Страница 3 из 52
Через два часа после начала бомбардировки Токио над Сасебо появился третий дирижабль. Путь у стартовавшего из Порт-Артура " Кондора" был самый длинный. И он уже делал заправку в одной из многочисленных горных долин Кореи. На обратном пути ему предстояла ещё одна заправка там же, после чего эта временная одноразовая база должна быть покинута отрядом обеспечения, состоящим из русских корейцев. Они должны будут перебраться в другое подготовленое заранее место и снова ждать прилёта дирижабля. В Сасебо к прилёта дирижабля сначала тоже отнеслись довольно легкомысленно. Возможно потому, что начальники в Сасебо знали больше, чем их сухопутные коллеги в Токио. Ну подумаешь, летают в Манчжурии и России дирижабли. Вон недавно даже над Чемульпо видели дирижабль. И винтовочные залпы в сторону "Кондора" начались несколько запоздало, когда он уже начал заход на местный арсенал. После первого прохода над целью летчикам "Кондора" даже показалось, что они положили бомбы неудачно. Всего лишь занялся один пожар. Второй заход был с виду тоже так себе. На этом бомбы у дирижабля кончились. И только на отходе с пяти верст они наблюдали впечатляющий взрыв на одном из складов.
22 марта все три дирижабля вернулись на базы. Слава Богу погода в море стояла приличная и владивостокские Цеппелины удалось без больших проблем заправить в море. Летчики провели в воздухе больше суток на кофе, шоколаде и лимоннике. Отрубились они сразу, как только добрались до постелей. Рапорты о поражении целей "Буревестником" и "Альбатросом" пришли сразу после окончания заправки по радио. Корабельный отряд обеспечения свернулся и также скоро должен был вернуться во Владивосток. Фотопленки с Цеппелинов пошли в обработку. Рапорт в Петербург об успешном выполнении первой операции плана "Привет" уже ушёл в столицу. Теперь ждали фотографий для определения того, что же объективно удалось уничтожить.
Готовые фотографии Токио рассматривали уже за полночь. Притом в штабе флота к этому моменту скопилось очень много всяких больших начальников. Многим хотелось посмотреть, что же такое у водителей этих воздушных пузырей вышло. Слух то про успешное выполнение задания пошёл сразу. Один шепнул другому, другой третьему... Да и вообще многим хотелось посмотреть на Токио с высоты птичьего полёта. Но Скрыдлов это дело быстро присек. Все снимки видели только 8 человек. Те, кому положено. А остальным пришлось довольствоваться небольшими фотографиями города сверху издалека. При рассмотрении многочисленных больших снимков с помощью пояснений Александра и офицера разведки флота получалось, что:
- токийский пороховой завод по большей части скорее всего уничтожен. Если пожар быстро не потушат, а видимо так и будет, то минимум на полгода, а скорее всего на год, завод выведен из строя.
- снарядное отделение токийского арсенала уничтожено минимум на треть. А в связи с взрывами и разлетом снарядов, возможно и больше. Патронный отдел при бомбардировке почти не пострадал. Но вот что будет после окончания снарядного фейерверка - тут сказать сложно. Как повезёт.
Теперь нужно ждать сообщений из Порт-Артура об успехах "Кондора". Ждать этих известий никто не стал. На столе откуда-то появилось шампанское с коньяком, и началось отмечание успеха и того, кто его добыл. А так как из виновников успеха присутствовал только князь, то все поздравления и достались Александру. Между тостами за победу тут же составили две шифровки. Одну по двум адресам в Питер, а другую Алексееву в Порт-Артур, после чего Агренев решил, что ему на сегодня хватит. И так два дня на нервах. Пора и на бочок. Князю тут же посоветовали положить под бочок грелку. Из местного борделя, естественно. Ну, дык морские ж офицеры. Зубоскалы ещё те!
Следующее утро также началось с визита в штаб эскадры. Александр даже позавидовал морякам. Вот видно же, что офицеры после его ухода не сразу разошлись. Ан нет, большая часть как огурчики. Видимо, сказывается многолетние тренеровки. Хотя пару сильно помятых физиономий он все-таки увидел. Утром пришли сведения от Макарова. В Сасебо скорее всего рванул минный склад. Он там, правда, не один. А вот что там после этого могло произойти дальше, оставалось только гадать. Ибо могло быть все что угодно. На снимках порта не нашли "Цукубы" и "Икомы". Летчики "Кондора" броненосцев в Сасебо тоже не видели. Значит они могут быть где угодно. На столе опять появился коньяк, но Скрыдлов сразу ограничил очередное отмечание успеха двумя рюмками. Первую - за успех, а вторую для поправки здоровья. Все сразу согласились, что в ближайшее время стоит ждать ответа японцев. Погода начала портиться, а потому повторить сразу операцию "Привет" не получится. Нужно ждать очередного погодного окна. Телеграф с начала операции оставался под контролем и был недоступен простым смертным. А особо настойчивых желающих отправить телеграмму сразу брали на карандаш. В связи с успехом Александру начали открываться некоторые флотские двери во Владивостоке из тех, которые после начала войны оказались закрыты.
Ответный ход японцев последовал на следующую ночь. Хотя врядли он был ответным. Просто так совпало. В Порт-Артуре была очередная побудка. Японцы атаковали проход десятью брандерами при поддержке канонерок и миноносцев. Бон оказался прорван в двух местах. Проход на внутренний рейд частично блокирован, и на внешнем рейде один из брандеров утонул для защитников крепости не слишком удачно. Выход из гавани остался открытым, но был несколько затруднен. Теперь без помощи портовых буксиров большие корабли своим ходом лучше не выводить. Макаров ночью потерял один дестроер. Канонерка "Отважный" вынуждена была выброситься на берег, чтобы не пойти ко дну от полученной каким-то образом самоходной мины. Японцы потеряли все брандеры и возможно один-два миноносца. Подлодка "Щука" эту ночь провела в море. И даже выходила в атаку, но успеха не добилась. А потом ей пришлось уйти в море, чтобы не попасть под дружественный огонь корабельной и береговой артиллерии.
Утром к Порт-Артуру пожаловала эскадра Того. Перестреливаться с береговой артиллерией в этот раз он не стал, а прошел вдалеке от берега и ушел за южный мыс, чтобы подойти к берегу с не защищённого береговой артиллерией сектора . Целью его обстрелала являлся или ангар "Кондора" или внутренний рейд. Но такой вариант Макаров с Агреневым предусмотрели заранее. И хоть этот сектор был вне обстрела береговой обороны, но зато там стояла минная банка. Однако и Того был на этот раз очень осторожен . Он пустил вперёд своих броненосцев пару больших вспомогательных крейсеров с большой осадкой. Первый крейсер как-то ухитрился миновать мины, а вот второй рванул сразу на двух. В итоге Того в мышеловку не полез, а попытался протралить место миноносцами. И хоть береговой артиллерией сектор прикрыт не был, но вот две крепостных 107 миллиметровых пушки там все-таки генерал Смирнов поставил. И как только японские миноносцы начали траление, пушки открыли огонь. Японским миноносцам сразу пришлось ретироваться. И Того пришлось, видимо, выбирать. Или уйти опять ни с чем, или немного приблизиться и подавить всего пару пушек. Японский адмирал послал вперёд крейсер "Такачихо". Но и Макаров не сидел сложа руки. Ещё до появления Того, четыре бронепалубных крейсера и "Сисой Великий" были выведены на внешний рейд, а мелкие вспомогательные суда начали тралить проход перед крепостью. С появлением японского флота из гавани начали выводить и остальные броненосцы.
Крейсеру "Такачихо" подавить пушки на берегу удалось. Но пока все это происходило, из крепости добралась полубатарея новых гаубиц. Быстро развернувшись, артиллеристы открыли огонь с закрытых позиций по японским миноносцам, которые опять начали траление. Ни в кого сухопутные артиллеристы, конечно, не попали, но выполнение задачи японским миноносникам опять сорвали. Поскольку гаубицы стреляли с закрытых позиций, канониры "Такачихо" не видели цели. А русская эскадра тем временем накапливалась на внутреннем рейде. Ввиду крепости далеко от берега маячили два японских бронепалубника на средних ходах, явно наблюдавшие за происходящим на внешнем рейде и передающие сведения на японскую эскадру. Но русские крейсера пока не получали приказа на атаку этих двух японцев, ибо в море была "Щука".