Страница 56 из 156
Я прикоснулся к призрачной преграде и она утратила маскировку. На меня сердито сведя брови смотрела Наоми.
— Вот я тебя и нашла. Давай впускай!
— Вали от сюда! — не заставила себя долго ждать Элейн. — А то проделаю в тебе пару лишних дырок.
— Так, тихо. Почему она не может войти внутрь?
У меня вроде проблем таких не возникало.
— А вы пригласите ее внутрь, господин, — подсказала Трисс.
— Она, что вампир какой-то?
— Так работает защита убежища! Не вздумайте ее впускать! — зашипела, как кошка демонесса.
— Прошу, входи в наш дом, — замялся я в составлении приглашения.
— Интересное местечко, — пересекла призрачную стену Наоми.
На кухне мои девочки сели есть. Мы с Наоми расположились рядом, сначала она не хотел говорить при них. Но я быстро вразумил упертую убийцу, в этом она сильно напоминала Элейн.
— Раз, так. — Наоми протянула мне свиток, скрепленный круглой печатью с изображением рукопожатия на фоне леса. Похоже, так выглядит символ Лесного Братства.
Сломал сургуч рукояткой кинжала и развернул пергамент.
Послание:
Сокол отправляйтесь в графство ЧерСтейн, в заброшенное имение барона Малиса. Встреча с графом Разалем пройдет там, через два дня.
Задание Новый Порядок обновлено
Новая цель: Следуйте указанием Джилана и прибудьте в назначенное время к месту встречи
Какой там уровень нужен? Требование не поменялось? Нет конечно, уровень остался прежним 50.
— Я ещё не докачался, — после раздумий обратился к Наоми.
— На месте уровень поднимешь, тебе их всего пять осталось качнуть.
— Господин, она дело говорит, — влезла вездесущая Трисс с набитым ртом. — В графстве Барлог много народу живет и заданий куча. Там даже гильдии специальные есть.
На свитке изображалось схематичное расположение имения барона. В 30 киллометрах от города Алроз.
— Где твоя лошадь? — серьезно посмотрела Наоми.
— Ехать далеко? — проигнорировал вопрос я.
Жница подсела ко мне и отогнула карту жирными пальцам, оставляя следы.
— Ого, в Алроз ехать. А я там была. Ну если на лошадях. За сутки думаю доберемся, — обнадежила Трисс.
— Где лошадь?! — настойчиво повторила Наоми.
— Закончилась, — за меня язвительно ответила Элейн.
— Деньги, хоть есть!? — угрюмо спросила убийца. — Давай серьезнее, Сокол. Это эпический квест! Из-за твоей беспечности не хочу сливать…
— Есть, немного, — посмотрел на Наоми.
— Готовь тридцать! — не отводя взгляд сказала убийца. — Поедем с ветерком. Есть здесь недалеко одни конюшни.
— Серебра!? — уточнила Трисс.
— Дура, конечно золота, — вклинилась Элейн. — С ценами вашего мира плохо знакома, но кто тебе нормальную лошадь отдаст меньше, чем за золотой.
— Ладно, закончили разговор. Берем денег в дорогу и выдвигаемся, — поднялся из-за стола я.
Кажется меня ждет бессонная ночка. Надо сбегать кофейком заправиться. Сколько времени? Система подсказала 19:32.
Глава 41
Земли Барлог граничат на востоке с владениями графа Разаля ЧерСтейна и на западе с графством Викравс, а на севере упираются в Равнины Древних. Южная граница графства изгибается, как длинная змея и вплотную примыкает к обширным землям кочевников, степи Дамалон. Ее жители хадзары называют степь “Желтым морем” или на их языке “Дари Зард”.
— Как я ненавижу это место, — поднял воротник барон Эгарт. Суховей обдавал жаром всех всадников. Солнце пылает нещадно, иногда пропадая за пышными облаками, но не надолго. Степи графства не такие жаркие, как земли хадзаров, но радости от путешествия по ним мало.
Море желтых полевых цветов колышется, подобно настоящей воде, чудное зрелище. Из этих диких цветов мелкие остатки племен хадзар делают настойки и горькое алкогольное пойло. Крупные племена отошли дальше за “Сухой Ров”, так называют полноводную полсотни лет назад реку. От нее осталось только углубление, почти в сотню метров и шириной пару сотен. Высохшая река, протекавшая в сланцевых породах, стала надежной границей от кочевников. По их языческой вере на дне этого ущелья живут духи древних монстров, что служит хорошей защитой. Высохшую реку часто называют "Глубокой границей".
— Винс, — подъехал барон к тысячнику брата. — Скоро мы прибудем? Я уже устал, у меня так жопа отвалится. Ехать три дня верхом настоящее испытание.
— Ваша милость, придется потерпеть, другой возможности у нас нет, — безразлично ответил тысячник.
— А повозки? — кивнул Эгарт на катящиеся в конце строя телеги с припасами. — Винс, пойми, мои старые кости, просто не предназначены для этого.
— Барон Эгарт, вы меня тоже поймите, мне без разницы, где вы поедите, хоть на лошади, хоть в телеге, хоть под ней, — с откровенной наглостью бросил Винс, из рта даже слюни вылетели. Он обнажил кривые ряды зубов, покрытые темным налетом, пара передних отсутствовала. От омерзения барон проверил целостность своих языком.
Винс продолжал:
— Это все требование вашего брата. Только верхом. А его слово для нас закон. Я, конечно, не буду сдерживать вас. Но доложу по приезду все в подробностях.
Эгарт сбавил скорость отстав от тысячника. Чертов ублюдок, этот старший брат и его командующие. Как же он ненавидел графа. Хоть Эгарт и сам не был хорошим ребенком, но Эдвард, по мнению барона, настоящее чудовище. Времена, когда брат избивал его по любому поводу, давно прошли, теперь он унижал его по другому, морально. Эгарт даже пару раз хотел вызвать Эдварда на дуэль чести, но не решался. И когда ему пришло письмо с печатью Эдварда, его чуть не хватил удар.
Брат лучше его во всем и даже почерком, ровные буквы выглядели великолепно и писал точно он:
“Дорогой Эгарт, мой любимый брат. Прошу прибыть в крепость Желтого Моря на границе с землями хадзаров. Я очень опечален последними событиями и хочу лично обсудить детали с тобой. А еще очень соскучился и буду безмерно рад увидеть тебя! Отправляйся с моей тысячей, после посещения Трайна. Винсу передал особые поручения, касательно твоего содержания, прошу следуй им. Не надо меня расстраивать!
Граф Эдвард Барлог”
Внизу письма красовался чернильный оттиск личного герба графа в форме сжатой в кулак рыцарской перчатки. И размашистая подпись, которую невозможно спутать. Эгарту в детстве не раз приходилось стирать ее, а пару раз Эдвард, даже вырезал ее прямо на теле. В юности раны заживают намного лучше, так что следов почти не осталось. Но воспоминания вызывали боль, как-будто с ним это происходит прямо сейчас.
Чем ближе они подъезжали к крепости Желтого Моря, тем хуже становилось настроение Эгарта и тем чаще он вспоминал неприятные моменты из детства.
На мощенной грубым камнем дороге, ведущей к Эдварду, все чаще попадались другие военные отряды. Солдаты приветствовали тысячу, обменивались информацией. Встречались крупные лагеря, чем ближе они подъезжали, тем больше становилось таких мест. Растительности вокруг не осталось, ветер поднимал тучи пыли с голой земли, на грани с песчаной бурей. Забивал ноздри, засорял глаза, барон постоянно держал повязку на лице. Отряд Эгарта обогнал степных лошадей тяжеловозов, которые тащили бревна и повозки крупных камней.
Крепость стояла на крупном пласте сланца. Над горизонтом появилась черная точка, которая с каждым часом приобретала четкие очертания. Здесь брат организовал наступательный рубеж, откуда войска делали вылазки в степь, охотясь на кочующие племена. Несмотря на всю преданность короне, Эгарт не понимал одного, зачем вести военные действия в сторону бесплодных земель хадзар. Но брат твердил, что в степях сокрыт большой потенциал. Все его рассказы про богатства походили больше на сказки и банальную причину сражаться. Во время пятилетней службы на флоте, Эдвард пробыл почти целый год в плену у морских эльфов. В заточении граф лишился левой руки. И по мнению изнеженного Эгарта, брат окончательно двинулся.
Железные ворота крепости с шумом поднимались.