Страница 14 из 88
— Быстрее!
Я чуть ускорился, но следующая ее фраза: «Еще быстрее», заставила меня полностью отдаться контролю за ногами, так как имитировать несуразный бег оказалось значительно сложнее.
— Еще быстрее, — кричала она, — еще.
И около меня раздался щелчок плетки. «Ах, ты, зараза», — подумал я, — «Ну сейчас я тебе устрою». На третьем шаге я сымитировал, как будто у меня подвернулась нога, и, выпустив поводок, упал на землю. Конь не подвел — резко встал на дыбы, пытаясь сбросить ездока, но девушке удалось удержаться. Пару раз она еще удерживалась, но на третий полетела на землю, а конь тут же успокоился. Я за это время успел сесть и растирал свою «подвернутую» ногу.
— Ты что творишь, раб, — раздался сзади меня раздраженный и злой голос, а у меня в голове промелькнула мысль, что сейчас должны ударить в спину.
И точно, правое плечо обожгло огнем, на что в ответ я замычал, а в голове проскочила мысль: «Ну, маленькая стерва, я тебе отомщу». Но она смогла меня удивить — второго удара не последовала, так как девушка быстро взяла себя в руки, что подтвердил ее спокойный голос:
— Вставай, и бери коня под уздцы.
Вот до ужина я ее и катал. Сегодня больше она не пыталась пробовать поездить сама, также как не заставляла меня бегать, тем более, что я специально немного хромал. Правда в самом начале, а то еще вызовет свою тетю, а та и установит, что я симулянт, и пиши — пропало.
Во время ужина я начал обдумывать план побега, и чем быстрее я его совершу, тем меньше вероятность, что меня раскроют. Понятное дело, что без подготовки и нечего думать бежать, а для этого необходимо обязательно найти оружие, как минимум нож и лук. Из лука я стрелять умею, благо отец научил, правда на уровне могу подстрелить дичь, ни о каких попаданий и сочленения доспехов или прорези для глаз в шлеме не может быть и речи. Я и так, и сяк прикидывал, но получить нож, а точнее украсть, можно либо на кухне, либо в кузнице. Но в отношении кухни вопрос еще до конца не ясен — а вдруг там сигналка стоит или сигнализация? Я про себя улыбнулся два слова, но обозначают одну вещь, только сигналка из этого мира, а сигнализация из моего родного. Для себя я решил сигналкой называть магическую вещь, а сигнализацией техническую или механическую. Так вот, опасаюсь, что ночью там стоит сигналка. В коридорах ставить ее не имеет смысла, иначе постоянно будет срабатывать, а вот на запирающиеся на ночь помещения самое то — будь моя воля, я бы ставил. Был еще минус — повариха или ее помощники наверняка хватятся пропажи. А вот если возьму из кузни, то, скорее всего, подумают что затерялся или выкинули. После ужина меня отправили помогать конюху ухаживать за лошадьми.
Старый Керлан, хитро прищурившись и всучив мне ведро со щеткой, отправил меня ухаживать за Агатом. Я, играя свою роль, пялился на ведро в своей руке, ничего не делая. Конюх, улыбнувшись, покачал головой и махнул, мол иди за мной.
— Смори, что делаю я, потом идешь и делаешь также с подарком молодой госпожи.
Он показывал и пояснял свои действия, но я и так помнил, что надо делать, поскольку мой «предшественник» обожал верховую езду. Я хотел продолжить строить из себя дурачка, когда меня посетила мысль, что я могу набрать конских волос для тетивы. Если не найду лук, то найду подходящую палку и сделаю хоть какой. Поэтому после показательных выступлений старика я пошел ухаживать за «подарком молодой госпожи», как он выразился. Конь встретил меня пофыркиванием и я пожалел, что у меня нет ничего такого, чем бы я мог его угостить. Тихонько извини ему прямо в ухо, я принялся за ним ухаживать, и чуть было не прокололся — мне так понравилось это делать, что я совсем не следил за своей игрой, и только услышав шаги, сообразил что да как. Керлан посмотрел на меня, на коня довольно покивал своим мыслям и вернулся к своим делам. Мне удалось собрать пару десятков волос с гривы и хвоста коня. За время до сна мне удалось обработать за еще одним скакуном, на этот раз была серая лошадка.
Спать мне не хотелось, в крови бурлил адреналин в предчувствии великих дел, поэтому я опять занялся дальнейшим обдумыванием плана побега. И только сейчас вспомнил такой важной детали, как метка раба. В общем, как отличить раба от свободного человека. Даже, если здесь все мужчины рабы, то все равно надо знать, кто и кому принадлежит, ведь раб может украсть что-то, а претензия, наверняка, выставляется хозяину или в данном случае хозяйке. Или сбежит, то надо знать, кому возвращать. Начал вспоминать, что одинаковое у всех рабов, и кроме как полоски кожи на шее, ничего не надумал. Я бы и раньше обратил на это внимание, но у некоторых парней на него было прицеплено что-то вроде кулона, вот я подумал, что это такая мода. Еще могла быть некая невидимая магическая метка, но мне кажется, что это вряд ли, ведь видеть ее могу только маги. Хотя на особо дорогих рабов наверняка стоит такое клеймо. Интересно, почему у меня ничего нет? Неужели от того, что я прикидываюсь дурачком, и никто не ждет от меня никаких неожиданностей? Получается, что я выбрал правильную тактику. Завтра надо будет умудриться осмотреть кузницу.
Но моим желаниям не суждено было сбыться — моя хозяйка решила с утра занять меня делом — принеси-подай. Я так понял, ей доставляло истинное удовольствие приказывать и наблюдать, как рабы выполняют ее приказания. Два дня я был у нее на побегушках, но изредка мне удавалось ее приземлять, поскольку на более сложный приказ, чем принеси, я недоуменно пялился на нее. Почти всегда это заканчивалось тем, что она выходила из себя и даже рукоприкладствовала, но, как обычно, быстро остывала. А вот в конце третьего она приказала мне раздеться.
— Хорош, — высказала она свое мнение, обходя меня, — и здесь то, что надо, — она опустила взгляд, тем самым показывая это самое «здесь».
Потом сама разделась, легла на кровать, раздвинув ноги, и выдала то, что немногим ранее ее мать:
— Удовлетворяй меня!
«Блин, еще одна», — с ненавистью и злостью подумал я, продолжая тупым взглядом пялится на нее, точнее на ее лицо. И совсем не удивился, что и она, схватив меня за волосы, направила мою голову вниз. Правда, надо сказать, что сделала это плавно и я боли не почувствовал, но желание их обрезать на хрен выросло до небывалых высот. Но, как и в предыдущий раз, я никак не прореагировал на это.
— Надо же, — негромко сказала она, — действительно в этом плане от него нет никакого толку, хотя сам вон какой красавец. Мама полностью права.
И отправила меня спать. По дороге мне навстречу попался один раб, от одного вида которого меня воротило, и понял, куда и для каких дел он идет. Мысленно сплюнув ему вслед, я проследовал дальше. Лег и уже почти уснул, как сообразил, что чувство то, что удирать надо как можно быстрее довольно сильно возросло. Самое плохое, что я совсем не мог понять причину этого, ведь полагал, что три-четыре дня ничего не решат. Правда одна причина все же была — я был без рабского ошейника и частенько ловил на себе взгляд ведьмы. Может быть, она думает нацепить его мне?
Сегодня у меня праздник. Когда я в очередной раз «выгуливал» наследницу на коне, пришедшие к конюшне хозяйка поместья и ведьма приказали седлать им лошадей, так как едут в какой-то город Дреннон. Еде сумел скрыть вздох облегчения, и то только из-за того, что ведьма за мной наблюдала. Вместе с ними уехало еще двадцать валькирий. Но на этом радость для меня не закончилась — мы направились в кузницу.
Местным кузнецом тоже была женщины, если эту груду мышц можно ею назвать. Но первые ее слова заставили меня содрогнуться от ужаса.
— Какой красавчик той новый раб, — они оценивающе осмотрела меня, — дашь попользоваться?
Я сразу сообразил, что значит попользоваться в ее понимании, от этого и пришел в ужас. Но молодая госпожа впервые сделал доброе дело для меня, сказав, что от меня в этом деле нет никакого толку. «Блин, да они все помешаны на сексе», — немного возмущенно подумал я, — «нет, чтобы сделать нормальные законы и настоящие мужики сами к вам придут. Они будут на стенку лезть, но в своем не отступят». После этих мыслей я начал незаметно осматривать помещение кузницы. Что можно сказать, мечей здесь нет и в помине, в основном хлам, хлам, лом.