Парадоксы Миллениума

Уже ночью, убедившись, что милый друг спит мертвым сном, Транди отправился на берег озера. Ему очень хотелось оказаться на том же месте, где они впервые слились друг с другом. Но добираться туда пешком было очень далеко. Скинув одежду, блондин с наслаждением вошел в теплую воду, умыл лицо и проплыл футов пятьдесят. Вечно холодная голова теперь даже в воде кружилась от нахлынувшего безумного счастья. Но Шторм-Спринг чувствовал неладное. Открытый и прямолинейный, в чем-то старомодный и чуть наивный Энтони нуждался в нем. Но полностью приблизиться к нему фактически означало то же самое, что уметь приручить дикого медведя-гризли. Или взрослого льва. Или матёрого волка. Как-то так и не иначе.

А уже утро четверга дало Транди ответ на вопрос: почему на этих канадских играх есть столько шансов для новичков. Столь бурный, почти бесконечный поток соревнований собьет с ритма и с толку любого профессионального олимпийца. Как раз в полуфинале и финале открываются двери для тех, кто просто выносливее и удачливее. Он не рассчитывал ни на что. Просто шел туда ради Нади. И ради чести. А когда пришел, оказалось, что двое очень сильных соперников выбывают: в прошедшую ночь что-то случилось с их лошадьми. И это обеспечило дорогу в финал ему самому и еще паре парней, что изначально не мечтали ни о каких медалях. Майк был первым, Транди — третьим. Хозяин лошади разрешил ему и дальше побыть с ней при условии, что он накормит Нади. Остановившись, Шторм-Спринг спешился, долго ласкал красавицу и сам водил лицом по ее морде.

— Спасибо! Ты — чемпион! Впрочем, не это важно. Ты друг. И если я со всем справлюсь, я приеду сюда и заберу тебя. Навсегда заберу себе, обещаю! А сейчас потерпи меня верхом еще немного. Нам нужно ехать к Энтони.

Когда они прибыли, скоростная гонка уже закончилась. Байкеры готовились ко второму испытанию — прыжкам с трамплина. И глядя на это, Транди пригнулся к холке Нади и глубоко вздохнул. Лучше бы самому ему заявиться на еще один вид состязаний, чем видеть, как Блэк рискует жизнью. Может быть, для собравшихся это было в порядке вещей. Но для любого нормального человека — просто каскадёрские трюки. А ведь Тони не ездил больше пятнадцати лет! Замеряли длину прыжка, очень опасного прыжка. И когда дан был старт участнику перед Энтони, полет на мотоцикле, словно в такт мыслям Транди, завершился трагично: байк упал на бок, перевернулся и до остановки волок с собой по грунтовке несчастного парня. На секунды воцарилось молчание. Несколько человек бросились к месту трагедии. Вдруг стало видно, что мотоцикл загорелся. И в тот же миг раздался рев двигателя, Блэк рванул с места и взлетел над трассой. Далее все запомнилось Шторм-Спрингу, как в замедленной съемке.

Мотоцикл упал на дорогу, в стороны отлетело несколько его железных частей. Энтони оказался придавленным, но тут же встал и бросился к потерпевшему. Он был почти рядом: всего в нескольких футах. Приподняв байк, Тони высвободил парня и начал стремительно оттаскивать его в сторону. А потом прогремел взрыв.

Только дым, рассеявшись, смог успокоить сердца собравшихся. Ребята были живы, сумели уйти на безопасное расстояние. Энтони поддерживал раненного и призывал жестами вызвать врачей. Он до последней минуты был рядом с пострадавшим. Шторм-Спринг мог видеть происходящее только со стороны. Уже когда парня уложили на носилки и готовы были забрать в машину медиков, по громкой связи прозвучали слова организаторов:

— Номер шестьдесят восемь! Поздравляем вас! По результатам замеров, единогласным решением и арбитров и зрителей вы признаны победителем и проходите в финал соревнований!

Тони растерянно улыбнулся, глянув краем глаза на обломки своего байка.

— Благодарю! Но…

Пострадавший молодой человек чуть приподнялся на локте и сильнее сжал руку Блэка.

— Не переживай! Ты спас мне жизнь. А у меня есть второй байк — тоже Харлей. С ним все о‘Кей, купил этот поновее, когда получил наследство. Я позвоню брату, завтра тебе пригонят его. Забирай, он твой!

— Нет, ну что ты… Ты главное поправляйся!

— Я поправлюсь. А ты даже не думай! И побеждай!

— Я верну его.

— Хорошо. Я приму свой обратно, если выиграешь Спрингер!

Медицинская машина уехала, а Энтони так и остался стоять на дороге: поникший и растерянный. За него радовались в тот миг очень многие, только ему самому было отнюдь не важна эта победа. Важно было, что разбившийся парень остался жив.

========== Часть 15 “Цена первых медалей” ==========

После происшествия у трамплина Тони был зажат и рассеян. Ему, казалось, ни до чего не было дела, а состязания продолжались. Вечером он просадил одну партию в бильярд мужику, который раньше играл явно хуже него, впрочем, чудом выиграл вторую. О совместном розыгрыше золотой и серебряной больше не могло идти речи. В случае еще одной победы в финале Блэк мог надеяться на бронзу в этом виде, где раньше оба они считались фаворитами. Эффект везения возник теперь в отношении других участников. Шторм-Спринг всерьез переживал за день завтрашний: очень ответственный. В силу убывающего числа участников мероприятия становились короче по времени, но жарче по накалу страстей и напряжению нервов. Им обоим предстояло много полуфинальных соревнований, и если это настроение товарища не рассеется, все старания пары могут пойти под откос. Еще он помнил, что завтра Энтони получит от спасенного паренька его «Харлей Дэвидсон». А это означает, что новая забава может поглотить Блэка с головой. Нужно было развеять его, отвлечь от потрясения и мрачных мыслей. Но не болтовней. Транди давно понял, насколько его возлюбленный ценит тишину. Годами он искал её в одиночестве, но в итоге занимался самообманом. Оставлять Тони одного сейчас было ни в коем случае нельзя. Ехать на берег озера им теперь было не на чем, поэтому Шторм-Спринг развел костер прямо около их бунгало. Солнце село, на городок спустилась темнота и прохлада. Сидеть у огня казалось правильным и приятным. Энтони курил сигарету, глядя куда-то в сторону. В отсветах пламени лицо его казалось резче и красивее, словно изваянное из неведомого камня резцом лучшего во вселенной скульптора. Глаза искрились подобно двум сказочным самоцветам, но не радостью, а глубокой грустью. Отвлекшись на минуту, Транди вдруг понял, что друг внимательно смотрит на него, как бы проникая внутрь, осваиваясь там, но, по-прежнему не говоря ни слова. Бархатный и немного хриплый голос Блэка нарушил тишину не сразу, лишь спустя какое-то время.

— Я сегодня разочаровал тебя. Прости.

— Нет, что ты! Ты сегодня сделал для нас больше, чем я за все это время.

Энтони вздохнул и вновь закурил. Растрепанные волосы обрамляли его лицо, отбрасывая тень на лоб и губы. Сквозь суровый облик проглядывало что-то поразительно искреннее и наивное.

— Ты думаешь, завтра всё пойдет также.

— Я думаю, что тебе нужно хорошо отдохнуть и собраться с мыслями. Просто нацелиться вновь на победы.

— Наверное, ты прав. Впрочем, ты ведь всегда прав. Ты у нас хитрый и умный. Тебе никогда нельзя было промахнуться и проиграть. Только со мной вот вышел досадный парадокс.

Шторм-Спринг поморщился от неприятного намека.

— Не говори так. А лучше — никогда даже не вспоминай об этом.

Клубы дыма над головой Энтони причудливо вились подобно длинным прядям его волос, словно феерическое отражение самого Блэка во мгле ночного воздуха. Грусть в голосе и в глазах не проходила. Нужно было ответить.

— Ты — не парадокс и не проигрыш. Ты моя главная победа. Над собой победа. Если, конечно, ты сможешь понять это. Если забудешь про свою мелкую неудачу, подумаешь об очень большой и важной собственной победе. А еще, черт возьми, пойдешь, наконец, спать!

***

На последний день полуфиналов накладывались сразу два силовых состязания для Тони, причем он был единственным, кто заявил себя как в борьбе, так и в армрестлинге и дошел при этом до предпоследней ступени. Оттого мероприятия и не разнесли по дням. Метателей ножей, равно как стрелков из лука, осталось уже очень немного, и организаторы запросто могли принять решение провести сегодня и полуфинал, и финал. А еще обоих ждали стрельбы из ружей. А вот там страсти накалены были до предела. Охота — одно из любимейших занятий провинциальных канадцев, и отыграть там первенство было нелегко. Да еще утро, как назло, выдалось туманным и пасмурным. Дева по имени Меткость отказалась быть благосклонной к тем, кто сегодня как никогда на неё уповал. Тони и Транди предстояло соревноваться рядом друг с другом, на привычной лесной полянке, где уже собрались люди, а детвора вовсю играла, представляя себя участниками. Игрушечные ножи и стрелы летели в мишени, смех и веселье скрашивали собой серый цвет неба. Увидев своих любимцев и претендентов на победу, зрители игр — в основном семейные пары с детьми — бурно их приветствовали. На этом соревновании у пары №68 не было врагов и завистников. Оба чувствовали себя спокойно и благодушно.