Страница 71 из 100
- Как вы меня нашли? - Голос у меня задрожал.
- У-у, это было совсем не сложно, ха-ха! Таких красоток в Москве раз-два и обчелся...
- Что вам нужно? - сухо спросила я, начиная злиться. - Я верну вам вещи.
- Нет, милая, вещами ты теперь не обойдешься. Придется отработать все сполна, по полной программе, как договаривались. Или думаешь, навешала мне лапшу на уши, оставила в дураках, и все, Шурика можно забыть? - В его голосе зазвенел металл. - Нет, Шурик такого не прощает, голуба,
- Извините, - пошла я на попятную, - мне сейчас некогда. Может, в другой раз поболтаем...
- Некогда? Ах ты. Господи, неужто случилось что? Или кто-то пропал? Ай-яй-яй, какая незадача. Надо же, как не повезло...
Кровь застыла в моих жилах, сердце остановилось, душа ушла в пятки, а мозги расплавились. Так вот где собака зарыта! Эти сволочи оказались гораздо умнее, чем мы предполагали. Мне стало страшно. Валентина, слушавшая весь разговор по спикерфону, с ужасом смотрела на меня и ничего не понимала, кроме того, что все очень и очень плохо.
- Послушайте, - твердо проговорила я, - не знаю, о чем вы говорите, но мне действи...
- Заткнись, мерзавка! - рявкнул Шурик. - И слушай, когда старшие говорят! Бери свою красивую задницу, все бабки, которые есть, и чеши в Балашиху, если хочешь видеть живым своего ублюдка! И никаких ментов. Чтобы через час была на свалке!
Послышались короткие гудки.
- Валя, выйди, - попросила я глухо.
- Что? Что происходит? - пролепетала она.
- Выйди, Валя. Пожалуйста. Взглянув на мое лицо, она испуганно поднялась и на непослушных ногах ушла на кухню, плотно прикрыв за собой дверь. Я достала из потайного отделения своего сейфа коробочку с запасными накладными ногтями-лезвиями, быстро приклеила их лежащим там же специальным клеем, потом прошла в кабинет босса, выгребла из его сейфа все деньги в рублях и долларах, сложила все в небольшую спортивную сумку, положила туда купленные Шурой костюм и обувь, затем обула свои туфли-убийцы с выскакивающими лезвиями и, так и не сказав Вале ни слова, вышла из офиса. Если эти люди хотят войны, они ее получат. И мало им не покажется.
...Скрываться мне не было смысла, поэтому, попросив частника остановить машину прямо на въезде, я расплатилась с ним, вышла и открыто пошла по разбитой и загаженной дороге на территорию свалки. Все было спокойно, вокруг лежали дымящиеся кучи мусора, и я шла между ними вперед, ожидая, что меня остановят. Гнездо Ерофея находилось где-то на другом конце свалки, и он вряд ли мог видеть то, что разыгралось здесь вчера утром и произойдет сейчас. И правильно, такое лучше не видеть - спокойнее будет спать.
Справа, из-за горы сложенных картонных ящиков, ухмыляясь и поигрывая пистолетом, вдруг появился... Миша. Вот уж кого не ожидала здесь встретить. За ним еще двое. Слева и сзади тоже стали выползать, словно тараканы из щелей, вооруженные амбалы. Впереди маячила огромная яма, в ней горели отходы. Ни Шуры, ни Родиона, ни машин, в которых они могли бы находиться, нигде видно не было. Я остановилась, глядя Мише в глаза, и даже не обернулась, когда сзади очень близко подошли двое и остановились, задышав в затылок перегаром. Выйдя на середину дороги, Миша наставил на меня пушку и просипел:
- Бабки принесла?
Я швырнула ему под ноги сумку.
- Где Родион?
Он поднял сумку, покопался в ней и достал костюм.
- Это что за дерьмо?
- Это Шурино, - пояснила я и повторила. - Где Родион?
Он сунул костюм обратно и вытащил пачку долларов. Затем поворошил рукой в сумке, прикидывая приблизительное количество, поморщился и посмотрел на меня.
- Не торопись, девочка. Твой Родион в надежном месте. Сначала я разберусь с тобой за себя и за Петю, а потом то, что останется, отвезу шефу. Если захочу. Он мне тебя подарил.
- Не мудри, парень, - сказала я. - Две попытки у тебя уже были.
- Да, вчера мы тебя недооценили. - Он потрогал свою шею. - Но сейчас ты свое получишь, деваться тебе некуда. Если с нами что-то случится - шеф прикончит заложника. Вы слишком много узнали о нас, козлы. Так что не дергайся. - Он окинул взглядом своих дружков, которых я насчитала семь человек, включая двоих за спиной, и усмехнулся. Потом посмотрел на меня и процедил: - Скажи, зачем ты Петю убила? Кто тебе, сука, давал право лишать жизни моего другана? Честнейший ведь был человек!
- Сам напросился. Скажи спасибо, что тебя не тронула, подонок. А надо было...
- Я вот стою и думаю: может, тебя сразу замочить? Шеф тебя все равно в живых не оставит.
- Попробуй. Только сначала скажи, где Родион.
Тут вмешался один из тех, что стояли рядом с ним:
- Слушай, Мишон, кончай ты эту бодягу! Давай трахнем ее и разбежимся. Надоело эту вонь нюхать...
- Погоди, братан, успеем. Я этой твари в глаза хочу посмотреть. Она же Петруху замочила, курва, не понимаешь?
- Ну так тем более давай начинать! - изумился тот. - Чё на нее пялиться? Не за этим же звал...
- На, держи бабки, поделите. - Он кинул ему сумку. - Там кусков пять, не меньше. Только не мешай пока.
- Знаешь что, Миша, - спокойно сказала я, - давай по-хорошему. Я вам честно скажу, что, если полезете на меня, живым отсюда никто не уйдет. В лучшем случае калеками останетесь. Поэтому не нужно меня трогать, очень прошу.
- Ха-ха-ха! - заржали все вокруг, а я продолжала увещевать, глядя уже на остальных: - У вас сейчас есть возможность развернуться и спокойно уйти с моими деньгами. Это тип знает, что стало с его дружком, который пытался задушить меня удавкой. То же самое будет и с вами. Поверьте, я не шучу и не пугаю, просто не хочу напрасной крови.
- Мишон, что она несет? - крикнули за моей спиной. - Она что, больная? Давай команду, и поехали, хватит...
- Нет, мы послушаем, что она там про Петра сказать хочет, - упрямо заявил Миша, опаляя меня злым взглядом. - Ну, говори.
- Петру уже все равно, идиот, - процедила я. - Себя пожалей и своих дружков. Представь, что сейчас тебе будет очень больно и ты подохнешь на этой свалке, как собака. Ты хочешь этого? Если нет, тогда скажи, где Родион, и я отпущу вас. Не гневи Бога и не буди во мне зверя - он вас всех убьет.
- Ой-ой, я сейчас зарыдаю! - прогнусавил один из этих омерзительных типов.
- Ты не зарыдаешь, - поправила я его тихо, - ты умрешь. Поймите вы, ослы, я вам помочь хочу. Не загоняйте меня в угол. Оставьте мне Мишу и сваливайте, пока не поздно.