Страница 6 из 8
с
палкой.
А
если
будет
ходить
с
веслом,
все
будут
тебя
уважать. Думать,
что
у
тебя есть
лодка.
А
если весло
из
дерева Каобе,
то
все будут
думать,
что
и
лодка
у
тебя
из
Каобе,
и
будут
уважать
тебя
в
три
раза
больше.
Стою… держу весло.
В голове, монолог известного юмориста, про то как колхозник с красной мордой по селу идёт с веслом.
На лице сама собой появляется улыбка. Ну что тут скажешь.
–
Я
знал,
что
тебе понравиться,
–
говорит плотник,
–
Теперь
ты на-
стоящий кабаеро (мужик, джентльмен).
И
полезная вещь
в
доме будет, не
то что
палка какая-то.
Он
презрительно сплюнул.
С
удовольствием потёр между пальцами хрустящие купюры, которые
я
приготовил.
И
сказал:
–
Приходи
завтра,
рано
утром
с
веслом.
В
Океан
пойдём,
рыбу
ловить будем….
Занавес.
Это Доминикана.☺
29
ивём мы в Доминиканской республике, и тут жарко. Ну, не то, чтобы уж совсем, но в сиесту на солныш- ко лучше не выходить. А уж, если выходить, то с ана- насом, полным прохладной Пина Колады и на берег Океана. Ананасы растут везде. Берег Океана у нас практически под ногами. И вроде бы радоваться этой замечательной жизни, но.
Всегда, где-то в закутке нашей жизни есть это «НО». И в этот раз это «но» пахнет свежим, молочным шоколадом, а точнее – не пахнет. К сожалению, доминиканцы не очень любят шоколад. Точнее, он выгля- дит не совсем так, как мы привыкли. Какао бобы тут растут повсеместно, и купить их можно в любой лавочке. Их поджаривают и перетирают с солью и сахаром, формируя такие себе коричневые «колбаски», которые, если положить такую на землю, вполне можно спутать с отходами жиз- недеятельности местной собачки-маньянки. Эта колбаска очень твёрдая. Её трут на тёрке, добавляют молоко, и получается великолепный напиток какао, как в нашем детстве. Но, меня эта колбаска не спасёт.
Дело в том, что моя Женя – известный художник, который рисует чистым шоколадом по холсту. Но, мало того, что она рисует шокола- дом, она, между делом, постоянно его кушает. Рисует и кушает. Кушает
и рисует. Белый, молочный и чёрный шоколад обычно не переводится у нас в холодильнике. Но только не в Доминикане. Местные шоколадные плитки просто непозволительно низкого качества. И, действительно, зачем утруждаться, когда каждый сам может сделать себе шоколадный батончик «а-ля-натюрель». А Женя воспитана на бельгийском шокола- де. Она с закрытыми глазами отличает страну изготовитель и даже мар- ку сладкого лакомства. И точно знает, каким шоколадом можно писать картины, а каким нет.
Так вот, доминиканским шоколадом картины писать нельзя, и точ- ка. Но, вы представляете себе женщину, взращённую на шоколаде от
«кутюр», лишённую этого шоколада? Ведь, она человек творческий. А творчество напрямую у неё связанно с шоколадной плиткой отмен- ного качества. А качества тут нет. Если уж я добираюсь до супермар- кета, где специально для «гринго» привозят качественный шоколад из Франции, Италии, Бельгии и США, то тогда, набираю килограмм раз- нокалиберных плиток. И дома снова пахнет шоколадом, рисуются на- тюрморты и портреты. А Женя, довольно мурча, откусывает от плитки бельгийского шоколада маленькие кусочки. Тишь и благодать. Но, если шоколадки заканчиваются, ТО…То нужно искать шоколадку.
А живём мы, как я уже сказал, прямо над берегом Атлантического оке- ана, вдали от крупных супермаркетов для «гринго». А в местных лавочках есть только сладкие плитки, далёкие от совершенства бельгийских «шо- колатье». По десять-пятнадцать грамм, обёрнутые в кричащую обёртку с не менее яркими названиями типа «más-más» (больше-больше) или тому подобным ширпотребом. И в моём доме не пахнет шоколадкой, а это не очень хорошо. Потому что, если у художника забрать краски и холст, то всё равно, что вырвать сердце. А краски для Жени, – это шоколад. Тем более, что их можно кушать в процессе создания очередного шедевра.
И что только я не перепробовал. Покупал различные сладости и вкусности, леденцы и пироженки. Но, шоколадок должного качества, увы, я не находил.
И тогда пришел ОН. Мой спаситель и помощник. Он, как мостик в отношениях между мужчиной и женщиной, позволил мне обеспечивать
себя запасом сладостей нужного качества для моей любимой. Правда, только для еды, но, не для творчества. Но у меня, теперь был период сладкого тайм аута. Это он – батончик «Бьянчи».
Уж не знаю, почему его так назвали, – по-итальянски. Судя по обёртке, его изготавливали на фабрике в Доминикане. Но, он был жгу- чим итальянцем по сути своей. Его душа состоит из тягучей нуги, на- сыщена орешками, как речь итальянского мужчины – комплиментами. Его тело, сотворённое из белоснежного шоколада, упруго на ощупь. Его ментальная составляющая…запах, который проникает прямо в рецептор женщины и заставляет её волшебным образом всегда, всегда
«чёрт побери», закрывать глаза от наслаждения и мурлыкать. Когда его стильная обёртка падает к её ногам и он, этот «Бьянчи», предстаёт перед ней нагой и белоснежный.
Я ему завидую. Он – безупречен. Он всегда желанный гость в руках моей женщины. Её губы обхватывают упругий батончик…
Короче, вы поняли. Он – ФАВОРИТ.
И, желая доставить удовольствие Жене, я всегда, в малюсеньком мага- зинчике недалеко от нас, покупаю несколько этих батончиков.
Специально для меня чернокожий хозяин держит пару упаковок с этим продуктом. И покупка этих шоколадок стала целым ритуалом с паролями и явками.
Обычно я подхожу к небольшому окошку и покупаю сок, молоко, пачку печенья или ещё что-то, но в конце…всегда…хозяин, хитро улыб- нувшись, спрашивает меня:
–
Нет
Бьянчи
– НЕТ
ЛЮБВИ?
И я, состроив кислую мину, подтверждаю:
–
НЕТ «БЬЯНЧИ» – НЕТ
ЛЮБВИ!
И после этого вместе мы смеёмся, и он без лишних разговоров достаёт заветную коробку с батончиками, вручая мне штуки четыре или, даже, шесть.
32
Ведь как-то, ещё в период моих поисков заветной шоколадки нуж- ного качества и, купив вечером один, я прибежал на следующий день к нему в магазинчик и потребовал продать мне целую коробку этой сладости. Хозяин только развёл руками. Оказывается, его жена тоже яв- ляется поклонницей этого продукта, и «мачо» (самец, мужчина), всегда подсовывает ей шоколадку, если надеется на ночь жаркой любви. И по- лучает её. Действует безотказно.