Страница 9 из 88
А дальше, как и вчера — на коня меня закинула Жалита и, тут же развернувшись, ушла. Я же не спешил подниматься и сообщил скакуну, что хочу назвать его Агат. Он в ответ наклонил голову и тихонько заржал, а ко мне пришло чувство, что кличка ему понравилась — опять сработала память тела. Два дня мы продвигались по горам, но вглубь не заходили, хотя я заметил минимум две тропы, шедшие дальше в горы. А на третий день мы встретили конный патруль валькирий, а я понял, что мы находимся уже на их территории, а вот как называется их страна, подсказок не всплывало. Получается, что меня везут к себе домой. С одной стороны это хорошо — я смогу полностью слиться с телом в довольно комфортных условиях, если они и там не особо отличаются от настоящих. С другой, я собираюсь от них сбежать и передвижение по их территории будет очень опасным, хотя бы потому, что они знают ее, как свои пять пальцев.
По оживлению среди девушек и женщин, я понял, что мы подъезжаем к своему городу. В целом, не все так и плохо — от места, где мы свернули в горы, мы ехали всего два дня, так что после моего побега не так уж тяжело будет выбраться из их страны, особенно, если у меня будет фора хотя бы сутки.
Дом, а точнее усадьба, к которой мы подъехали, находилась не в центре, куда я подспудно ожидал, что мы приедем, а чуть ли не на окраине, правда, с другой стороны от нашего въезда. Ого! Судя по размерам, наша командир весьма богата и уважаема, как минимум в городе, но, скорее всего, и в стране занимает высокое положение. Я въехал самым последним, поэтому, когда приблизился к дому, увидел, что встречающих собралось человек десять. Особенно выделялся один мужчина с таким подобострастным выражением лица, что я еще удержал выражение недоумка на лице, а не скривился от увиденного. Он чуть ли не ноги ей целовал.
— Хозяйка, — услышал я его елейный голос, — с возвращением вас.
Слез я самостоятельно, так и стоял, не зная куда идти и что делать. Но ко мне подошла магиня и позвала себя за собой. Я сразу заподозрил, что та хочет произвести еще одну проверку, поэтому всеми силами и воображением закрылся от всего, точнее, постарался. Сейчас вот и выяснится, получилось или не, поскольку мы зашли в ее рабочий кабинет. Не знаю, откуда у меня взялось это, но я именно так и представлял его — рабочий стол со стоящим на нем пробирками и склянками, шкаф с книгами по магии, какие-то приспособления или артефакты. Не совпадало с моим представлением только отсутствие раскрытой на столе книги.
— Садись, — сказала она мне, показав на кресло.
Я недоуменно-непонимающе посмотрел на нее.
— Ах, да, — досадливо проворчала она, и, взяв меня за руку, посадила в него.
Вот сейчас мне представится возможность посмотреть на работу артефакта, и какая-то часть меня пришла от этого в восторг. Я подозревал, что иномировая, поскольку помнил, что тот мир был совершенно другой. Сел и уставился на стол, краем глаза замечая, как она подошла к шкафу, что-то там сделала и достала обруч. А нет, два обруча. Один одела мне наголову, второй себе. Ух, ты! Парный артефакт, и мне жутко захотелось его разобрать, посмотреть из чего он состоит, понять, как работает. Но в это время меня с головы до пят окатила теплая волна, а я сумел не обратить на нее внимания. «Все же они существуют», — думал я о магах, заклинаниях и артефактах. Магиня еще некоторое время стояла неподвижно с отсутствующим взглядом, затем разочарованно сняла обруч со своей головы, моей и положила в шкаф. Я еле сдержал ликование — я сумел сохранить в тайне то, что являюсь полноценной личность. Правда, в данный момент не совсем полноценной, так как мое полное слияние немного затянулось, но то, что не полуумный удалось сохранить. В это время дверь открылась, и я услышал, как кто-то вошел в комнату.
— Уведи его в рабскую, — приказала она тому, — он попал под мощное заклинание, поэтому частично потерял разум и совсем не говорит, хотя часть сказанного понимает.
— Слушаюсь госпожа, — раздался опять подобострастный голос, но уже другой.
Кто-то взял меня за руку выше кисти, тот же голос сказал: «Пойдем» и потянул меня. Я, как сомнамбула, встал и пошел за этим человеком. Его лица заметить я не успел, но чуть сгорбленные плечи и втянутую в них голову рассмотрел очень хорошо. Но как только вышли из кабинета, то плечи расправились, нос задрался, лицо с гримасой презрения повернулось ко мне.
— Иди за мной.
Такое преобразование сказало мне о многом — откуда-то я знал, что для меня оно не сулит ничего хорошего и ухо надо держать востро. Между тем мы шли в рабскую, а запоминал дорогу, переходы, повороты, так как внутренняя часть дома напоминала лабиринт. Вот он открыл наконец-то дверь. И мы вошли в спальню рабов. Помещение где-то шесть на девять метров; небольшие окна расположены на длинной стороне в количестве трех штук; кровати стоят, как… как… «Как в военной казарме», — всплыло у меня в голове.
— Твое место тут, — он сделал небрежный взмах руки в сторону кровати, стоящей в темном углу.
«Твое место у параши», — опять всплыла у меня в голове фраза, но смысл ее остался для меня непонятен. Но я недоумевающе уставился в угол, на что он процедил:
— Спать будешь тут.
Я сделал вид, что понял, подошел к кровати, не раздеваясь, лег на нее и сделал вид, что уснул. Мне были интересны его дальнейшие действия, но самое главное необходимо определиться с тем, что я должен «вспомнить». Вопрос насущный, потому как, если буду только обузой, то могут просто убить и все. Я точно должен помнить фразы спать, есть, помочь что-о сделать несложное, например, подержать, принести и другие. По моим ощущениям мне еще месяца два надо на полное слияние с телом. Под эти мысли я и уснул.
Проснулся я за несколько секунд до того, как кто-то начал теребить меня за плечо.
— Эй, эй, — раздался тихий детский голос, — это ты новенький?
Открыл глаза — на меня смотрел парень, не скорее уж, мальчик лет тринадцати. Окинул его беглым взглядом — одежда не рваная, лицо не изможденное, без следов побоев, значит, живется ему тут очень хорошо. Уставился на него.
— Пойдем покажу, где мы едим, — сказал он и начал отходить, но остановившись, добавил, — ложку бери с собой.
Я и так собирался ее взять, так как сильно подозревал, что там мне никто ее не даст. Про тарелку он промолчал, я и не стал ее брать.
Столовая, как столовая — столы, лавки, запах пищи. Сел за стол, куда меня и привели — получилось чуть в стороне от сидящих обедающих тут рабов. Пересчитал, вместе со мной получался двадцать один, а мест в спальне — десять. Получается, что рабских минимум две. Сел с уже привычным для меня выражением лица, которое, если честно, очень мне надоело, и услышал фразу:
— И в правду полудурок.
Когда я увидел, кто готовит и раздает пищу, от сердца у меня отлегло, ибо делала это женщина. То есть, как минимум, плевка в тарелке я мог не опасаться. Интересно получается, ложка должна быть у раба своя, а вот тарелки нет — дородная женщина разлила какую-то густую похлебку по тарелкам. Моей ложкой такое не очень удобно есть, но я заметил, что у других рабов ложки уже нормальные. Ничего, еще не вечер. Спустя час после обеда меня вызвала к себе Атара, действительно оказавшаяся самой главной в этой богадельне. Привел меня все тот же мальчик, попутно рассказывая что где находится, но в комнату вместе со мной заходить не стал.
Атара стояла посреди комнаты совершенно обнаженная, а я убедился, что мои обрывки знаний о физиологической разнице между мужчиной и женщиной подтвердились. Жира, как у поварихи и некоторых других женщинах, я не заметил — тело, как тело. Она внимательно посмотрела на меня, опустила глаза вниз, поморщилась чему-то, затем легла на кровать и приказным тоном сказала:
— Удовлетворяй меня!
Я смотрел на нее, совсем не понимая, что ей от меня нужно. Осмотрел еще раз, остановил взгляд на лохматости у нее между ног, но так и не понял, что она имела в виду. Мне даже играть не было необходимости, так как обе памяти молчали. «Прямо, как партизаны», — появилась мысль. А кто такие партизаны я не знал. Она разгневалась, резко поднялась, подошла ко мне и, схватив за волосы, наклонила вниз со словами: