Страница 11 из 52
Из Порт-Артура передают, что Макаров начал топить по линии бонов имевшиеся в порту гражданские суда. Теперь так просто, как раньше прорвать линию бонов не получится. Если получится вообще. Русские даже подняли на внутреннем рейде "Джигита" и будто бы начали его разоружать. Похоже эта старая посудина тоже отправится на дно рядом с бонами. А уж затопленный брандер на выходе из прохода они просто обязаны как-то поднять. Но быстро сделать это им скорее всего не удастся.
22 апреля от Горенина пришла телеграмма, предлагающая обратить внимание на прессу. Владивостокские газеты на следующий день напечатали сообщение о том, что Франция и Великобритания достигли соглашения и вступили в оборонительный союз, названный "Сердечное согласие". А ещё в газетах было напечатана прелюбопытная заметка про одного русского студента из Риги. Суть дела заключалась в том, что студент являлся ярым противником самодержавия, но несколько своеобразным. После ночного нападения на русскую эскадру в первый день войны, когда был торпедирован броненосец " Багратион", этот альтернативно мыслящий молодец не нашёл ничего более подходящего, чем послать Микадо поздравление с победой в первом сражении. И очень гордился этим поступком. Но фактически это не вышло за пределы студенческой среды Риги. А потому никто и не обратил на дурака особого внимания. Однако эта история каким-то образом попала в британские газеты, которые и раструбили об этом. И именно через них об этом прискорбном поведении студента узнал ИмператорМихаил 2. Император повелел найти наглеца и выслать его за пределы страны, ибо такие поданные ему не нужны. Причём подписал специальный приказ на высылку. Вообще высылка обычно происходила по решению суда, но, как самодержец, Михаил 2 мог решить дело собственным указом. С данным приказом в Ригу отправился штаб-ротмистр Отдельного Корпуса жандармов Никаноров. А Никаноров оказался еще тем шутником. Заявившись в полицейское отделение Риги, он взял там городового для сопровождения и ориентировки на местности. Городовой Булыга по случаю конвоирования "опасного преступника" вооружился револьвером, и они вместе с штаб-ротмистром на пролетке поехали выполнять распоряжение Государя Российского. Студентик на его беду оказался дома. Ему зачитали указ, отобрали паспорт и дали ему час на сборы. Он, конечно, попытался возмущаться, но получил от городового в грудину за оскорбление при исполнении, а от жандарма обещание, что если он не заткнется, то перед высылкой проведёт ещё несколько дней в камере с уголовниками. Студент замолк и начал собираться. При посадке в пролетку он попытался призвать на помощь прогрессивную общественность, но неудачно, получив от городового ещё раз. В порту штаб-ротмистр узнал об отбывающих пароходах и проставил в документах самостийного борца с самодержавием отметку о выбытии. Но так и не отдал их студенту, пообещав, что выдаст их, когда молодой человек покинет российскую территорию. То есть взойдёт на борт парохода. У трапа грузового парохода он договорился, что студента возмут на борт и оплатил проезд одного человека до Стокгольма. Собственно пароход уже был готов отвалить от причала. Студент и штаб-ротмистр взошли на трап и... Вот дальше версии газет различались из-за их политических наклонностей. Сытинские "Владивостокские вести" написали, что жандарский офицер Никаноров вытащил из кармана паспорт студента, порвал его на 4 части и отдал высылаемому со словами, что Империи, ведущей войну, такие граждане не нужны. После чего загнал матерящегося студента на борт пинками. Либеральная же газета "Звезда Востока" писала, что студент сам порвал свой паспорт, бросил его остатки в лицо жандарму и гордо взошел на борт шведского судна, откуда громко заявил о махровой диспотии, самоуправстве чиновников-казнокрадов и необходимости введения гражданских свобод в стране. Потом версии опять сходились в том, что у борца с самодержавием были большие проблемы в Швеции в связи с отсутствием документов. Настолько большие, что его вообще не хотели пускать в скандинавскую страну. И будто бы даже и не пустили. Князь посмеялся над заметками и над столь альтернативно одаренным студентом. Да, студенческая среда доставляла Империи немалые проблемы. Молодежь традиционно для своего возраста предпочитала играть в нигилизм и оппозиционность режиму, придумывая как им обустроить Россию. Впрочем когда этого не было? Разве что тогда, когда за это сажали сразу и без разговоров. В этом случае открыто выражать свои взгляды подобные типы не были готовы. Вообще князь уже в этом мире от нескольких собеседников слышал в различных интерпретациях про одну особенность человеческого сознания. В молодости ты оппозиционер и гордишься этим, а с возрастом, познавая жизнь, постепенно становишься консерватором. И если этого не происходит, то это какое-то нарушение нормы. С такой формулировкой Александр был согласен. Он хоть, славу Богу, ещё не стар, но живёт фактически уже вторую жизнь. И свергать основы имеющегося порядка его уже не тянет. Реформировать в нужном направлении - да, но ни в коем случае не менять кардинально. Китайское проклятие "Чтоб тебе жить во времена перемен" родилось не на пустом месте. В справедливости проклятия ему уже приходилось убедиться на собственном опыте. Так зачем это переживать ещё раз?
25 апреля в воздух опять поднялись дирижабли. Все три. Но в этот раз их целью была не Япония, а Корея. "Орлан" летал к самой ближней из возможных пока целей - к Цинампо, а "Альбатрос" с "Буревестником" - на Фузан. Миссия новому порт-артурскому дирижаблю удалась так себе. Только распугали местных и японцев. Ничего существенного. А вот в порту Фузана отличился "Буревестник". Его экипаж нарушил прямой приказ не обращать внимание на вражеские корабли и бомбить только причалы, если на них имеется много всякого добра и плртовые склады. С километровой высоты "Буревестник" засадил 50-килограммовую фугасную бомбу стоявшему на рейде крейсеру куда-то в район труб. Да так удачно засадили, что попали, видимо, прямо куда-то во внутренности корабля. Крейсер стоял под парами и после попадания сразу окутался не только дымом, но и паром. Дикое везение! Флотские потом по фотографиям определили, что это был малый бронепалубник. Или "Сума" или "Акаси". У "Буревестника" было 6 таких бомб, и попали четвёртой. Склады и причалы в Фузане оказались явно не пустыми. Имело место два неплохих вторичных взрыва и несколько пожаров от зажигалок. В общем этот рейд был оценен как очень удачный. А после операции корабли обеспечения навестили порты на западном побережье Кореи, где утопили пару японских каботажников, а один привели во Владивосток. Вышло удачно со всех сторон. Тем временем всех пилотов дирижаблей Император наградил Георгиями 4-й степени. А князя Михаил 2 удостоил Святым Георгием 3-й степени. Неплохо! Но на экипажи Агренев уже послал представление на ордена Святого Владимира, а для погибших пилотов "Кондора" ходатайствовал о денежном вспоможения от казны семьям героев.
В Порт-Артуре адмирал Макаров продолжал укреплять охранный бон всеми доступными средствами. А главное ему удалось с помошью кессонов приподнять нос лежавшего в проходе брандера, после чего утопленника начали кантовать в сторону. Эскадра Того у Порт-Артура не показывалась. Только на горизонте маячили миноносцы, да иногда, не каждый день с разных направлений приходила пара японских крейсеров. Но долго не задерживалась и уходила. А вот ночь была временем японцев, которые продолжали вываливать в море мины. Спокойная обстановка в светлое время суток позволила вернуться в Порт-Артур трём крейсерам, которых адмирал Макаров отправлял на свободную охоту в Желтое море. Они привели с собой в качестве призов один британский пароход и одного небольшого японца. Японские миноносцы на приход крейсеров с призами никак не отреагировали. Впрочем, это и понятно. Дневная минная атака против такого противника им была не по зубам. Японское судно сразу разгрузили и затопили у бонов. Гарнизон Квантунской крепости продолжал закапываться в землю на двух оборонительных рубежах - у Цзиньчжоу и у Порт-Артура. В Порт-Артур на какой-то наемной китайской лоханке прибыл американский журналист. Его было хотели отправить восвояси, но уж больно он был простужен. В итоге американца отправили в лазарет. Александр узнал об этом случае совершенно случайно. На запрос, кто такой, пришёл ответ, что это Джон Гри?ффит Че?йни. Он корреспондент двух газет западного побережья САСШ, и пишет под псевдонимом Джек Лондон. Вот так! Пришлось обратиться шифровкой с просьбой к Макарову, чтоб американца подлечили и, если это возможно и американец захочет, отправили его к князю во Владивосток. На что-нибудь будущий великий писатель сгодится. Да и просто познакомиться будет интересно.