Страница 9 из 10
Может ли большой роман, который нужно писать, проводя с ним много часов, оставаться для автора новым? Сохранится ли новизна, когда перечитываешь и правишь написанное, когда в десятый раз продумываешь варианты действия персонажей? Вряд ли.
«На днях у меня был Страхов, пристрастил меня было к моему роману, но я взял и бросил. Ужасно противно и гадко», – пишет Толстой 29 июля 1874 года Голохвастову. Ему же 15 августа 1874 года он отправит текст с такими словами: «Корректуры мои, как они мне ни постылы, теперь к вашим услугам».
Если вас удивляет это, то подумайте о том, что такое роман. Это сложная конструкция, в которой много уровней. Есть уровень сюжетных линий, каждую из которых нужно прописать, не потеряв напряжения между поворотами. Есть персонажи, которых мало только обрисовать – нужно показать их трансформацию и путь. Есть символы и образы, интонация и стиль.
Самые авторитетные исследования вдохновения провели Todd M. Thrash and Andrew J. Elliot из университета Рочестера. В их исследовании 2010 года «Научное исследование вдохновения в творческом процессе: проблемы и возможности» («The scientific study of inspiration in the creative process: challenges and opportunities») говорится:
«В то время как писательское вдохновение предопределяет творческий потенциал произведения, писательское усилие предопределяет его технические достоинства. Таким образом, вдохновение и усилия – это факторы, определяющие разные аспекты качества произведения. <…> Подытоживая, вдохновение и волевые усилия не являются взаимоисключающими, они вносят качественно разные вклады в творческий процесс и продукт».
А Стивен Кинг сравнил написание длинного прозаического произведения с пересечением Атлантического океана на ванне. «В этой трудной, одинокой работе, – сказал он, – огромное количество возможностей для сомнений в себе».
Вот уже год Толстой плывет по Атлантике – и теперь пишет вот что:
25 августа 1875 года
Н. Н. Страхову
«Я не брал в руки пера два месяца и очень доволен своим летом. Берусь теперь за скучную, пошлую “Анну Каренину” и молю бога только о том, чтобы он мне дал силы спихнуть ее как можно скорее с рук, чтобы опростать место – досуг очень мне нужный».
Я пишу эту главу и привожу вам цитату за цитатой, чтобы показать, что роман на одном только порыве, на одном только вдохновении не создать. Что романы рождаются не только от искры, но с помощью дисциплины, самоограничений и упорства. Что сложности – это часть процесса, к которой лучше быть готовыми. Пересекая на маленькой ванне большой Атлантический океан, вы попадете в шторм, но и видами налюбуетесь вдоволь. Мне кажется, самое здравое, что может сделать автор – помнить о том, что сложности, сомнения, потеря интереса – просто один из этапов работы над большой вещью.
И что даже Лев наш Николаевич иногда прокрастинировал:
7 сентября 1875 года
«…С своим романом вожусь по утрам, но не берет, и ухожу на охоту».
9 ноября 1875 года
«…Боже мой, если бы кто‐нибудь за меня кончил “А. Каренину”! Невыносимо противно».
12 марта 1876 года
А. А. Толстой
«Моя Анна надоела мне, как горькая редька. Я с нею вожусь, как с воспитанницей, которая оказалась дурного характера, но не говорите мне про нее дурного или если хотите, то бережно, щадя; она все‐таки усыновлена».
15 марта 1876 года
А. А. Фету
«Я все мечтаю окончить роман до лета, но начинаю сомневаться».
Конечно, это пройдет – и жена Толстого Софья Андреевна напишет 9 декабря 1876 года:
«Анну Каренину мы пишем наконец‐то по‐настоящему, т. е. не прерываясь. Левочка, оживленный и сосредоточенный, всякий день прибавляет по новой главе…»
А потом снова:
Январь 1877 года
С. А. Толстая – Т. А. Кузминской
«…Левочка что‐то запнулся и говорит: “Ты на меня не ворчи, что я не пишу, у меня голова тяжела”, – и ушел зайцев стрелять».
Но Лев Николаевич вернется с охоты – и снова сядет за письменный стол. Роман «Анна Каренина» будет окончен. Правда, не за две недели, а за четыре года. Редактор Николай Николаевич Страхов напишет Толстому: «Роман ваш занимает всех и читается невообразимо. Успех действительно невероятный, сумасшедший. Так читали Пушкина и Гоголя, набрасываясь на каждую их страницу и пренебрегая всем, что писано другими». Достоевский назовет Толстого «богом искусства». Известнейшие актрисы будут играть Анну в экранизациях. Книгу переведут на все главные языки мира и включат в списки произведений, которые нужно прочесть каждому.
Так можно ли писать иногда без вдохновения и получать прекрасные тексты? Конечно.
Писать – это наша работа, а вдохновение – наша зарплата.
А если бы вдохновения было достаточно, чтобы написать роман, то роман был бы у каждого, у кого есть такая амбиция. Ведь состояние вдохновения бывает у всех. Но романы создают только труженики.
К тому же вдохновение не гарантирует, что получится текст, который понравится не только маме автора, но и читателю. Об этом не раз говорил Хемингуэй. Например, в его дружеском письме Сэлинджеру:
«Посмотри, что получается на первых порах: творческий порыв, приятное возбуждение – писателю, а читателю ничего не передается. Позже творческий порыв иссякает, и нет того приятного возбуждения, но ты овладел мастерством и написанное в зрелом возрасте лучше, чем ранние вещи… Просто нужно не отступать, даже когда совсем скверно и не ладится. Единственное, что остается, если взялся за роман – это во что бы то ни стало довести его, проклятого, до конца».
Каждый раз, когда я преодолеваю собственное сопротивление и все‐таки пишу, я вспоминаю слова Стивена Кинга: «Любители сидят и ждут вдохновения. Остальные из нас просто встают и идут работать», – и чувствую себя не размазней, а профессионалом.
1. Вдохновение исчезает, когда нечто перестает быть новым для нас.
2. Сложности, сомнения и избегание – один из этапов работы над большой вещью. Лучше иметь его в виду.
3. Если бы на одном вдохновении можно было создать роман, то недописанных романов не существовало бы.
4. Роману нужны и полет фантазии, и хорошая структура. Вдохновение отвечает за первое, волевое усилие – за второе.
5. Писать – это наша работа, а вдохновение – наша зарплата.
Сядьте сегодня за один из своих старых замыслов. Наверняка у вас есть такой – даже если это просто идея, которую вы несколько лет крутили в голове. Возьмите этот черновик или набросайте его и положите неподалеку.
А теперь вспомните что‐то из увиденного или услышанного на этой неделе, что вызвало в вас отклик. Это может быть что угодно: новость, фраза из случайного поста в социальной сети, реплика подруги или вашего босса, образ из песни, белка из парка, где вы гуляли… что угодно, к чему вы возвращались мыслями.
Запишите это. А после запишите ответ на вопрос: «О чем это для меня?»
После того, как вы поймете и запишете, о чем для вас эта история (о красоте спонтанности, о том, что над отношениями нужно работать, о равенстве людей перед смертью, о… чем?), вспомните о своем старом замысле. И свяжите обе темы. Найдите, как они пересекаются.
Это освежит ваш старый текст и даст вдохновение работать над ним дальше.
Глава 8
Миф о чистовике
Или: ему муза диктует!
Как часто бывает так: новая идея блеснула в воображении – вы торопитесь, преисполненные энтузиазма, записать ее. Мысль свежа, как берег Ла-Манша, и все в ней красиво и гармонично. Вы пишете увлеченно, забыв и о времени, и об обеде, и о затекшей ноге. А после перечитываете написанное – и вянете: вам не удалось перенести то, что было в вашей голове, на бумагу, не растеряв волшебства по дороге. Получилось скучно, плоско, вторично.