Страница 35 из 38
При близком рассмотрении склоны горы оказались достаточно пологими. Пологими настолько, что строителям дороги пришлось сделать едва заметные ступени. Чтобы их заметить, пришлось внимательно присмотреться. Но это – уже привычное для Слава занудство.
Весь низ склона огорожен мастерски выкованной решёткой. Ворота, обычно перекрывающие дорогу, сейчас распахнуты настежь. Склон горы – идеально гладкий. На нём не оставили ни одного дерева, ни одного, даже самого малого кустика. Да что там кусты! Склоны даже выкосили!
Уже поднимаясь по дороге к стенам дворца, Слав не прекращал удивляться проделанной строителями работе.
Чем ближе подъезжали к стенам дворца, тем выше они казались. Но все давно уже привыкли к этой оптической иллюзии.
Ворота, естественно, заранее распахнули во всю их немалую ширину. Зато высота оказалась необычайно малой. Слав даже с тревогой подумал, что грифон тут не протиснется. Но, оглянувшись, человек увидел вполне спокойные, даже – равнодушные лица гномов. Значит, нечего и волноваться! Раз гномы спокойны, значит, грифон свободно пройдёт этим коридором. «И даже гномов, наверное, не помнёт.»– Не без ехидства подумал Слав.
С верха крепостной стены на вождей Народа смотрят их братья по оружию. Лица прямо-таки светятся от счастья. Многие и вовсе откровенно улыбаются. Некоторые даже машут руками и что-то кричат. Слав невольно прислушался.
–Слав, садись на трон!
–А что? Давай его королём назначим?
–Точно! А мы все станем придворными! А бывшие пущай землю пашут!
–Решено! Слава сделаем королём, а сами будем жрать от пуза!
–Только надо бы ему имя какое-нить придумать! Ну, пострашнее! Шобы все боялись к нам даже сунуться!
–А чего тут думать-то? Назовём его Послебанником!– Послышался слишком уж знакомый, иногда даже надоедавший Славу голос.
Присмотревшись, Слав понял, что не ошибся. Засмеявшись, он крикнул в ответ:
–Здоров, Трент! А ты тут откуда?
Старый друг тоже усмехнулся:
–А ты что думал? Что мы останемся в стороне, пока ты будешь Бана за его бороду таскать?
–Мы? Так ты не один тут?
–Ну да! Со мной Кор, Глесс и Лерв приехали. Ну, прилетели. Вчера ещё.
Слава это порядком удивило. Даже и не пытаясь скрыть изумления, он спросил:
–А чего же вы тогда сразу же к нам не пришли? Чего прятались-то?
Пришлось подождать несколько секунд, пока Трент просмеётся:
–Ну ты, Слав, загнул! Да ты бы начал нам речи толкать о дисциплине и всяком таком! А потом и вообще отправил бы нас назад.– задумавшись на мгновение, Трент добавил. – Пешком.
Усмехнувшись, Слав решил возразить:
–Ну, Трент, ты не совсем…
Недовольный голос Рявва остановил человека на полуслове:
–Потом натрещитесь! Хватит тут стоять, как не знаю кто! Там нас сам король ждёт, дождаться не может! А вы тут балаган устроили! Этикету, что ль, не знаете?
Слав невольно замолчал. Старый тролль прав. Надо поторопиться. Нехорошо как-то заставлять себя ждать. Как-никак, а целый король их ждёт! Пока – целый.
За крепостной стеной, естественно, оказалась вместительная площадь. И тоже – аллеи, дорожки, фонари и статуи. Только тут всё это, само собой, ещё более утончённо и изысканно. Только не так, как в галереях гномов, а как-то… Слав даже не сразу смог найти подходящее определение. А когда подобрал нужное слово, то чуть не выкрикнул его во весь голос. Приторно! Вот как тут всё! Слишком приглаженно и сладостно, что ли. В общем – у Слава появилось сильное, почти непреодолимое желание разбить какую-нибудь из статуй. И запретить убирать её обломки.
У гномов, даже не смотря на всё мастерство исполнения, их статуи всё же оставались суровыми какими-то. Суровыми, как сама жизнь. Даже ветки растений, насекомые, жучки, паучки и птицы – всё это выполнено настолько точно и без прикрас, что выглядят живыми, но уж никак не слащавыми.
Тут же всё прямо-таки выводит Слава из себя. Статуи всевозможных предков Бана (ну, а кого же тут ещё могли бы поставить?) выглядят слишком уж мужественно и даже возвышенно. До отвратительности возвышенно.
Проезжая мимо одной из таких статуй, стоящей напротив роскошного, с витым орнаментом, крыльца, Слав не выдержал и сплюнул под копыта лошади:
–Тьфу ты! Бесит прям!
Перед крыльцом придержали лошадей. Гномы, конечно же – грифона. Слав внимательным взглядом окинул многочисленную группу встречающих. Естественно – исключительно знать. И, что тоже вполне ожидаемо – драгоценности и дорогая материя. Правда, Славу пришлось постараться, чтобы удержать рвавшийся из груди смех. Дело в том, что мужчины, а на крыльце стоят только они, тоже придерживаются распространённой здесь моды. У всех без исключения плечи раздвинуты чуть ли не на десяток сантиметров.
Подумав несколько мгновений, Слав толкнул пятками бока лошади. Та послушно двинулась вверх по широким, около метра, ступеням.
Если придворные и удивились такому поведению, то они не подали вида. Во всяком случае, на их лицах ничего не отразилось.
Когда лошади Слава, Ласы и троллей – телохранителей поднялись на обширную площадку крыльца, из группы знати вперёд вышел пожилой мужчина. Слав бросил на него мимолётный, почти безразличный взгляд. А чего тут рассматривать-то? Ничего особенного! Лет около пятидесяти, гладко выбрит, наполовину седая шевелюра зачёсана назад, глаза голубые, потерявшие блеск, нос тонкий, подбородок волевой, с ямочкой посередине. Казалось бы – такой должен всем нравиться. Но, однако, при всей внешней привлекательности, придворный вызвал у Слава чувство острой неприязни, граничащей с отвращением.
–Ты кто такой? Чего хочешь? – Без обиняков спросил мужчину Слав.
Пешие тролли замерли, всем видом показывая, что лучше бы вельможе не совершить какой-нибудь глупости. Ну, там, не делать резких движений, например.
Бросив на лохматых воинов быстрый, оценивающий взгляд, мужчина церемонно поклонился:
–Я – первый министр Его Величества короля Бана Девятого. Он послал меня встретить тебя и проводить в тронный зал. Его Величество примет Вас и Ваших спутников. Там Вы сможете изложить ему Вашу просьбу.
Слав приложил все усилия, чтобы не засмеяться вместе с соратниками. Он выждал, пока смех воинов Народа стихнет. При этом, наблюдая за лицом придворного, Слав не заметил на нём ни тени удивления или гнева. Как будто именно такой реакции вельможа и ожидал.
Когда смех стих, Слав, не поворачивая головы, тихо, но отчётливо сказал:
–Марок, фас.
Все замерли. Придворные просто не поняли, что именно имел в виду этот странный дикарь с волчьей лапой. А воины Народа, скорее всего, не сразу поверили своим ушам.
Выждав секунду, великан – тролль спрыгнул с седла. Ему понадобилось сделать всего шесть – семь шагов, чтобы приблизиться к вельможе. При этом пешие тролли как-то испарились с его пути. Они расступались, даже не оглядываясь назад. Как будто у них на короткий отрезок времени появился дар чтения мыслей.
Приблизившись к вельможе, Марок быстрым, едва заметным глазу движением ударил того в челюсть. Раздался хруст. Министр пролетел около пяти метров. Первые ряды придворных успели отбежать с траектории полёта бесчувственного тела. А вот остальные сделать этого не успели. Они упали вместе с министром. Только придворные, в отличие от потерявшего сознание министра, при этом испуганно закричали.
Удовлетворённо посмотрев на дело рук своих, Марок обернулся к Славу:
–Добить?
Человек усмехнулся и покачал головой:
–Нет, Марок, не стоит. Нехай живёт пока. Поехали дальше.
Дождавшись, когда Марок снова окажется в седле, группа направилась к распахнутым дверям дворца.
Конечно же, постройка даже снаружи выглядит роскошно. Но внутри она просто сияет.
Окна в большой зале довольно большие, но все они – только вверху. На улицу можно посмотреть, лишь поднявшись на широкий балкон, идущий по периметру всей залы. Скорее всего, это – напоминание о том времени, когда дворец служил прежде всего крепостью.