Страница 7 из 12
Под плотью здесь нужно разуметь не тело только, но всего человека, состоящего из души и тела, и таким образом евангелист утверждает мысль, что в Лице Господа Иисуса Христа соединились два естества, Божеское и человеческое, в одно Лицо – Богочеловека. Эта же истина в III члене Символа веры выражена словами: «и во-плотившагося от Духа Свята и Марии Девы и во-человечшася». Соединив со Своей Божественной природой нашу человеческую природу, Божественное Слово стало во всем, кроме греха, подобно нам: Оно «обитало с нами, полное благодати и истины». Как человек, Господь Иисус Христос пил, ел, чувствовал голод, жажду и утомление от трудов, испытывал чувство обиды и оскорбления от невежества и злобы людей и действительно, а не призрачно, страдал, распятый на кресте. Но и в условиях человеческого существования, при всем уничижении, какое добровольно перенес Господь Иисус Христос на земле, ради нашего спасения, в самых крестных страданиях и смерти, Он явил нам Свою Божественную Славу, как Единородный Сын Божий.
О Божественном достоинстве воплотившегося и вочеловечившегося Сына Божия свидетельствовал и Иоанн Креститель (ст. 15), о том же свидетельствует и собственный опыт и непосредственное сознание верующих во Христа (ст. 16). Только по вере во Христа мы в изобилии получаем Божественную помощь («благодать на благодать») для борьбы с грехом, тогда как ветхозаветный закон Моисеев лишь указывал на греховность человека, но не давал силы бороться с грехом (ст. 17).
Свидетельствуя о Божественном достоинстве Иисуса Христа, евангелист ссылается на Иоанна Крестителя, потому что последнего глубоко уважали все христиане и даже иудеи, и его авторитет был непререкаем.
В заключение своего предисловия к евангельской истории (ст. 18) Евангелист Иоанн Богослов дает объяснение, почему он Второе Лицо Святой
Троицы называет Словом. По самому существу Своему Бог невидим и непостижим – «Бога не видел никто никогда»; ветхозаветные патриархи (Иаков) и пророки (Моисей, Илия, Исаия, Иезекииль и др.), которым являлся Господь, чувствовали и сознавали только присутствие Божие и проявление Его Божественных свойств, но не знали и не могли знать (видеть) самого Существа Божия; Господь, по словам Иоанна Златоуста, являлся им в образах и подобиях, но не в самом Существе Своем. И только Единородный Сын Божий, Единосущный Отцу, как Бог, «явил» нам Бога, т. е. объяснил нам тайны Божии, открыл, по словам ап. Павла, Премудрость Божию, в тайне сокровенную, которой никто в мире не знал (1 Кор. 2, 7–8).
Таким образом, Единородный Сын Божий есть то Слово, Которым непостижимый в существе Своем Бог открыл Себя миру и без Которого Божественная Премудрость осталась бы неведомой людям, как неведома и недоступна была бы душа человеческая, если бы человек не был одарен даром слова.
§ 16. Первая часть Евангелия Иоанна – приготовление Спасителя к общественной деятельности (1, 19–51)
Приступая к изложению истории земной жизни Господа Иисуса Христа, евангелист Иоанн начинает свое повествование прямо со свидетельства Иоанна Крестителя об Иисусе Христе, как посланном от Бога Спасителе мира. Это относится уже ко времени после Крещения Иисуса Христа и искушения в пустыне от диавола. Проповедь Иоанна Крестителя на берегах Иордана привлекала к нему народ из Иерусалима и всех окрестностей. Так как в это время евреи напряженно ожидали Мессию, то члены Синедриона[4] посылают к Иоанну посольство: узнать, кто он? Иоанн Креститель определенно сказал, что он не Христос. Тогда послы Синедриона, неправильно понимавшие пророчество Малахии о явлении перед пришествием Мессии предтечи «в духе и силе Илии», в смысле вторичного пришествия на землю Илии пророка, спрашивают Иоанна Крестителя, не Илия ли он? На этот вопрос Иоанн Креститель отвечает отрицательно, свидетельствуя тем неправильность понимания иудеями пророчества Малахии. И действительно, Малахия говорил не об Илии пророке, а о предтече «в духе и силе Илии», каковым и был Иоанн Креститель по силе своих обличений нравственного разложения современного ему общества (Лк. 3, 7-14).
В дальнейшей беседе Иоанн Креститель говорит, что он и не «пророк», потому что свидетельствует о пришедшем уже Христе Спасителе, а не о будущем Мессии, как свидетельствовали ветхозаветные пророки. На настойчивый вопрос послов, кто же он, Иоанн Креститель отвечает словами пророка Исаии: Я глас вопиющего в пустыне: исправьте путь Господу. Этими словами
Иоанн Креститель определяет свое служение и назначение предтечи, подготовляющего людей к принятию Христа Спасителя. Поэтому и крещение, которое совершает Иоанн, есть только подготовительное к Крещению, которое имеет установить Христос: Я крещу в воде; но стоит среди вас Некто, Которого вы не знаете… Тот есть крестящий Духом Святым (26, 33).
После свидетельства перед посланными от Синедриона Иоанн Креститель свидетельствует об Иисусе Христе и перед своими учениками, из среды которых должны быть первые ученики и последователи Христа.
Увидев идущего Иисуса, Иоанн Креститель, указав на Него своим ученикам, сказал: Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира. В этих кратких словах Иоанн определяет истинную цель и значение пришествия Христа на землю и опровергает установившийся у иудеев того времени взгляд на Мессию и характер Его деятельности. Иудейский народ в огромном большинстве своем, под влиянием книжников и фарисеев, ожидал Мессию, как земного царя, который покорит все царства земли и сделает народ иудейский владыкой всех других народов. А Иоанн Креститель говорил, что обещанный через пророков Мессия есть кроткий и смиренный агнец, пришедший на землю для искупления людей от греха, и поэтому Его ожидает на земле не слава и величие, а страдание и смерть; Он будет умилостивительной жертвой Богу за грехи людей. Верующим иудеям слова Иоанна Крестителя напоминали забытое книжниками и фарисеями пророчество Исаии, который в 53-й главе своей книги изображает Мессию Христа «Агнцем непорочным, перед стригущим Его безгласным», носящим на Себе грехи наши, скорбящим и страждущим за беззакония наши.
Когда на другой день Иоанн Креститель снова указал на идущего Христа: Вот Агнец Божий, то двое из учеников Иоанна последовали за Христом, пробыли с Ним целый день и уверовали в Него как в Мессию. Одного из них евангелист прямо называет по имени: «Андрей, брат Симона Петра», а про другого умалчивает, потому что это был он сам, евангелист Иоанн Богослов. По скромности, присущей этому великому духом апостолу, он нигде в Евангелии не называет себя по имени (13, 23).
Со стиха 40 евангелист рассказывает о призвании Христом в число Своих учеников Петра, Иакова, Филиппа и Нафанаила.
Более подробно евангелист Иоанн останавливается на обстоятельствах призвания апостолов Петра и Нафанаила. В призвании Нафанаила останавливают на себе внимание слова Нафанаила: Из Назарета может ли быть что доброе? – и слова Господа Нафанаилу: Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя.
С детских лет Иисус Христос жил в Назарете, и по месту постоянного жительства Его называли «Иисус из Назарета», и только близкие Его родственники знали, что родился Он в Вифлееме. Нафанаил, как человек благочестивый, хорошо знал Священное Писание и, согласно пророчеству Михея, ожидал явления Мессии из Вифлеема, родового города царя Давида. Поэтому-то Нафанаил и выразил недоумение, когда узнал от Филиппа, что Мессия не из Вифлеема, а из Назарета, небольшого и мало известного городка в Галилее, тем более, что жители Галилеи не пользовались доброй славой у строгих иудеев за свою дружбу с язычниками и отступления в жизни от обрядового Моисеева закона. Сильный непосредственной верой во Христа как Мессию, Филипп не вступает в спор с Нафанаилом, а предлагает ему «пойти и посмотреть», чтобы лично самому разрешить сомнение. Очевидно, глубокая тайна связана была в жизни Нафанаила со смоковницей. Как только Христос сказал, что видел Нафанаила под смоковницей, последний тотчас оставил все свои сомнения и восторженно воскликнул: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев.
4
В Евангелии сказано, что посольство прислали «иудеи» (19 ст.). При чтении Евангелия Иоанна следует иметь в виду, что когда евангелист говорит об «иудеях», то всегда разумеет не весь иудейский народ, а только часть его, враждебно относившуюся ко Христу: фарисеев, саддукеев, старейшин, членов Синедриона.