Страница 27 из 52
Если броненосные корабли не торопились к русской крепости на Квантуне, то пара японских крейсеров появилась таки у Порт-Артура на шестой день после начала работ на "Щуке". И даже пыталась обстрелять с большого расстояния русские суда, ведущие работы в проходе, но были отогнаны береговой артиллерией. На следующий день японские крейсера появились вновь, и ситуация повторилась. Повторилась она ещё через день. А 21 июня от штабс-капитана Войта из Бицзыво пришло сообщение о подходе большого количества кораблей и судов. Несколько сопровождавших транспорты японских канонерских лодок открыли огонь по берегу. После получасового обстрела, убедившись, что никакого сопротивления с берега им не оказывают, с транспортов к берегу направился передовой отряд. Проблема состояла в том, что ближе 7 верст суда с большой осадкой из-за отмелей подойти не могли. В отлив вдоль берега обнажалась полоса шириной около двух верст, причем у Бицзыво она представляла собой нечто вроде жидкого ила, в который люди могли провалиться по пояс. При десантировании во время отлива японские шлюпки не могли подойти к берегу ближе, чем на 1-1,5 версты, и солдатам это расстояние приходилось преодолевать пешком, по пояс в воде и иле. Высадившиеся первыми два разведовательных батальона обшарили местность, однако нашли только следы пребывания русских в селении, но не их самих. После этого началось массовое десантирование.
По утвержденному в Порт-Артуре на днях плану активно препятствовать десанту на Ляодане с суши на начальном этапе не предполагалось. Было понятно, что попытка сорвать десант огнём полевой артиллерии вызовет немедленный ответ со стороны боевых кораблей. И если вначале огонь будет не прицельным, то как только десант обнаружит русские батареи, времени убраться артиллеристам с огневой позиции может просто не хватить. Для быстрой смены позиции, необходимо было, чтобы артиллерия была лёгкой и подвижной. В итоге выбор пал на новые трехдюймовки. Участие новых 42-линейных гаубиц адмирал Алексеев запретил. Их всего было 20 штук на весь Квантун, хотя вот-вот ожидалось прибытие ещё одной полубатареи. Реально сорвать высадку японского десанта в настоящих условиях было невозможно. Но и лишиться новых дальнобойных орудий в условиях горной местности при проведении в общем-то второстепенной операции Евгений Иванович категорически не желал. По принятому плану три батареи трехдюймовок под охраной казачьих сотен и батальона пехоты должны были вести беспокоящий обстрел района высадки с закрытых заранее намеченных позиций, периодически их меняя. При вступлении в соприкосновение с противником эти подвижные группы должны были постепенно оттягиваться к Цзиньчжоу. А по пути от места десанта до первой линии обороны численность и сопротивление русских войск, участвующих в бою, должно было постепенно возрастать. Всю эту операцию возложили на дивизию генерала Фока, которому переподчинялись дополнительно на время еще три казачьи сотни.
Первый день операции все шло по плану. Но на второй японцы накопили на берегу достаточно сил для атаки сразу двух батарей. Обоим русским отрядам удалось отбиться, но с существенными потерями. А потом японцы подвезли какое-то количество своих горных пушек, наконец доставленных с транспортов, и нашим подвижным отрядам пришлось туго. Все-таки полевая артиллерия не очень подходила под окружающую местность. В результате последовал отход. Узнав о потерях, генерал Фок отвел отряды не на следующий предполагаемый рубеж, а через один, тем самым сконцентрировав вокруг каждой батареи уже по батальону пехоты и по конной сотне. Но контакт с противником при этом потерял, как потерял и ориентиры для стрельбы из пушек. А разведку вперёд высылать по каким-то причинам не стал, ожидая, пока японцы не явятся к нему сами.
Адмирал Алексеев запросил командующего Манчжурской армии генерала Линевича о том, какие шаги тот собирается принять в связи высадкой противника в Бицзыво. Ответ в общем-то пришёл ожидаемый. В нем говорилось, что согласно плана Квантунская группировка предназначена обороны района и призвана оттянуть на себя превосходящие силы противника до момента, пока в Манчжурии не будут сконцентрированы силы, достаточные для наступления. Войск в распоряжении наместника достаточно для обороны. В создавшихся условиях для разгрома десанта необходимо никак не меньше 30 тысяч при поддержке гарнизона Квантуна. К тому же выдвигаться к Бицзыво войскам придётся своим ходом, что займёт немалое время. Из-за этого может возникнуть опасность того, что впоследствии войска, посланные на помощь Квантуну могут оказаться отрезаны на полуострове и им придётся присоединяться к местному гарнизону, что категорически недопустимо по известным наместнику причинам.
В ночь на 24 июня три русских крейсера и 12 миноносцев предприняли атаку на конвой у Бидзыво. Ночь выдалась не слишком тёмной. Периодически сквозь облака проглядывала предательская Луна, что не позволило разделенным на три отряда кораблям подобраться не обнаруженными вплотную к охраняемым японцами транспортникам. Поэтому русским миноносникам пришлось во всех случаях идти в самоубийственные атаки. Тем не менее судя по всему атака получилась более результативной, чем неподалёку от Ялу. Через четверть часа после её начала окрестности потряс страшный взрыв, испаривший одно японское судно и смахнувший с поверхности воды соседний пароход. Какой из кораблей отличился, в этой мешанине и высверках орудий достоверно установить не удалось. Из рейда не вернулся миноносец "Бедовый". Все прочие миноносцы имели повреждения различной степени тяжести. Крейсера, которые действовали несколько в оттяжке, почти не пострадали кроме "Новика", который в отличии от двух других вопреки приказу Алексеева также как и миноносцы выходил в минную атаку. Потери на кораблях малыми назвать было нельзя. К тому же в ночи японских крейсера и неустановленное количество миноносцев преследовало два отходящих русских отряда до траверза порта Дальнего. По докладам командиров отрядов выходило, что они потопили чуть ли не треть судов всего конвоя, что выглядело крайне сомнительным. Два полёта разведовательного дирижабля на следующий день не внесли ясности о потерях японцев. Четыре японских транспортника по сообщению пилотов оказались в затоплены точно, поскольку именно их остовы торчали из воды в различной дальности от берега. А вот какое количество японских судов утонуло на глубокой воде вдали от берега, так и осталось неизвестным.
25 июня в штаб наместника Квантунского района поступила телефонограмма от заместителя генерала Фока, что его части атакованы значительно превосходящими силами противника, вследствии чего он вынужден с боями отойти к Цзиньчжоу. А 26 числа железная дорога, связывающая Порт-Артур с материком, была перерезана. Хорошо, что ночью по ней успел пройти последний поезд, доставивший в русскую крепость немало нужных вещей.
-------------
25 июня Агреневу пришла шифрованная телеграмма от Императора с неприятными известиями. В ней Михаил извещал, что судя по всему несмотря на все принятые политические меры весьма вероятна продажа Японии боевых кораблей южноамериканских стран напрямую или через посредника. А поскольку у князя Агренева есть некоторые связи и интересы в тех странах, то Михаил просил Агренева, если это возможно, попробовать воспрепятствовать вероятной сделке ещё и через свои неофициальные каналы. Сообщалось, что сделка наиболее вероятна в Чили. Это будто бы находило свое отражение в том, что судя по всему два чилийских броненосных крейсера начали подготовку к походу куда-то в Центральную Америку. Войны там нет никакой, интересов у Чили там тоже нет никаких, и делать там чилийским кораблям нечего. Но тем не менее поход намечается. И главное, наблюдается сильно возросшая активность британских дипломатов и японских эмиссаров в Сантьяго.
После получения столь тревожных новостей Александр отправил телеграмму своему аргентинскому контрагенту Хорхе Саламеа. Собственно только в Аргентине у князя были некоторые шансы хоть как-то повлиять на возможную сделку, поскольку только там имелась некоторая группа лиц, которую можно было с большой натяжкой назвать "русской партией". В неё входили сам Хорхе и некоторые его деловые партнёры, а также несколько высокопоставленных военных. На высоких государственных постах из них в настоящее время находилось всего двое, и оба были прикормленны финансово. Большинство остальных являлись аргентинскими националистами и сторонниками независимого развития своей страны без опоры на какого-то одного европейского союзника. Для них сотрудничество с Российской Империей представлялось неплохим вариантом в противовес диктату Британии и набравшим политический и военный вес Германии и САСШ, активно вмешивавшимся во внутренние дела южноамериканских стран. Таким образом "русская партия" как таковая прорусской не была , но очередной скандал в верхних этажах власти при необходимости устроить могла. Пришлось в телеграмме Хорхе намекнуть на то, что за аргентинским партнёром имеется должок, и на то, что продажа боевых кораблей Аргентиной будет воспринята в России как крайне недружественный акт, из-за чего могут пострадать экономические контакты между странами.