Страница 40 из 170
Через секунду человек положил ингалятор, встал и появился в поле зрения камеры. Это был Прзно.
— В его медицинской карте есть что-нибудь насчет проблем с дыхательной системой? — тихо спросил Эван.
— Ни слова. Ни единого словечка, — ответил Джосс. В голове его бешено проносились разные мысли. Если то, о чем он подумал, окажется правдой…
Камера задрожала, послышался шорох, словно кто-то отложил ее в сторону, экран потемнел, но не окончательно. Через пару секунд снова появилось изображение — на сей раз изнанки потрепанного пиджака.
— У этой штуки хорошие дистанционные линзы, — заметил Джосс.
— Будем надеяться, что после пребывания под полой у этого парня они останутся в прежнем состоянии, — откликнулся Эван.
Прошло еще несколько минут. Затем внезапно картина сменилась, как будто кто-то выхватил камеру и направил ее на двух мужчин, один из которых только что покинул жилой квартал и находился на полпути к небольшой садовой террасе, направляясь к ближайшему тротуару. Камера засекла момент, когда к нему подошел другой мужчина и что-то торопливо сказал ему на ухо. Камера была слишком далеко, чтобы расслышать слова, а оператор не рискнул подходить ближе. Были слышны только особенно громкие слова, перекрывавшие звук дыхания того, кто снимал.
— …гребаный… не могу… нужно прямо сейчас, я не могу…
Голос становился все громче. Первый мужчина, Прзно, пытался отвязаться от второго, но тот бросился за ним, схватил за руку. Прзно стряхнул его руку.
— …все вверх дном… — почти выкрикнул второй, затем попытался взять себя в руки, снова вцепился в Прзно, рванул его к себе. На сей раз Прзно не удалось вырваться. Второй сказал что-то очень тихо, так что камера не зафиксировала. Прзно заговорил. Он произнес всего несколько слов, которые тоже невозможно было расслышать. Второй отпустил Прзно не то чтобы нехотя, но так, словно передумал что-то делать…
Камера следила за Прзно. Второй человек исчез из поля ее зрения.
— Черт, — тихо выругался Джосс, — черт, черт!
— В чем дело? — спросил Эван.
— Второй, — ответил Джосс, — был наш приятель Сесил. Пилот шаттла. Черт, была бы вторая камера…
Глаза Эвана вспыхнули.
— Да, — сказал он, пока они смотрели на экран, глядя на удаляющегося Прзно. — Ладно, сейчас уж ничего не поделаешь.
Прзно шел к зданию связи. «Юный друг» Эвана сопровождал его до самого входа. Прзно ни разу не оглянулся по сторонам. Когда он вошел в здание, камера снова скрылась под пиджаком снимавшего. Эван задумчиво рассматривал фактуру подкладки.
— Надеюсь, — сказал он, — что мой парень потратит часть той полусотни кредов, что я ему дал, на новую одежду. Эта того и гляди расползется.
— Этот пиджак и есть новый, — возразил Джосс. — В этом году снова в моде потертая ткань.
Эван вздохнул.
— Избави меня боже от гонки за модой!
— Да, — согласился Джосс. — Сьют у тебя пошит в классическом стиле…
Эван фыркнул и снова вернулся к экрану. Шорох, звук шагов. Затем камера снова вынырнула наружу, уже на некотором расстоянии от здания отдела связи. Она была наведена на тот этаж, где работал Прзно, но сквозь окно было видно только его фигуру, склонившуюся над терминалом, и работал он все быстрее, быстрее и быстрее…
Затем кассета кончилась, и экран потемнел.
Джосс посмотрел на Эвана.
— Скорость просто обалденная, — сказал он. — Готов поспорить — он на игле.
Эван медленно кивнул.
— Вопрос сейчас в том, — отозвался он, — случайно ли наш герой принял дозу? Или это совпадение? Или тут нечто большее?
— Что-то настолько большее, что из-за этого решились убить Лона, — предположил Джосс. — Думаю, ты прав. Но что именно?
Он осекся.
— Мы зашли в нашем расследовании намного дальше, чем Лон, — сказал Эван. — Он тоже разговаривал с пилотами шаттлов, как ты. Он побывал в отделе связи. Вопрос в том, увидел ли он то же самое, что и мы? На верном ли мы пути?
— Если на верном, — мрачно проронил Джосс, — то нас пора резать. Я намерен все время носить свой защитный комбинезон. И, будь я на твоем месте, не вылазил бы из брони. Какое бы впечатление это на других ни оказывало.
Эван кивнул. Лицо его было задумчивым.
— У меня появилась для тебя идейка, — сказал он. — Может, этот парень ворует информацию, чтобы платить за наркотики?
— Ты слышал, что я говорил о защите?
— Да, пресвятая дева, да! — раздраженно ответил Эван. — Я хочу знать, как во все это вляпался пилот? Неужто весь этот мусор, что мы видели, — лишь для отвода глаз? Неужели информацию воруют именно через шаттл?
— Или, — сказал Джосс после минутного раздумья, — тут творится нечто более важное? Например, торговля наркотиками, а кража информации — на втором месте?
Эван вынул видеокассету, повертел ее в руках.
— Знать бы, как это все происходит, — сказал он. — На Земле наркотики не слишком распространены. Стало быть, их производят где-то еще.
— На Луне? На орбите?
Эван кивнул.
— Стало быть, нам нужно посмотреть, как их доставляют оттуда. Думаю, на Луне это уже замечено. Несомненно, вскоре они будут поступать на Землю в больших количествах, если дело выгорит. И если Лон близко подобрался к тем, кто это делает, то тут замешаны такие деньжищи, что из-за них могли убить и космополицейского. — Он нахмурился. — Тут суммы покрупнее, чем от промышленного шпионажа.
— Думаю, — сказал Джосс, — что нам надо поговорить с таможенниками. Сам понимаешь, втайне.
— Мне тоже не хотелось бы кончить в крематории, — сказал Эван. — Мамочка завещала мне умереть в собственной постели.
— Проблема одна, — сказал Джосс, — вдруг кто-нибудь из таможенников тоже замешан в этом деле? Такое прежде бывало.
— Грязная мысль, — откликнулся Эван. — Но сейчас это не имеет значения. Не будем создавать лишних проблем. Разве что… Короче, что ты думаешь?
— Это не Пат Хиггинс, — заявил Джосс с полной уверенностью. — Но у него работает много народу. И платят им не ахти.
Эван встал, снова завернулся в халат.
— Не думай сейчас об этом. Молочная кислота и низкий сахар в крови доведут тебя до нервного срыва. Иди и поспи.
— А ты куда? — спросил Джосс.
— Сделаю несколько вежливых звонков. Ничего опасного, честное слово.
— Свежо предание, — буркнул Джосс, но спорить не стал. Ночь была долгой, он насмотрелся всякого, и теперь его охватила сильная усталость. Он пошел к себе, закрыл дверь, упал на кровать и тут же заснул.
Разбудил его через несколько часов назойливый визг телефона. Джосс, моргая, уставился на хроно, тихо выругался и перекатился на другой бок, уставившись в потолок.
— Да, — сказал он. — О’Баннион на связи.
— Тебе пора вставать, — послышался голос Эвана.
— Я и так уже встаю, — ответил Джосс, садясь на кровати и протирая глаза. — Нужно идти следить за ночной сменой.
— Уже нет.
— То есть?
— Давай лучше сюда. Четырнадцатый остров.
Это был тот самый остров, на котором располагался квартал, где жил Прзно.
— Господь зовет, Бэтмен, — тихо сказал Джосс. — Иду.
— Что? — спросил Эван и, вздохнув, прервал связь.
Джосс натянул форму, посмотрел на защитный комбинезон, вздохнул и отказался влезать в него. «Чтобы черт побрал всех этих пиарщиков», — подумал он, но делать было нечего. Коп, у которого вид такой, словно он чего-то опасается, работает неэффективно, что бы он сам ни думал. Он схватил ноутбук и пошел прочь.
Или пошел было. Поскольку, чуть приоткрыв дверь, он увидел грязный клочок бумаги, упавший к его ногам. Джосс осторожно развернул бумагу. «РАЗГОВОР», — было написано там по-детски корявыми заглавными буквами. Под словом стоял значок, в котором он узнал татуировку, украшавшую запястье Плясуна. Он осторожно сунул записку в карман и пошел по коридору.
Передняя часть четырнадцатого острова была забита людьми — любопытными зеваками и местными копами, стоявшими тут и там и изображавшими бурную деятельность. Над ними возвышался в своей броне Эван, и от этого они казались еще более бесполезными, чем на самом деле. Копы столпились у входа в квартал, не давая людям выйти наружу (или войти), — через стеклянные стены нижних этажей было видно, как обозленные жильцы пытаются выйти, а полицейские их не пускают.