Страница 9 из 33
Дыхание магии, ага. Девичье дыхание у самого уха. Слабый стон – а потом снова: закатились глаза, напряглось тело, волны пошли туда-сюда, влага выступила из пор, а затем, как и в прошлый раз, утробный звук заполнил спальню, квартиру, дом, и Никита не успел даже подумать: то-то веселятся Дашины соседи! Потому что на этот раз они кончили вместе, вцепившись друг в друга, и когда Никита вынырнул, он услышал, как Даша выкрикнула: гонец.
Ну да, она же объясняла: это у нее так каждый раз. Тогда было любовь, а сейчас – гонец.
Messenger по-английски. Никита идет в прихожую, поднимает пальто, вытаскивает из кармана мобильный. Так и есть, три неотвеченных звонка, все от Маши. И еще эсэмэска: «Позвони мне, я волнуюсь».
«Нокия» разражается трелью прямо в руках.
Маша.
– Прости, у меня совещание, – говорит Никита. – Я тебе потом перезвоню.
Даша чуть слышно хихикает на кухне.
Сучка, с внезапной злостью думает Никита. Зачем я к ней приехал?
Двенадцать тридцать девять.
– Я пойду, – говорит Никита.
– Конечно, – отвечает Даша, – у тебя же работа.
Даша натянула футболку – и от этого грудь почему-то кажется еще больше.
Даша улыбается – и на секунду между зубами вспыхивает серебро.
Тринадцать пятнадцать, офис. Привет. Привет. Как дела? Ужасные пробки, такой снегопад. Они все на «ты» друг с другом и с ним, молодые ребята, чуть старше Даши. Они нравятся Никите: Наташа, Виктор, Зоя, его команда. Они ему доверяют, может, даже любят. Или уважают, или просто терпят – кто разберет? Другое поколение, к тому же – подчиненные. Сотрудники.
Сотрудников Никита находит через интернет – как правило, на аквариумных форумах. Их сейчас пятнадцать человек, включая сейла Зою и Виктора с Наташей, менеджеров. В основном, конечно, молодые аквариумисты подрабатывают. За пять сотен в месяц ездят по клиентам, чистят аквариумы, промывают донные декорации, следят за рыбками и меняют батарейки в автоматических кормушках.
Тринадцать пятьдесят пять. Летучка. Крупный корпоративный клиент затребовал копию устава. Зачем копия устава при покупке двух пусть даже самых эксклюзивных и дорогостоящих аквариумов? Вообще-то мы этого не делаем, но для вас. Я пошлю курьера, он все привезет прямо сегодня.
Все отлично, говорит себе Никита, бизнес идет хорошо. У меня прекрасная команда. Я полон сил. День удался.
Он уже не злится. Он думает: как же давно я не трахался по-настоящему! Даже забыл, как это здорово!
И тут – звонок от Даши. Словно мысли прочитала. Не надо, конечно, брать трубку – но не сдержался.
– Привет, – глухой торопливый голос, – я тебе должна сказать одну важную вещь.
Не сейчас, думает Никита. Не говори ничего.
– Я тебе перезвоню, – отвечает он, – у меня совещание.
Ах да, он уже обещал перезвонить Маше. Набирает номер:
– Что-то срочное?
– Нет, просто хотела сказать, что я тебя люблю.
Замечательно.
– Я тебя тоже люблю, моя маленькая.
Три неотвеченных звонка, чтобы сообщить: она меня любит. Удивительное дело.
Даше решил не перезванивать – и без того цейтнот, ни минуты свободной. Все-таки секс с утра пораньше может похоронить любой бизнес.
Может, ну и черт с ним, с бизнесом?
Никита улыбается.
Пообедать, очевидно, не получится. Хорошо еще, выйдя из метро, купил себе шаурму за сорок рублей, съел прямо на ходу, все пялились: приличный мужчина, в пальто, а жрет из кулька, словно бомж. Да вообще – я каждый раз, когда шаурму рядом с офисом покупаю, думаю: вот эти, которые продают, они меня уже узнавать стали, кивают, здороваются. Наверное, думают, бедная такая офисная крыса, офисный планктон, замученный начальством. А я сам себе начальство, сам себя замучил. Сил ведь нет уже совсем, а где их взять, силы-то? Немолодой, не слишком здоровый, затраханный жизнью мужчина. Вот на днях шел по переходу, и такая тоска взяла, что хоть сядь прямо здесь, прислонись к кафельной стене, начни просить подаяние. Подайте мне, люди добрые, силенок хоть немножко. И сел бы я, забрала бы меня милиция, нашла бы в сумке двадцать две тысячи американских долларов – и что бы я им сказал? Извините, люди добрые, это я деньги по двум договорам обналичил? Да, интересная вышла бы у нас беседа, при моей-то черной бухгалтерии.
Но это было недели две назад. Дядя Саша еще был жив. Ну и Даши никакой не было в помине.
Теперь, наверное, все будет по-другому, думает Никита. Ничего, что пообедать не получится. Зато поужинаю гламурно.
Гламурно – Дашино словечко. По всей видимости, означает «роскошно». Мажорно, как сказали бы мы лет пятнадцать назад.
Значит, гламурный ужин. Ну, придется ловить машину – ехать в «Пушкинъ» на метро как-то несолидно.
Никита пристегивается – старая привычка, еще с тех пор, как подрабатывал извозом, – и тут звонит мобильный. На электронных часах водилы – шесть пятьдесят две.
Глухой Дашин голос:
– Привет. Ты же обещал перезвонить.
– Я был занят.
Нарочно говорит холодно, почти сердито. Надо все-таки показать этой малышке – он занятой человек, нечего ему названивать. У него дела, бизнес. Жена, в конце концов.
А тут за день – пятнадцать пропущенных звонков, и все от нее.
– Это очень важно, – говорит Даша. – Приезжай ко мне, прямо сейчас.
– Я не могу, у меня встреча.
Добавить немного раздражения, ничем не выдать себя, не дать почувствовать, как с каждым ее словом нарастает возбуждение.
– Это очень важно, я же говорю.
А может, отменить?
Нет, надо взять себя в руки. Это всего-навсего случайный секс, даже не роман.
Что она себе воображает?
– Я не могу говорить, извини. Перезвоню потом.
Отбой.
Что-то не так с самого утра. С пробуждения в зимней полутьме, с Машиной фигуры, неподвижно свернувшейся под боком. Что-то не так.
Семь двадцать восемь. Гардероб «Пушкина». На экране – еще двенадцать неотвеченных звонков.
Наверное, можно перезвонить.
– Даша, давай я тебе объясню. Если я говорю, что занят…
– Я так рада, что ты перезвонил! Ты приедешь?
– Даша, я же сказал: нет.
– Я просто не хочу по телефону.
Я тоже не хочу по телефону, я хочу живьем, я хочу с тобой, еще и еще раз, снова и снова, переводит дыхание, в конце концов, он взрослый мужчина, за это его и должны любить. Говорит холодно:
– Давай я приеду в четверг. Тогда и скажешь.
И вдруг – резкий крик, почти визг:
– В четверг будет поздно! Приезжай, я тебя прошу!
Истеричка.
– Даша, у меня встреча, потом я еду домой, что случилось?
А может быть – то и случилось? Может, она просто хочет его так же, как он – ее?
Нет, так не бывает. Зачем молодой красивой девушке сорокалетний лысеющий мужик?
Ну, понятное дело, много за чем. Деньги, подарки, квартиру снять. Небось, мало радости жить с родителями, на краю света, почти у самого МКАД.
– Приезжай ко мне, пожалуйста. Я очень тебя прошу. Это правда важно.
– Скажи по телефону.
– Ты не поверишь.
Вдруг серебристым промельком – предательская мысль: неужели беременна? Да нет, она же сама достала гондон. Сама достала? А может?..
– Поверю. Ну, говори.
Даша смеется – незнакомым нервным смехом:
– Сегодня ночью все кончится.
– В смысле? – спрашивает Никита и видит Владимира. Тот машет ему рукой, спускаясь по лестнице.
– Все кончится, вообще все. Не гонец, а конец. Конец света, понимаешь?
– Угу, понимаю, – говорит он, удивляясь нелепости сцены: гардероб «Пушкина», партнер спешит поздороваться, а сумасшедшая девчонка изображает Марию Дэви Христос или как там ее.
Угораздило все-таки связаться с малолеткой.
– Нет, на самом деле, я знаю, нам надо увидеться, я боюсь, понимаешь, я не хочу одна, я не хочу ни с кем другим, приезжай ко мне, ничего не привози, понимаешь, завтра уже ничего не будет, я боюсь, я боюсь, я очень тебя прошу, поверь мне, я-то знаю, я никогда так не делала, я не вру, я знаю, не надо в четверг, не будет четверга, и среды не будет…