земли в Донбассе и развивать в первую очередь их, но денег на это, как вы понимаете, особо нет. Однако впоследствии, когда компания уже будет более менее организована, можно будет переговорить с Рябушинскими и Алчевским на предмет их возможного вхождения собственными землями и угольными активами в Россуголь. Тогда на Юге и покупать ничего не нужно будет. Но это потом по ситуации решать будем.
- Хмм! В случае вхождения Рябушинских и Алчевского, мы также рискуем продешевить при акционировании, - улыбнулся Вениамин Ильич.
- Посмотрим. Это как раз не горит. По-хорошему, мы в любом случае продешевим. Но ждать, когда в Сибири и на Дальнем Востоке наконец появится дельная промышленность, потребляющая много угля, десятилетиями мы тоже не можем. Просто не доживем до этого счастливого момента. Потому некоторые, в том числе и возможные активы, я в Россуголь включать не намерен. Тот же Экибастуз и возможные угольные концессии южного Кузбасса, до которого мы рано или поздно все равно доберемся. И пласт под Челябинском, который мы разрабатываем разносом, пойдёт для Россугля только в концессионную разработку. Права собственности на него я оставляю за РОК. В любом случае я намерен получить за долю в активах максимум, отдав как можно меньше. Лучшим для нас вариантом было бы вообще только привлекать заемные средства через выпуск долгосрочных облигаций, но врядли это получится сделать без акционирования. Часть акций все-таки придется выпустить в свободное обращение в том числе и на заграничных рынках. Кое-что на этот счёт я придумал. Но об том пока рано говорить.
---------------
Ноябрь 1903 года.
Иван Михайлович, он же Джон Браунинг с удовольствием прошёлся вдоль стеллажей с образцами оружия. Тут были и серийные образцы, и эксклюзив, и новинки, ещё только готовящиеся к производству, и опытные образцы, и то, что по каким-то причинам не пошло в серию. Выбор на любой вкус и калибр. Глаз любого мужчины откровенно радуется подобному изобилию. А уж глаз оружейника и подавно. Такая выставка устраивалась до этого всего один раз. В 99м году. Да и предназначена она всего для нескольких людей. Главных людей Российской оружейной компании и прочая и прочая. Эта вторая по счёту. Завтра должен подъехать князь. Кое-каких образцов не было даже здесь. Руководство о них знало, а прочим знать было не обязательно. Причём Джон подозревал, что кое о чем не знает даже он - главный оружейник компании. Но это его нисколько не огорчало. В конце концов у всех есть свои маленькие тайны. И дело совсем не в недоверии. Как сказал однажды князь Агренев, "меньше знаешь - крепче спишь". А имея дело с производством и оборотом оружия, иногда приходится и переступать черту. Такая уж здесь специфика.
Джон подошел к очередному стеллажу, который был посвящён калибру 4,2 русских линии. Вернее ему и тому, что можно сделать из огромных запасов русской винтовки Бердана. А сделать можно было очень и очень много. Самое простое - дробовики нескольких калибров. Рассверливанием стволов и кое-какой переделкой берданок в охотничьи ружья занимались даже кустари в Туле и Ижевске. А также сами эти заводы. И в сумме выделывали в год наверно тысяч по двадцать дробовиков в год. Российская оружейная компания, ставшая инициатором подобного производства, ещё в 98-м году прекратила эти работы. Слишком дёшево стали стоить подобные вещи. Выгоды почти никакой для большого завода. Аналогично обстояло и с берданками, переделываемыми под карабин. Возни немало, а прибыли кот наплакал. Но в переработку ещё вполне годные берданки пошли только пару-тройку лет назад, потому как они пока ещё стояли на вооружении русской армии, хотя активно вытеснялись новыми МАГами и Агренями. Все это уже неинтересно с точки зрения компании, хотя и связано с её историей производства. А вот дальше шли более интересные вещи. Взять хотя бы этот двухствольный штуцер. Вообще это разработка Мосина и Федорова, но начали его выпускать именно в Коврове. А уж потом к выделке подключился Сестрорецкий завод. Оно и понятно. Как казенные заказы сильно сократились, заводы начали искать, чем занять имеющиеся мощности и рабочих. У оружейной империи князя Агренева уже года четыре почти нет казенных заказов кроме как на пулеметы и взрыватели. Так что приходится крутиться с выпуском все большего ассортимента оружия для гражданского рынка. И хотя сейчас наклевывается мексиканский заказ, но как говорят русские, это еще бабушка надвое сказала. Конкурс на винтовку для мексиканской армии РОК выиграла, но с деньгами у мексиканцев всегда были проблемы. Вот и сейчас они просят осуществить продажу в рассрочку или за что-то еще, производимое в их стране. И не понятно, выгорит сделка или нет...
Ладно, черт с ними, с мексиканцами. Вот греки - это другое дело. Они более ста тысяч винтовок заказали. И хотя есть некоторые опасения насчёт своевременной оплаты, но они точно от нас никуда не денутся. Наша винтовка у них уже на вооружении. И они ей уже повоевать успели. А то, что не слишком успешно, так это не от винтовки зависит. Впрочем оплата заказа - это головная боль коммерческого отдела.