Страница 8 из 14
Ну-ка…
Шагнувший вперед мужчина не ожидал, что его подобьют под опорную ногу, охнул и растянулся на полу. Да так удачно стыковался со столом, что едва ножку у мебели не подломил. Приподнялся, помотал головой… и тут ему на каменную головушку рухнуло пресс-папье. Тоже тяжеленькое, из малахита в золоте…
Ничего, рот не затронут, зубы целы, есть в голову можно, пить тоже. А думать…
А что, ей еще и думают? Это ж кость, понимать надо!
Прибор, конечно, жалко, но то б своровали, а то на благое дело вразумления воришек пойдет. А вразумлять их надо, надо…
Кстати, а что там кухарка поделывает?
Оп-па!
Не знаю, сколько в этом мире икорка стоит, но в нашем такой бочоночек дорого бы обошелся. И сейчас эта зараза выкатывала его из кладовки, шипя себе под нос что-то вроде: «перебьетесь, ироды»! Или уроды?
Не суть важно.
После того, как я подсунула ей под руку мышеловку, которая и защелкнулась на пальце, дама поскучнела, а подставленная подножка и вовсе заставила пересмотреть приоритеты. Бочонок вернулся в кладовку, а дама пошла лечить отбитый зад. Так-то!
Здесь вам не там!
У меня целое предприятие ничего своровать не могло, кроме высочайше одобренного! А вы думаете здесь за мой счет разгуляться?
Ню-ню…
С тем я и пошла в библиотеку.
Нельзя сказать, чтобы улов был хорошим.
С одной стороны – ура! Я нашла букварь. И даже целую полку «для детей», наверное, по этим книгам учили хозяйского сына.
Недолго думая, я сгребла кучу детских книжек. Разберусь.
С другой стороны… символы, которые были в букваре, вот ни разу не походили на то, что было в свитке. Хотя чего это я?
У нас учат русский язык, а рецепты пишут на латыни, может, и здесь так. Разберемся!
Если уж я Машкины отчеты разбирала… и что за идиотская привычка пристраивать дочек и любовниц в бухгалтерию? Пристраивали бы кофе подавать, там от них вреда на порядок меньше. Была у нас б-блондинка в том мире.
Да и ладно, пусть теперь директор сам с ней борется, или другую дуру на мое место ищет. А сын теперь уже приехал на похороны… или меня даже еще не опознали? Так и валяюсь в морге?
Ыыыыы…
Так, забыли, забили и пошли учиться!
Никакого уныния, никакой демагогии и никакой, даже самой маленькой демократии! Слабость недопустима!
Железной лапой – к светлому будущему!
До вечера, на пути к светлому будущему, пришлось еще пару раз придушить прекрасные порывы слуг к обогащению. И любимого жеребца, даже по виду безумно дорогого, я увести из конюшни не дала, и седло можно попроще взять.
Не понял?
Сейчас объясню.
После третьего падения в грязь, в опасной близости от вил, даже слуга проникся. И проклиная «жлоба-кровавика», свалил со двора. Без лишних ценных деталей.
Я заодно хозяйство осмотрела.
Ну… что сказать?
Стоит оно определенных усилий. За такое – я бы точно поборолась.
Здоровущий двухэтажный дом в хорошем английском викторианском стиле стоял среди зеленых холмов. На горизонте виднелась полоса леса. С другой стороны синим сапфиром поблескивало озеро. К дому прилагались хозпостройки, конюшня, каретный сарай, амбар…
Крепкое хозяйство богатого человека.
Все равно воровать не дам!
Да, был бы у меня такой домик, бывший бы от зависти на воротах удавился. Он так гордился своим гектаром… а тут – вот просто, насколько взгляда хватает, вся земля принадлежит лэрру. На ней есть арендаторы, это я поняла из разговоров. И города на земле хозяина есть.
Платят аренду, платят пошлину, не то, чтобы много, но на хлебушек с маслом хватает. И на бочонок икорки в кладовке. Эх, посмотреть бы местную бухгалтерию… аж руки зачесались.
Ладно. Начнем с того, что читать и считать научимся, а уж потом…
А потом я вам покажу, что такое бухгалтер с опытом. Все построю и присчитаю.
Букварь осваивался неожиданно легко.
Я и так-то себя дурой не считала, бухгалтер по определению учится всю жизнь, если не хочет вылететь за ворота, а тут и вовсе. Так и поверишь, что человек есть разум. Только пока еще не раскрывшийся…
У меня, видимо, ничего кроме мозга не осталось. Вот и усваивалось все влет.
К вечеру, худо-бедно, я могла не только опознать местный язык, но и читать что-то несложное, с подглядками в букварь. И благодарить судьбу за то, что местный язык в плане алфавита и транскрипции походил на итальянский.
К примеру, если на итальянском «извините» это scusi, оно и читается, как «скузи».
А если на немецком «извините» это entschuldigen, и читается оно, как «энтшульдигэн». А умляуты?
Ненавижу…
По счастью, в этом языке ничего подобного не было, как слышалось, так и писалось.
Я подумала и отправилась в библиотеку. Еще раз.
И…
Интересненько?
А это у нас кто?
А это у нас гости дорогие! Не рановато ли пожаловали?
Я с интересом смотрела на обшарпанную и облезлую, явно наемную, карету, из который вылезали трое.
Муж – я бы заподозрила в нем военного. Может, бывшего, иначе почему он без мундира? Но выправку никуда не спрячешь, да и лицо вполне себе симпатичное. Только вот под глазами синяки, а на носу прожилки весьма характерного вида. Выпивать изволим? Очень на то похоже…
Жена… что я могу сказать? Выглядела она, как ангел, которого на земле забыли. Золотые локоны, громадные синие глаза, фигура шикарная. Бюст и у меня был не хуже, а вот такой тонкой талии отродясь не было. Пришлось бы пару ребер выдрать, чтобы такую получить.
И дочка.
Тоже весьма похожая на маленького ангела. Ребенок лет двух, золотые кудряшки, большие глаза, улыбка, несколько зубиков… я растаяла.
Интересно, кто это такие?
Ответ я получила быстро.
Когда «офицер» принялся долбить кулаком в ворота, Сарра проворчала что-то непечатное, потом поправила волосы, «мило» улыбнулась, и отправилась к воротам.
– Госпожа Делия!
Ах, вот это кто! Дочь сестры, то есть – племяшка. Их у нас трое, Эрвина, Асанта и Делия. И это – Делия с супругом. И чего их сюда принесло?
Я пригляделась уже вторично, не к людям – к одежде.
М-да.
Чистенькое, конечно, все, но видно, что кое-где штопка, материя не очень хорошая… в своем мире я одевалась хорошо, и в таких вещах разбиралась. А на девочке и вовсе самострок…
Интересно, что их сюда привело? И почему сейчас, труп еще остыть не успел, а они уже здесь? Что происходит?
Ответ я получила достаточно быстро, как только Делия открыла рот.
– Сарра, как дела у дядюшки? Мы только что из столицы, и сразу к нему…
– Ваш дядюшка сегодня ночью скончался, ларра, – просто ответила домоправительница.
– Как? Он же мне написал… вот!
И Делия торжественно вытащила из облезлого ридикюля письмо.
Сарра вздохнула. Печаль о неуворованном и неупрятанном в ее глазах словно огненными буквами сияла. Не успела, а теперь уже и не получится, заметят – хуже будет.
– Ларра, вы проходите в дом, устали, небось, с дороги. Все равно вам на оглашение завещания надо было бы приехать, а раз уж вы чуть пораньше… на то воля Хурта.
Все подобающе сотворили знамение молота. Делия дернула дочь за руку.
– Идем, Асиль…
Малышка молча пошла за мамой. Причем мать почти тащила ее за собой.
Я, прищурившись, наблюдала за девочкой. Такая послушная? Это ребенок-то двух лет, после тяжелого путешествия, уставший, наверняка голодный… ларра Делия, почему вы мне уже не нравитесь?
Ответа долго ждать не пришлось.
Ларра Делия мне не понравилась по простой и понятной причине. Она была дурой.
Гольной, взгальной, истеричной… все, что у нее было – это мордашка. И, полагаю, небольшое приданое. В остальном же…
Трещала она не умолкая, и всю ее биографию я из этого треска выудила без особого труда.
Она трещала, пока их устраивали по комнатам. Пока распоряжалась подать ужин. Пока мылась и переодевалась…