Страница 2 из 3
Он показал мне кучу интересных мест, где я никогда раньше не бывала и, конечно, сама бы не нашла дорогу — дождливые леса Селы, выжженные степи Джункашара, водопады Нанданы… я и не думала, что здешний мир так огромен. Удивительно! Мы стояли на берегу моря, взявшись за руки… да…
Он был почти богом в этом мире — великим и всемогущим. Невероятной силы. Рядом с ним можно было ничего не бояться, никаких врагов. Сколько же нужно времени, чтоб так прокачать персонажа?…я не хотела об этом думать. Мне было все равно. Хорошо было.
Единственное, что мне не хватало в этом мире, так это реальных ощущений — тепла, холода, запахов… мы стояли, взявшись за руки — так хотелось почувствовать его ладонь в своей руке! По-настоящему. Так хотелось почувствовать мягкий песок под ногами, в который проваливаешься, увязаешь, и песчинки просачиваются между пальцами… почувствовать свежесть набегающей волны и щекочущее прикосновение мелких камешков, и еще пьянящий аромат трав на холмах… Странно, раньше я никогда не задумывалась об этом. Реальных ощущений мне хватало в жизни, и без того. А в игре — играть.
Однажды он не пришел.
Просто так, не пришел и все. Не оказалось в условленном месте. Я долго ждала, пыталась искать, ходила кругами — нет, его нигде не было. Конечно, я все понимала — какие-нибудь важные, срочные, неожиданные дела… или просто надоело. Отчего бы и нет? Он вовсе не обязан приходить сюда каждый день.
Одной бродить не хотелось, скучно. Что ж, лягу сегодня спать пораньше.
Выключила компьютер, включила чайник, долго смотрела в окно, ожидая, пока он закипит.
У соседнего подъезда стояла «скорая». Вдруг подумалось — а если с моим Кэнсином тоже что-то случилось? Что-то нехорошее… оттого он и не пришел.
Глупости, конечно… глупости все это. Он взрослый человек, у него просто дела… а может быть девушка. Может быть сейчас он хорошо проводит время… пока я мучаюсь тут, как ревнивая жена.
Из подъезда вышел рослый мужчина с ребенком на руках, понес к «скорой». Или не ребенком? Подростком? Длинные тонкие ноги неловко и безвольно болтаются. Темно уже, не разглядеть…
Чайник закипел. Пошла, заварила себе чаю с мелиссой.
Кэнсин вернулся через две недели. Я уж думала, что брошу эту дурацкую затею и не буду сюда ходить. Ну его. Зачем это мне?
Он сидел на том самом месте, и ждал.
— Привет! — увидев меня поднялся, как ни в чем не бывало, помахал мне рукой. — Как дела?
— Где это ты пропадал? — сурово поинтересовалась я, решила устроить ему грандиозный разнос.
— Прости, меня тут в командировку отправили неожиданно, не успел предупредить. Но я по тебе очень скучал.
Улыбнулся так обезоруживающе… развел руками. Я сразу простила.
Однажды, на лодке, мы заплыли к самому краю карты — невероятно, просто нереально далеко, плыли целую ночь. Он греб, я сидела на корме и любовалась водой. Подумалось, у него, наверно, все руки уже отваливались, вертеть эти джойстики… впрочем, может комбинация клавиш стоит, но все равно, долбить так всю ночь.
— Давай, я погребу, — предлагала несколько раз.
Он качал головой и улыбался.
— Нет уж, раз я взялся катать девушку на лодке, то надо честно катать и не отлынивать.
Под конец мы почти не разговаривали, он только сосредоточенно работал веслами, а я, кажется, задремала.
Наконец, мы уперлись в прозрачную стену.
— Эй, Рыська! проснись! — довольный Кэнсин встал в лодке, выпрямился, постучал о стену кулаком, она ответила гулким звоном. — Вот он, небесный свод!
— Точно, — усмехнулась я, сонно потерла глаза. — Всегда знала, что мы тут под колпаком, и никуда нам отсюда не деться. Там, снаружи, ничего нет.
Он вдруг от чего-то нахмурился, отвернулся. Молча сел.
Вот и приплыли.
Скоро утро, мне на работу… ему, наверно, тоже…
— Слушай, может быть встретимся, как-нибудь? — вдруг спросила я. Как-то даже сама от себя этих слов не ожидала. — Давай? Встретимся, на самом деле? Ты где живешь?
Он, кажется, растерялся.
— В другом городе.
— В каком другом? Ты знаешь разве, где я живу?
— Да, ты же говорила — сказал он. — Не помнишь?
Что ж, может быть. Я много болтаю.
Значит далеко. Хотя мне всегда казалось, что он должен жить где-то рядом… глупо, наверно. Я сама все выдумала себе. Я люблю выдумывать то, чего нет. Может, это от одиночества?
— Слушай, Кэнсин, а может быть ты просто не хочешь встречаться? Боишься? — мне вдруг стало смешно и страшно одновременно. — Может быть ты малолетний прыщавый подросток? Или того хуже — маленькая девочка? Какой ужас!
— Нет, — он широко улыбнулся, — вот уж нет! Я не девочка, а мальчик, это совершенно определенно. И вообще даже взрослый дядька, двадцати девяти лет.
— Тогда, может быть, у тебя жена и трое детей?
— Нет, — он покачал головой, смотря мне прямо в глаза. — У меня нет жены.
Мне показалось — в его глазах тоска. Черт возьми! Нет! Да! Я знаю! так тонко мимику не передать, лишь только простое, условное — улыбку, артикуляцию, подмигивание… но мне казалось… конечно, все это происходит у меня в голове, я не вижу этого, мне только кажется. Вечно я все выдумываю себе!
И все же…
Он всегда избегал говорить о настоящем, молчал, отшучивался, словно какой-то тайный агент. Я только знала, что его зовут Дима, и все. Не знала даже, чем он занимается. И это никак не давало покоя. Сама о себе я рассказывала много и легко, а он слушал.
— Знаешь, мне иногда кажется, что ты не человек, а какая-то хитрая программка, — тихо сказала я, голос неожиданно сорвался, я облизала губы. — Иногда мне кажется, что ты просто не существуешь в реальном мире.
Сказала, и у самой что-то сжалось внутри, холодное… Вдруг, это так и есть?
— Мне тоже иногда так кажется, — сказал он, губы попытались растянуться в улыбке, но не вышло.
— Не говори глупостей! — фыркнула я. — Что я, не отличу человека от бота?
— Ладно, не буду, — согласился он.
Я больше не решалась его об этом спрашивать. Не хотела. Боялась. Торчала здесь ночами и выходными, приходила на работу не выспавшаяся, с красными глазами, литрами пила кофе. Сколько так может продолжаться? Это не правильно! Невыносимо. Мне с ним было так хорошо, спокойно, весело, интересно… я забывала обо всем.
Он был почти всемогущим богом в этом мире.
Я не сторонник виртуальных романов. Да, это бывает забавно, пока относишься к этому как к игре. Но как только переходишь невидимую черту… Я больше не могу так! Хватит! Я не хочу!
— Я больше не приду, — сказала я однажды.
Мы лежали рядом в траве и смотрели в небо. Он промолчал. Я долго ждала, так хотелось услышать хоть что-то в ответ. Я была уверена, что он попросит остаться, начнет уговаривать… ну хоть что-то. Но он молчал. Я не могла поверить. Я была уверена, что он не позволит мне так просто уйти.
Ну, пожалуйста! Скажи…
— Я больше не приду, — повторила тихо.
— Хорошо, — сказал он.
Механический, безжизненный голос.
Да, голос у него всегда был таким, я просто привыкла и не замечала. Но сейчас вдруг резануло по ушам.
Захотелось плакать.
Вот и все.
Даже не спросит — почему?
Что дальше? Поднялась на ноги, пошла прочь, не оглядываясь. В глазах темнело. Все, все… на этом все, больше ничего не будет. Конец.
Он догнал меня, когда я собиралась было уже отключиться.
— Рыська, подожди.
Поймал за руку, повернул к себе. Я вдруг оказалась совсем близко, лицо к лицу. Лицо у него как живое — несколько крапинок веснушек на носу, легкая ямочка на подбородке, темные глаза. Интересно, какой он на самом деле? Почему-то кажется, вот точно такой же, это его настоящее лицо, как в жизни. У меня тоже настоящее, у меня знакомый художник есть — помог, в точности скопировал. Не знаю, для чего мне это было надо.
— Женя, подожди, — попросил он, едва ли не впервые назвал меня по имени. — Подожди, я хочу поговорить.